Цесаревич
Шрифт:
– Этого не может быть.
– Потрясенно повторял Алексей.
– Этого не может быть!
– Кричал он.
– Патрон был холостым. Этого не может быть.
Он упал на колени и схватил своего наперсника за голову. На него было страшно смотреть. Безумный взгляд переходил с одного, на другого.
– В револьвере был холостой. Вам ни чего не грозило. Это была глупая шутка.
– Алексея корежило. Он гладил труп по волосам.
– Это не возможно, это не возможно. Я сам зарядил холостой.
Никита подошел к кушетке, где были свалены вынутые патроны. Достал один, помеченный
– Ваше высочество?
– Он протянул Алексею цилиндрик.
– Этот?
– Господи!
– Взвыл тот.
– Я ошибся! Я убил его.
Он упал сверху на труп и завыл.
– Прости меня братик. Прости, это была шутка. Я не хотел. Я не хотел.
– Алексей шепотом повторял как молитву.
– Ну не хотел, так не хотел. Зачем сейчас душишь?
– Сквозь мутящийся от горя рассудок донеслось до Цесаревича.
– Мне же дышать уже нечем.
Тело в руках ожило и попыталось освободиться из сведенных судорогой рук.
– Ты живой?
– Неверующе просиял Лешка.
– Живой чертяка!
– Не один ты умеешь пошутить.
– Выбрался из его объятий Борис.
– Я давно видел, как ты с патронами химичишь. И как барабан подточил, чтоб по звуку определять положение патрона. Досыпал пороха и вся недолга.
– А кровь?
– Резонно спросил один из офицеров.
– Пока вы самозабвенно стрелялись, я себе на спину вина вылил.
– Ты меня разыграл?
– Как-то нехорошо посмотрел на него будущий самодержец.
– В моей же шутке поймал?
– Видел бы ты свою рожу. А как выл-то! Я чуть не оглох.
– Борис стал бочком пятиться к двери.
– Убью гада!
– Алексей сорвался с места. За мгновение до него Борис метнулся к двери.
– Лови гада! Убью сволочь!
Закончился вечер грандиозной попойкой. Парни вспоминали свои и чужие лица. Патетичные речи. С хохотом делились своими переживаниями в момент нажатия на спусковой крючок. На предложение повторить с боевым патроном, предлагавшего чуть не побили. Алексей с Борисом обнявшись потягивали злополучное красное вино и молча слушали пьяные откровения друзей.
– Я чуть умом не двинулся, когда ты застрелился.
– Уткнулся Алексей в плечо друга.
– Забыли. Потом как ни-будь меня застрелишь.
– Они оставили веселящихся парней и разошлись по своим купе. Месяцем раньше, побратимы решили более не напиваться, и серьезно ограничить себя в потреблении алкоголя.
Оставшееся путешествие прошло в спокойной, рабочей обстановке. В конце сентября поезд прибыл в Петроград.
Перед рождеством в Москве состоялась выставка-конкурс конструкторской мысли, объявленная ранее наследником-цесаревичем.
Прямо на выставке были оформлены многочисленные патенты на изобретения. По итогам выставки состоялся аукцион по продаже заявленных патентов. Штаб Алексея, чуть не передрался всем составом, отбирая патенты для себя и патенты на продажу. Вот тут и пригодился пул царских поставщиков. Практически все они, кто лично, а кто в складчину получили патенты и их изобретателей для постройки заводов и фабрик. Так были построены Волжский завод тяжелых
автомобилей. Авиационный завод. Электро-технические фабрики. Несколько химических заводов.По итогам выставки был дан бал. Состоялось награждение призеров. Отдельные денежные призы и памятные подарки ректорам технических вузов вручал лично Николай II. Он произнес прочувствованную и патетичную речь. Общество рукоплескало государю. Газеты в один голос разливались о прорыве Российской науки. Царя на всякий случай назвали просветителем.
Утром Николай приказал пригласить Алексея и Бориса в свой кабинет. Те явились после утренней тренировки взмыленные и потные.
– Папа, может, мы сначала вымоемся. От нас разит как от своры котиков и банды песиков.
– Ничего. Перетерплю.
– Царь указал парням на стулья перед столом.
– Да уж. Разит от вас воистину потными котиками и песиками. Но разговор будет у нас о другом.
Николай привычно потер болевшую с утра голову. Возраст давал о себе знать. Вчерашний банкет добавил ему седины. Ближе к полуночи к нему подошел английский посланник и выразил недоумение внутренней политикой России.
– Ваше величество. Неужели Россия, в нарушении Версальского договора готовиться к новой войне?
– С чего вы так решили? Мы придерживаемся не только буквы, но и духа принятых соглашений.
– Мое правительство интересует причина, по которой Россия готовится к созданию тяжелого вооружения. Ваши проекты, направленные на развитие тяжелой промышленности и резкое увеличение разработок полезных ископаемых навевает нехорошие подозрения.
– Можете передать своему правительству, что как раз сейчас. Используя мирное время, Россия решила заняться освоением своих Сибирских и Дальневосточных владений.
– Николай судорожно выдумывал оправдания.
– Вы знаете, о состоянии тамошних земель. Нам нужна сильная техника и авиация, что бы просто добраться туда.
– Я прошу простить меня Ваше величество за назойливость.
– Англичанин поклонился.
– Честь имею.
Когда он отошел, ему на смену подошли по очереди еще несколько послов с подобными вопросами. В отличии от англичанина, они не были столь категоричны и прямолинейны. Американцы даже предложили своих специалистов и технологии. Николай всем скормил ту же версию. Всю ночь он пытал своих советников. Утром, не выспавшись, царь наконец решился поговорить с сыном и будущим зятем.
– Вчера у меня, по вашей милости был трудный день, и еще более трудная ночь.
– Мы вчера даже не пили. Ушли спать вовремя. И вообще не бузили.
– Улыбнулись оба. Николай взглянул на сыновей. Пусть один из них не являлся его сыном. По сути, Борис вырос у него на глазах, все время был рядом. Царь не представлял уже своего сына без находившегося рядом второго.
Как можно на них сердиться. Поджарые, в своих спортивных трико. Вихрастые и голубоглазые. Готовые друг за друга порвать любого. При этом постоянно сорящиеся и мирящиеся. Жаль, что они выросли. Теперь их игрушками стали заводы и пароходы. Дай бог, чтобы это оставалось только игрушками.