Цесаревич
Шрифт:
Николай принимал поздравления, в том числе и за воспитание сына. В какой-то момент сын стал дергать его за штанину. Царь, продолжая обнимать и отвечать на поздравления, одернул сына. Тому то же приходилось не сладко. Его поздравляли, слащаво кланялись и рассыпались в славословиях. Он не менее привычно, в свои восемь лет, отвечал, улыбался, дежурно кланялся. И постоянно дергал отца за штанину, пытаясь добиться внимания.
Когда перешли к танцам, отец возмущенно одернул сына.
– Алексис! Что за моветон? Как ты себя ведешь?
– Папочка! Я конченная свинья. Папка! Что делать?
–
– Господи! Да говори ты. Что еще не так?
– Отец ухватил сына за плечо и вывел из зала царским выходом.
– Па-а-апа!
– Царевич расплакался.
– Бо-о-ориска. Я сви-и-инья.
– Да что ж такое?
– Отец достал платок и стал утирать сыну слезы.
– О-он за меня подарки ку-упил, а я ему да-аже ничего не па-адарил. О-он па-азорился, а я сви-инья. Ни-ичего.
– Успокойся сынок. Ему же то же достался подарок.
– Да как ты не понимаешь папа! У него никого нет. Он сирота. А по-олу-учил как все.
– Так! Быстро вытри слезы.
– По-ока мы на по-оздра-авления принимали. Его там, в детской князья позорили. А о-он ма-алчал. О-он же их всех у-убить мог. И-и мо-олчал. А я-а-а развлекался.
– Все. Все. Все. Я знаю, какой подарок ты ему подаришь. Пойдем со мной. Эта волшебная ночь еще не закончилась. Только вытри слезы и запоминай, что нужно будет сделать.
Пары танцевали под мазурку. Лакеи разносили шампанское. Появление царя с наследником осталось незамеченным большинством. Николай подозвал к себе министра двора и отдал ему некоторые распоряжения. Через двадцать минут полоумный старичок Фредерикс передал Николаю сафьяновую папку с вензелем.
Музыка смолкла. Гости удивленно обернулись к Императору. Царь демонстративно передал папку сыну.
Алексей вышел вперед и раскрыл папку. Мажордом встал рядом с ним и, стукнув посохом в пол громко произнес.
– Дворянин Лишин Борис Николаевич. Преклоните колени перед волей наследника Российского трона Великого князя Алексея Николаевича.
Разом замолк зал. Из-за спин царедворцев протолкнулась маленькая фигурка. Торопливо приведя себя в относительный порядок, маленький мальчик прошел через весь зал и встал перед цесаревичем. Немного подумав, он встал на одно колено и склонил голову.
Наследник гордо, срывающимся на фальцет голосом зачитал указ.
Представитель древнейшего рода, родственник правящей династии через внучку Императора Павла I Констанцию Константиновну Константинову, возводился в графское достоинство с жалованием соответствующий земель.
Какое-то время царила тишина. После этого зал взорвался аплодисментами. Оркестр грянул "Боже царя храни". Алексей протянул папку приятелю. Потом отбросил ее и обнял Бориса. В его глазах блистали слезы. Новоявленный граф медленно встал. Отодвинул от себя наследника, пронзительно глянул на него.
– На хрена козе баян?
– Сорвался с места и кинулся из залы. Царевич непонимающе взглянул на отца и кинулся следом.
Алексей нашел его только на чердаке. Прижавшись к гудящей трубе печного отопления граф Лишин самозабвенно рыдал. Царевич присел возле него на корточки и потряс за плечо.
– Борька!
Не плачь. Борька я хотел как лучше. Тебе нельзя без титула. Ну, пойми. Борька! Так надо.– Ты не понимаешь. Ваше сраное величество. Мне нельзя в историю. А ты, козлина, меня туда впихнул. Я же домой теперь никогда. Как я потом. Я ж твой дружок, пока маленький. А теперь мне с тобой по жизни идти, да? Я не хочу. Я боюсь. Ты же, гадина, святой. А я просто. Просто. Просто... Пацан я просто. У меня своя жизнь была. А теперь я твоя тень. На-а-авечно. Не хочу-у-у.
– Да что-же ты такое говоришь? Ты же мой стольник. Тебе нельзя без титула. Ты же друг мне?
– Дру-у-уг. Таких друзей за шкирку и в музей.
– Так чем ты не доволен?
– Я! Я был не готов.
– Борис вытер слезы, шмыгнул носом и, вдруг, обнял Алексея.
– Прости меня за все, что сделаю или скажу тебе. Пусть по злобе, пусть из ненависти. Помни. Я стану твоей тенью. Я буду тебе опорой и помощником. Я отдам за тебя жизнь. Я все силы приложу, чтобы ты выжил. Принимаешь ли ты мою клятву.
Он отскочил от Алексея и требовательно взглянул ему в лицо.
– Я принимаю твою клятву.
– Устав удивляться этим вечером, царевич просто повернулся и направился к лестнице. В спину ему еле слышно прозвучало.
– Это твое второе желание.
До весны в царском семействе особых потрясений не происходило. Мария Федоровна назначила управляющего в земли новоявленного графа, своего воспитанника. Его походы "за монпансье" уже никого не пугали. Обычно их продолжением становились проделки наследника, либо трогательные подарки домочадцам или окружающим. С какого-то времени среди царедворцев и челяди получить подарок от наследника стало считаться более почетным, нежели от государя. Наверно потому, что от государя подарки были "дежурными" или "обязательными", а от наследника заслуженными.
Мальчишки действительно сумели за год освоить двухгодичную программу обучения. И в оставшееся время приступили к программе третьего года обучения.
Царь Николай II все больше и больше погружался в государственную круговерть. Теперь он после завтрака с семьей, уезжал с инспекцией в министерства, или принимал доклады в своем кабинете. Итогом стали кадровые перестановки.
Был принят пакет документов, продвигающий земельную реформу покойного Столыпина.
И самое главное. Был принят закон об ужесточении наказания за терроризм в мирное и военное время. Согласно закона, за преднамеренное убийство государственных служащих, беззащитных лиц с целью нарушения порядка управления следовали санкции, более жестокие, чем за простое убийство с отягчающими.
Для исполнения закона были предприняты меры по перераспределению бюджета. Жандармские управления, полиция и тюремное ведомство получили существенное финансирование. Пострадал флот. Были дополнительно профинансированы страхование и земство.
– Борька! Ты скотина.
– Че опять-то? Я тут на говно исхожу, а ты скотиной обзываешься.
– Борька. Возьми меня с собой.
– Ты че? Ополоумел ваше высочество. Тебе жить надоело? Да как только выйдешь из дворца, тут тебе и карачун настанет.