Чтение онлайн

– Набрать клиентов – моя забота, а твое дело – поразить их своими великолепными проектами. На самом деле многие клиенты предпочитают иметь дело как раз с небольшой фирмой, где им обеспечат индивидуальный подход и максимум внимания.

Иган говорил очень убедительно, и Алекса поняла: эта идея – вовсе не экспромт, он давно ее вынашивал и успел многое продумать.

– Для начала нам не требуются крупные капиталовложения, нужны только офис с мебелью да канцтовары. Что касается клиентов, то один, и довольно солидный, уже ждет своего часа.

Как оказалось, речь шла о химической компании, пожелавшей построить при заводе новый административный комплекс. Здания должны

быть выстроены вдоль береговой линии Гудзона. Для начинающей архитектурной фирмы такой заказ был прекрасной возможностью заявить о себе. На подходе был и другой вероятный заказ – на строительство исследовательского центра и лаборатории в Калифорнии общей стоимостью в миллионы долларов.

Ведя светский образ жизни, Иган часто встречался с влиятельными людьми и имел возможность прозондировать почву.

– Признаюсь, Алекса, я хотел подстраховаться на случай, если мы потерпим неудачу с проектом «Нью уорлд инвесторс». Один шанс из пяти – не слишком благоприятный расклад, на мой взгляд. Да и насчет Карла я давно не питаю иллюзий. Босс хочет иметь в своей команде только победителей и давно имеет на нас зуб, потому что мы работали еще с его отцом. Он бы предпочел посадить своих людей, которые не помнят времен, когда его называли «младшим».

В словах Игана была доля правды – например, он верно подметил насчет победителей. Однако Алекса не забыла, что до неудачи с первым проектом она не была у Карла в опале. Однако Бауэр говорит о том, как обстоят дела сейчас. Иган сел и набросил на колени простыню. – Думаю, дорогая, в нынешней ситуации нам лучше всего красиво уйти. Кстати, на прошлой неделе я беседовал с Карлом по совершенно другому вопросу, но понял, что он все еще злится из-за сорванной презентации. Может, мне не следовало тебе этого говорить, но босс сказал буквально следующее: «Вот вам и ответ на вопрос, почему лишь немногие из женщин-архитекторов добираются до вершины».

Алекса снова вскочила с кровати и сбежала в ванную, на этот раз прихватив с собой одежду. Ей было больно, но в какой-то степени она даже радовалась, что Иган передал ей слова Карла. В конце концов, нужно когда-то избавиться от иллюзий и посмотреть правде в глаза.

Может, идея Бауэра сработает. Его знакомства и внешний лоск очень помогут делу, а ее проекты должны довершить остальное, разве она не справится? В конце концов, они давно работают вместе и прекрасно ладят. Если она расстанется с Филиппом, то придется думать о деньгах, а будучи партнером в фирме, состоящей из двух человек, можно очень неплохо зарабатывать.

Алекса вышла из ванной, Иган уже оделся. – Я провожу тебя до машины, – прошептал он, привлекая ее к себе и целуя.

Алекса ответила на поцелуй, тронутая его нежностью и заботой.

Пока они ждали такси, Иган снова заговорил о деле: – Мне очень нравится мысль о нашем партнерстве. Мы с тобой похожи, у нас одни и те же интересы – например, творческая работа. Мы одинаково ценим красоту, изящество, пропорциональность… Вспомни, как чудесно мы провели время в Вашингтоне. Это может повториться и в Нью-Йорке, и где угодно. Мы с тобой прекрасно дополняем друг друга. Для самовыражения нам обоим не нужны дети или домашние животные, у нас есть архитектура. Ну, что скажешь?

– Мне нужно подумать, – сказала Алекса, садясь в машину.

– Благодарю, вы очень любезны. – Филипп улыбнулся плотному здоровяку с сигарой, только что похвалившему его передачу.

Затем, извинившись, отошел от мужчины и попытался найти тихое местечко подальше от толпы, собравшейся возле эстрады в Центральном парке.

Он

чувствовал себя скованно – как всегда, когда обстоятельства вынуждали его надевать смокинг, – и уже жалел, что согласился сопровождать Гейл на этот благотворительный обед. Конечно, собрать средства на ремонт эстрады и проведение на ней разных культурных мероприятий – дело хорошее, но лично он предпочел бы просто подписать чек и остаться дома.

Филипп терпеть не мог шумные сборища, особенно такие, где его узнавали и начинали приставать. Забавно, что незнакомые люди, увидев его в ресторане, и помыслить не могли запросто подойти. А здесь ничтоже сумняшеся проталкивались к нему через толпу и заговаривали, как со старым приятелем. Видимо, гости воспринимали это как часть развлечения, за которое, собственно, и платили деньги. Некоторые даже обращались к нему по имени. Впрочем, в жизни приходится выбирать: или быть знаменитым, или никому не известной личностью, и он свой выбор давно сделал.

Филипп взял у официанта второй бокал шампанского. Подошла Гейл в длинном вечернем платье из лилового шифона без бретелек и взяла его за руку.

– Пойдем, дорогой, здесь есть кое-кто, с кем ты просто не можешь не встретиться.

Филипп вздохнул и покорно последовал за ней. Он утешал себя только тем, что самое большее через три часа окажется в спальне Гейл и будет вознагражден за скучный вечер.

Хорошо хотя бы, что разговор за обедом был не слишком скучен. За их длинным столом, над которым был натянут огромный тент в полоску, царили другие знаменитости: мэр со своей свитой, директор парка, сенатор Рой Гудмен и такие известные красавицы, как Дорис Дьюк и Глория Вандербилт. Конечно, популярный телеведущий даже в таком окружении не остался незамеченным, но по крайней мере всеобщее внимание не было обращено на него одного.

Филипп занялся артишоками, фаршированными омаром, запивая их великолепным «Пули-Фуссе» и наслаждаясь негромкими звуками джаза в исполнении квартета музыкантов. Когда подали эскалопы из телятины с гарниром из карликовых овощей, он чувствовал себя уже намного лучше.

Филипп взглянул на соседние столы и вдруг замер как громом пораженный. Здесь же, под навесом, сидела Алекса. Первой мыслью было: не может быть. Его жена никогда не была любительницей благотворительных вечеров. Но факт оставался фактом: это она, в новом голубом платье и, как всегда, прекрасна.

Филипп уставился на Алексу, чувствуя ноющую боль в груди. Он не видел ее всего месяц, а казалось, прошла целая вечность.

Алекса его не заметила, она была увлечена разговором с мужчиной, который показался Филиппу знакомым. Боже милостивый, да это же Иган Бауэр! Неужели у нее роман? И он вспомнил, как Гейл говорила, что их видели вместе в Вашингтоне. Неужели, расставшись с ним, Алекса?.. Впрочем, что может помешать ей искать утешение у коллеги?

Филипп испытал внезапный приступ гнева и ревности. У него возникло острейшее желание вскочить и врезать этому типу в зубы. Он поднес к губам бокал и сделал большой глоток, говоря себе, что его чувства просто нелепы.

Однако когда он через несколько минут снова посмотрел на Алексу, та наклонилась к Игану и улыбнулась, что-то рассказывая. Филипп отказывался верить, что улыбка, которую он так любил, обращена другому мужчине.

В тех редких случаях, когда Филипп встречался с Иганом, ему приходилось делать над собой сознательное усилие, чтобы скрыть неприязнь. Сейчас же, видя его рядом с Алексой, он буквально затрясся от ярости. Вопреки всему Филипп все еще верил: им с Алексой удастся преодолеть разногласия, но это доказывало, что их отношениям пришел конец.