Цесаревич
Шрифт:
– По вашей милости меня вчера терзали как тряпку все послы наших союзников. Ваши игрища восприняты в мире, как подготовка России к новой войне. Мир не готов к таким потрясениям. Поэтому я хочу знать все о ваших планах. К чему мне готовиться в очередной раз.
Парни переглянулись. Состроили друг другу зверские рожи. О чем-то посовещавшись при помощи ужимок и жестов, вновь испытующе стали разглядывать государя. Наконец что-то решив для себя, они сорвались с мест. Один выскочил за дверь и отдал какое-то распоряжение охране. Второй рванулся к столу и вырвал шнур из телефона. Борис бросился простукивать
– Папа! Ответь, пожалуйста, на пару вопросов. Только честно.
– Хорошо.
– Послушно согласился царь.
– Я постараюсь. Вы думаете, нас могут подслушивать?
– Не исключено, но это уже не важно.
– Ответил ему Борис.
– Скажите. Генеральный штаб проводил анализ последних войн? Каковы же их выводы?
– Конечно, был проведен анализ. Выводов на три тома.
– А вкратце, папа, есть прогнозы на следующую войну?
– Есть, конечно. Но как это связано с вашими играми?
– Напрямую! Наш штаб просчитал, что войну мы выиграли исключительно, за счет превосходящих людских ресурсов. К середине войны у нас даже винтовок на всех не хватало. Я уже молчу про запас патронов. Своей техники почти нет. Вся техника либо английская, либо американская. За всю войну мы заработали исключительно на поставках сельхоз продукции. Взамен Англия и САСШ содрали с нас безумные деньги за свои устаревшие консервные банки. Танки и прочая техника, которую поставляли союзники, решила перевес победы. Но мы получили говно. Папа. Нам нужно свое производство. Почему твой штаб умолчал об этом? Они работают на наших противников, или как?
– Парни! Вы понимаете всю серьезность обвинений?
– Николай скрючился на предоставленном стуле.
– Папа! Это цветочки. Твои генералы и адмиралы готовятся к давно прошедшей войне. Новая война на пороге. Они к ней не готовы.
– Ваше величество! Нам нужна новая доктрина. Новая война не за горами. Нужно, чтоб эта война прошла за границами России. Нам нужно заново решить японский кризис и это только начало.
– Папа, под предлогом развития Сибири мы должны создать базу для создания флота и армии на восточных рубежах. Нужно вернуть Сахалин. Нужно однозначно решить, кто нам друг на дальнем востоке, кто враг. Чтобы говорить, нужно иметь задел. Папа! Задела нет. Нам нечего предложить.
– Отсюда, Ваше величество, нашим штабом была предпринята программа долгосрочного развития Сибири. Были влиты деньги и информационные ресурсы.
– Чего?
– Газетам было приказано подавать только одобренные материалы.
– То есть вы давно регулируете, то, что газеты печатают.
– Не просто регулируем, а давно контролируем.
– Припечатал сын.
– Ваше величество! Я не могу вам приказывать.
– Оставь! Называй меня папа!- Борис съехал голосом. Но взял себя в руки.
– Папа!
– Глаза Бориса наполнились слезами.
– Надо готовится к войне. Мы запускаем все наши проекты. Поддержите нас. Документы будут вам предоставлены. Пожалуйста, засекретьте их максимально. У нас в запасе не более десяти или пятнадцати лет. Германия никогда не смириться с поражением. Америке понравилось наживаться на чужих войнах. Англия ни хочет сдавать свои позиции "королевы морей". Франция заигралась
– Я понял.
– Николай устало вздохнул.
– Все останется в тайне. Основная идея - развитие Сибири. Ее и будем придерживаться. Кстати! Сын ты не хочешь сменить меня на троне?
– Боже упаси! Папуля! Я не готов влезть во все это с головой. Правь себе на здоровье. Я буду тебе помогать, столько сколько смогу. И вообще я еще маленький. Вот!
– Давайте! Идите мыться, от вас действительно воняет потом. Скоро завтрак.
Мальчишки вихрем вылетели из кабинета. Николай глубоко вздохнул и пошел придумывать манифест о развитии Сибири и Дальнего Востока.
На этот раз мальчишки официально отпросились в Петергоф со своим штабом и бандой учителей. Петергоф стал очень посещаемым городом. Туда регулярно наведывались крупные промышленники и банкиры. Изобретатели и крупные ученые. Иностранные представители и простые шпионы. Среди барышень стало модно проводить выходные, прогуливаясь в открытых парках и вдоль заборов закрытых. Алексей с командой выезжая на прогулки потешался над потугами барышень и регулярно писал письма Ольге. Служанка Глаша смирилась с тем, что Алексей мог в темноте назвать ее Олей.
Этот промозглый ноябрьский вечер был ни чем не примечателен. Утром, после разминки и завтрака, следовали бесчисленные занятия с различными преподавателями. После обеда короткая прогулка на лошадях или мотоциклах по окрестностям Петергофа. Полдник и снова учеба. После ужина сбор штаба. После обмена новостями и мнениями все расходились. Многие, получив очередное задание, или проблему засиживались в своих покоях до глубокой ночи. Преподаватели не возражали, если один или несколько учеников прерывали лекции для решения своих дел. Все сотрудники штаба понимали необходимость получения знаний. Предмет мог быть не понятен, но ребята, стиснув зубы учили, либо заматывали учителя бесконечными вопросами, пока предмет не был прочно усвоен.
– Слушай Борис, я бы хотел жестоко убить того, кто придумал юриспруденцию.
– Оторвался от толстенного фолианта Алексей.
– Тогда тебе надо в каменный век. Когда древние люди поймали первого мамонта, они стали делить его по закону.
– Вот бы прибить того мамонта, чтоб юридической науки даже не возникало.
– Мечтательно закатил глаза Алексей.
– Чем занимаетесь?
– В покои вошли Михаил Трубецкой и Николай Мещерский.
– Гражданское право учим.
– Алексей с грохотом захлопнул книгу.
– Будь оно не ладно.
– А мы уже закончили на сегодня все уроки.
– Гордо сообщил Николай.
– Вот почему, чем старше тем сложнее учиться?
– Ага!
– Поддержал его Михаил.
– Братья на два, три года старше, и тоже сидят зубрят чего-то. Я думал вы всего на год старше, так может у вас поменьше учебы.
– Куда там.
– Тоскливо вздохнул Борис.
– У нас из-за его высочества вообще усиленная программа.
– Мрак!
– Посочувствовал Николай.
– А мы хотели вам предложить в картишки сыграть. По взрослому, на деньги.