Чтение онлайн

– Но я вам не нужна, какой от меня прок? Я – никчемное существо, – причитала Пейдж.

– Вовсе ты не никчемная, просто у тебя сейчас тяжелый период и ты нуждаешься в помощи. Я с тобой, позволь мне тебе помочь… Пейдж, я всегда тебя любила, ты же моя сестра, а Брайан – мой единственный племянник. Я о вас позабочусь, и все будет хорошо.

Пейдж прижалась к сестре. Алекса с трудом оторвала ее от себя, но это было необходимо. Она уладила вопрос с переводом Пейдж в частную лечебницу в Уэстчестере. Нужно было подписать еще несколько бумаг и сделать несколько

звонков.

В «Монт-Синай» она вернулась уже поздно вечером. Живот урчанием напомнил о том, что она за весь день почти ничего не съела, и Алекса по дороге купила сандвич и банку колы.

Брайана перевели в отдельную палату, где имелась также дополнительная кровать для нее. Хотя врач и заверил, что у ребенка нет серьезных травм, Алекса собиралась остаться с ним на ночь. Мальчика решили оставить в больнице под наблюдением еще на несколько дней.

Брайан спал. Алекса села на кровать и стала есть бутерброд. Часы показывали десять. Чуть раньше, позвонив Грегу из больницы, Алекса узнала, что презентации всех проектов уже закончены.

– Я говорил с Раймондом ди Лоренцо-Брауном, – сказал Грег, – он, естественно, разочарован, но отнесся к твоей ситуации с сочувствием, пытался уговорить членов жюри проявить гибкость, но те уперлись – и ни в какую. Нас сняли с конкурса.

Ну что ж, значит, так тому и быть! Алекса была раздавлена и совершенно обессилела, но не сомневалась в том, что сделала единственно правильный выбор в сложившихся обстоятельствах. Стоило ей только представить, что Пейдж могла задавить машина, а Брайана могли даже убить, как она готова была благодарить судьбу за то, что все обошлось.

Алекса еще долго смотрела на спящего мальчика и спрашивала себя, как она могла испытывать враждебность к этому ребенку.

Утром племянник выглядел гораздо лучше. Опухоль немного спала, плечо болело меньше. Однако он выглядел таким удрученным и подавленным, что у Алексы защемило сердце.

За завтраком она попыталась осторожно расспросить его:

– Как ты оказался в северной части парка? Свернул не на ту дорожку?

Брайан кивнул.

– Почему ты не вернулся в школу?

Он пожал плечами:

– Просто так. Взял и не вернулся. Занятия почти уже кончились, да и все равно мы бы скоро уехали из Нью-Йорка. А ребята приставали ко мне с вопросами, особенно после того, как вы заявили о моем исчезновении и в школу приходили полицейские.

– Мне жаль, что так вышло, Брайан. Мне и в голову не приходило, что ты можешь быть с матерью, и я очень за тебя волновалась. Произошло недоразумение. Наверное, не очень-то приятно, когда о тебе расспрашивает полиция и ребята в школе начинают подозревать тебя бог знает в чем.

– Да, приятного мало, – пробурчал Брайан.

– Скажи… – неуверенно начала Алекса, решив, что мальчику станет легче, если он поговорит с кем-то о случившемся, – когда на тебя напали эти хулиганы, ты полез в драку?

– Да, можно и так сказать… – ответил Брайан с несчастным видом. – Я не хотел отдавать им велосипед, но они все равно отобрали.

– Сколько

их было и какого они возраста?

Услышав, что нападавших было трое и они на несколько лет старше Брайана, Алекса стиснула кулаки. Подонки и трусы! Ее племянник повел себя храбро, хотя, может, и безрассудно.

– Наверное, мне надо было повернуть обратно на Девяносто шестую улицу, – тихо сказал мальчик.

– Брайан, ты не виноват в том, что случилось. Ты имел полное право ехать туда, куда тебе хотелось. Ребята, которые тебя избили и украли велосипед, просто хулиганы. Если хочешь заявить на них, я приведу в больницу полицейского. Ты стал жертвой преступления, полиция для того и существует, чтобы помогать таким, как ты.

Во взгляде Брайана сквозила настороженность.

– А мне вернут велосипед?

Алекса вздохнула:

– Не думаю. Но если расскажешь, что произошло, опишешь приметы нападавших и все такое, может, их арестуют и тогда они не смогут обойтись так же с кем-то другим. А насчет велосипеда не переживай. Как только тебя выпишут из больницы, мы с тобой пойдем и купим новый. Я обещаю.

Брайан заметно оживился и согласился поговорить с полицейским.

Уладив этот вопрос, Алекса позвонила новому врачу Пейдж. Тот сообщил, что больная немного успокоилась, мыслит яснее, но все еще очень переживает, что сын сердится на нее или винит ее в происшедшем.

Алекса пересказала разговор с врачом племяннику.

– Брайан, твоей маме очень плохо, она не может находиться рядом с тобой, но ей станет намного легче, если ты поговоришь с ней по телефону и скажешь, что с тобой все в порядке и ты ее любишь. – Под конец голос Алексы дрогнул.

Брайан пристально посмотрел на нее, потом кивнул.

Алекса вышла из палаты, спрашивая себя, почему она принимает все так близко к сердцу. Не иначе как из-за беременности. Господи, за всеми этими событиями она совсем забыла, что на утро был назначен аборт! Алекса поспешила позвонить врачу и извиниться, но доктор Голд была занята.

«Может, оно и к лучшему, что операцию отложат еще на некоторое время, – подумала Алекса. – Сейчас на мне снова забота о Брайане, нужно думать и о Пейдж, не говоря уж о том, что предстоит вытерпеть в понедельник в офисе».

Одна мысль о том, как рассвирепеет Карл Линдстром и что теперь станет с карьерой, повергала ее в отчаяние. Алекса почти радовалась, что Брайан невольно дал ей повод отсидеться в больнице до конца уик-энда.

В понедельник подтвердились самые худшие опасения. Едва она переступила порог офиса, ее попросили немедленно позвонить Карлу. Она считала, что морально подготовилась к его гневу, но когда гроза разразилась, оказалось, что быть готовой к такому просто невозможно.

– Черт побери, я не принимаю никаких объяснений! Вы не имели права не явиться на презентацию! Не важно, кто у вас там попал в больницу – сестра, племянник или еще кто, их можно было навестить и после. Они бы все равно никуда не делись, не так ли?