Цена бессмертия
Шрифт:
Хотя в такой спешке невозможно соблюсти идеальную ровность линий, но и этого должно хватить на осуществление задуманного. Немного отдышавшись, Рэйнорд обвел поляну тремя защитными кругами.
— Рэй, — Валерия начала понимать готовящееся некромантом заклятье, — ты чувствуешь то же, что и я?
— Иллюзия, — процедил сквозь зубы маг, — очень искусная, просто мастерски исполненная. Страшно подумать, что на самом деле она скрывает…
— Проклятье, — Шангри с трудом удерживался, чтобы не выхватить оружие, — я мог бы догадаться об этом!
— Держитесь поближе ко мне, — Рэйнорд встал в центр звезды, — а я уж постараюсь разбить заклятье.
Валерия и Шангри повиновались.
Вонзив посох в землю перед собой, Рэйнорд закрыл глаза, стягивая к себе темную Силу, собирая ее по крупицам извне и внутри себя. К помощи посоха он не спешил прибегать — она еще очень понадобится. «Это только начало, — твердо знал Рэй.
Мельчайшие частички Силы послушно колыхнулись, поплыли к призвавшему их некроманту. Валерия тоже видела, как притаившаяся повсюду Тьма, невидимая для прочих, задрожала, потянулась глянцево-черным, клубящимся потоком, послушно приобретая форму. Странной оказалась та форма — темный сгусток энергии покорно завис по правую руку от Рэя. Он постоянно изменял свою форму, постепенно превращаясь в ощетинившийся иглами, шар. Валерия чувствовала, как тяжело дается Рэйнорду это заклятье — резонируя и содрогаясь, оно могло в любой миг распасться. И лишь неимоверным усилием воли некромант сдерживал разрушительный поток для финального удара. И вот этот миг настал — черный шар распался на множество черных игл; резко прозвучала команда на непонятном языке и они, яростно вспарывая воздух, полетели во все стороны смертоносными осколками Тьмы. Зазвенело, что-то на высокой пронзительной ноте и окружающая реальность, лопнув, начала распадаться, исполосованная на серпантинные ленты. Невидимое лезвие продолжало рвать и кромсать декорации, возведенные грандиозным по размаху заклятьем иллюзии. Они бледнели, опадали, обнажая под собой настоящую реальность.
Сквозь головокружение и мутную пелену перед глазами, Лера все же смогла рассмотреть настоящий лес. Он был все тем же, вечнозеленым, перемежающимся полуоблетевшими кленами да осинами. Никаких дремучих чащоб и…
— Никаких чудовищ, — первым пришел в себя Шангри, внимательно разглядывая столь резко сменившийся пейзаж, — похоже, нас просто хотели сбить с пути, заманить куда-то…
— Или кто-то преследует другую, неизвестную нам цель, — Рэйнорд, хотя и изрядно побледневший, держался молодцом. Утерев рукавом пот, он немного отдышался, стараясь унять бешеное сердцебиение.
Валерия могла лишь позавидовать стойкости возлюбленного — он то наверняка сейчас испытывает головокружение и дурноту куда более сильные, чем она…
Прошло 5 дней
Лес, до этого редкий, кряжистый, но всё же — живой, постепенно переходил в мрачную, сырую низину. Тут было куда холоднее из-за вечного тумана, растянувшегося тусклым покрывалом по самым макушкам деревьев. Но напрасно опасались друзья — природа его была естественной, а не магической, как могло показаться сначала.
Гнетущую картину являло собой это бессолнечное теневое царство: повсюду, куда ни направишь взор — лишь серая хмарь, паутиной разметавшаяся от дерева к дереву. Вот они, первые признаки того, что цель близка — лес погибал; загнивала, казалось сама земля, с наступлением сумерек начинавшая тускло мерцать, источая из себя гнойно-бледный туман. Неподвижный воздух полнил прогорклый запах тлена; это место стороной обходили все ветра.
— Что за мерзость! — Шангри, случайно коснувшийся осклизлого ствола, теперь с омерзением отирал ладонь об порты.
— Тут даже на ночлег остановиться негде, — заметила Лера, осматриваясь, — да и костер не разведешь.
— Думаю, придется прибегнуть к магическому огню. Да и от
сырости укрыться можно только с помощью магии… Я сделаю небольшой защитный купол, а Шангри зажжет костерок.— Это запросто, — взбодрился Шангри, — я даже самоподдерживающееся заклинание знаю на такой случай, — было видно, что он изо всех сил старается оправдать доверие друзей.
— Одно лишь плохо — придется тратить ману. А у нас каждая крупица Силы сейчас на вес золота, — покачал головой Рэйнорд, и тотчас добавил, — но, здоровье дороже. Какие с нас будут вояки, если простудимся?
Валерия слабо улыбнулась. Скорее бы уж добраться до этого кромешника. Раньше она считала себя сильной, неутомимой — но этот долгий переход подточил силы, заставляя чаще останавливаться, чтобы отдохнуть. Она старалась не думать, что или кого они увидят там, у самых Пиков Вечного Льда. И, хотя тело ее уставало, но дух оставался по-прежнему крепким. Нет, Лера не жалела, да и не пожалеет никогда, что встала на сторону Рэйнорда. В ее родном мире об этом сказали бы: «встала на сторону света». Но то был не свет. Только здесь, в Меллидане, она наконец поняла простую истину: свет далеко не всегда — добро, а тьма — зло. И светлой силой можно разрушать; а темной — врачевать… Вся разница — в душе и помыслах. А цвет источника Силы, которая подчиняется тебе — не так уж и важен.
Эти мысли настолько поглотили девушку, что когда ее плеча коснулась рука Рэя, Валерия невольно вздрогнула.
— Прошу к нашему огоньку, — улыбнулся он, жестом приглашая взглянуть на магический костерок.
Пламя, живое, трепещущее — горело прямо в воздухе, не касаясь земли. Тепло от него исходило тоже вполне настоящее — даже на расстоянии десятка шагов Лера чувствовала животворящее дыхание огня. Кажется, даже сам Шангри не ожидал, что его заклинание выйдет настолько удачным.
— Теперь осталось позаботиться о шатре, — Рэйнорд чертил посохом большой круг, произнося при этом неизвестное товарищам заклинание.
Рассекаемая линией, мертвая плоть земли шипела, как клубок змей; взвился странный, зеленоватый дымок. Но, несмотря ни на что, вскоре над друзьями сомкнулся пепельно-серебристый шар защитной сферы. Шангри и Валерия невольно залюбовались — стены их «шатра» казались сотканными из мерцающей паутинки, покрытой бриллиантовой пылью. Купол таинственно мерцал, заменяя собой звездное небо. Небо, невидимое сейчас под густым слоем серой хмари. Валерия почувствовала себя уютнее, оказавшись под надежной защитой, не пропускавшей ни гнилостного запаха умирающего леса, ни капелек промозглого тумана.
— Так то лучше, — Рэйнорд осмотрел свое творение и остался вполне доволен. — Это общее для всех магов, походное заклинание. Ему нас всех учили еще в первый год, до выбора профессии. Этот «шалаш» защищает одинаково хорошо и от превратностей погоды и от диких зверей, и от злоумышленников, вроде разбойников.
— Прямо как щит? — поинтересовался Шангри.
— Не совсем, — Рэйнорд терпеливо разъяснил, — это все же не боевое заклятье. Защитный купол может преодолеть любой мало-мальски сведущий чародей…
Тем временем наступили сумерки — но не привычные сине-голубые, а мутные, как река в половодье. Казалось, это туман сгущается и темнеет, стелясь по земле сумрачными клубами. А, с наступлением ночи, весь лес за пределами их маленького шатра, поглотила непроглядная тьма. Товарищей это нимало не беспокоило — под мерцающим куполом было тепло и сухо, светло и даже как-то по-домашнему уютно. Валерии в какой-то момент стало казаться, будто не посреди зловещей чащи устроили они привал, а в чистом, вольном поле. Ночь добра — она дает передышку, дарит покой и скрывает на время убогий пейзаж, который обнажится со всей безжалостностью в свете дня.