Цена бессмертия
Шрифт:
Глубокая, бархатистая тьма охватила ее под открытым небом. Луна снова скрылась за тяжелыми тучами, оставила лес наедине с ночью. Девушка полностью положилась на ночное зрение, тотчас осветившее все ярко-серым колером. Вязь рунического письма на клинке неожиданно обрела смысл — колыхнувшись, неведомые знаки сложились в понятные предложения, а потом облеклись в речь. Тихий шепот остался никем не услышанным, одиноко стоящая фигура медленно растворилась в ночи, смешавшись чернилами мрака. Истинная невидимость…
Старательно спрятав рвущее грудь отчаяние, Лера заставила сердце молчать. Эмоции лишь помешают. Пусть
«Кто-то хотел крови?!» — злая усмешка скривила на мгновение никому не видимые черты. Достав из-за пояса кинжал, Лера осторожно рассекла запястье на левой руке. Выступили рубиновые капли…
Девушка не спеша обходила близлежащие руины, оставляя повсюду кровавый след. Вот и злополучный жертвенник, привлекший Рэйнорда еще при свете дня. Сейчас он казался еще более зловещим, буквально излучая черные эманации смерти. Невольно девушка задержалась перед ним… Кап, кап, — срывались тяжелые капли крови на сухую листву, распространяя пряный запах, но оставаясь невидимыми.
Тихий шорох, на пределе слышимости. Полустон-полувздох. Валерия обернулась быстро и бесшумно, дикой кошкой, и увидела в нескольких шагах от себя долгожданную цель — вампира. А если точнее — вампиршу. Но только охотником теперь была Лера. Не боясь быть замеченной, она внимательно изучала врага. По человеческим меркам та была молода, даже очень, и довольна красива. Узкое лицо с высокими скулами, тонкий нос и дивные раскосые глаза изящной миндалевидной формы. Отчаяние и мука неожиданно исказили это лицо — вампирша облизывала губы, чувствуя запах крови, и в отчаянии заламывала худые руки, не в силах определить, где прячется жертва. Глупо. Жертва-то нынче стала палачом.
Осторожно обойдя неподвижную, настороженную фигуру, Лера одним броском оказалась сзади и стремительным движением сжала шею вампирши в жесткий захват. Та, вскрикнув, затрепыхалась, напрасно силясь освободиться от стальных объятий.
— Одно неловкое движение и я сверну тебе шею, — прошипела Валерия прямо в изящное, по-эльфийски вытянутое ушко.
Она ничуть не сомневалась, что упырица ее поймет. Перстень познания послушно мерцал на безымянном пальце.
— Кто ты? — голос пленницы сорвался на истеричный визг.
— Не важно. Если ты правильно ответишь на несколько вопросов, то я отпущу тебя с миром, а если нет… свяжу и брошу здесь ожидать рассвета, — ее неожиданно жестокий смех проскрежетал сталью, заставив пленницу послушно обмякнуть, содрогаясь от ужаса.
Валерия верно нащупала слабое место, чтобы нанести удар — один единственный, сокрушительный. Вампирица боялась солнца — смерть от его лучей будет долгой и мучительной. Самая страшная пытка, которую только можно представить…
— Спрашивай, — прозвучало обреченно.
— Лекарство от вашего проклятого яда…
— Не знаю, — слишком поспешный ответ. Неправильный.
— Тогда не обессудь. Я предупреждала. Жариться тебе на солнышке, — Лера усилила захват, да так что кости жертвы едва не затрещали.
— Нет, нет, — высокий голос сорвался на крик, — я скажу, скажу, — она разрыдалась, — но за это меня убьют свои. Это тайна, тщательно охраняемая нашим родом…
— Ну и? — поторопила Валерия.
— Нужно смешать прах вампира с кровью девственницы
и выпить получившееся зелье до рассвета…— Всего то? — Лера недоверчиво нахмурилась.
— Да. Клянусь!
Хм, клятва в устах богомерзкого кровопийцы…?
Но, тем не менее, захват ослаб, и теперь пленница стояла, покачиваясь, едва держась на ногах. Не спешила. Да и куда ей теперь идти? Она предала свой род, и любой вампир прочтет в ее разуме об этом предательстве. Возмездие настигнет повсюду…
Валерия не колебалась ни секунды — она должна была сделать это. Для последнего, решительного момента она сберегала холод в душе… Одно движение и ритуальный кинжал пронзил сердце вампира. Пусть это будет единственной жертвой во имя любви. Смерть быстрая и милосердная… «Это не человек, это бездушный монстр, убийца» — повторяла Валерия как молитву, осторожно собирая прах, разметавшийся по сухой листве. Но почему предательски щиплет глаза? Почему щемит в душе? Горсть серого праха. Простой, горький ответ. Близкое спасение любимого человека. Только совесть не подкупить, не заставить молчать…
………………………
— Наконец-то! — Шангри с облегчением вздохнул, — я уж не знал, что и думать, — парнишка успел снова развести костер и теперь сидел у огня все еще не в силах унять нервную дрожь.
— Шангри, дай мне твою кружку, — приказала Лера тоном, не терпящим возражений.
Паренек казался удивленным. Залпом допив вино, он протянул кружку Валерии.
— Это прах вампира, — девушка не собиралась держать друга в неведении.
Она разжала ладонь, стряхивая пепел в кружку. Теперь Шангри был и вовсе заинтригован. Дело оставалось за малым — Лера собрала немного крови, все еще сочащейся из раны, туда же.
— Добавляем кровь непорочной девицы, — она усмехнулась, — и противоядие готово.
Словно в ответ на ее слова зелье засветилось пурпуром, над кружкой взвился легкий, красноватый туман.
— Не хотелось бы рассказывать, каким путем мне досталось это знание, — Лера отвела глаза, не выдержав вопрошающего взгляда парнишки. Этого было достаточно. Шангри и сам успел заметить, в каком страшном душевном смятении пребывает Валерия.
— Выходит, осталось лишь дождаться, когда Рэйнорд очнется, — решил заполнить неловкую паузу он.
Девушка лишь молча кивнула.
……………………
«Он жив! Жив и, слава богам, здоров! — вот было единственное, о чем могла думать Валерия, когда они, все трое, поутру вышли из зловещего собора на свежий воздух.
День обещал быть теплым и ясным — возможно, последним погожим осенним днем. Скоро, очень скоро обрушатся с неба проливные дожди, смывая краски и обнажая ветви деревьев.
— Что-то задерживается сезон дождей, — задумчиво заметил Шангри, словно прочтя ее мысли, — да это и к лучшему. А то брели бы сейчас по колено в грязи…
— Знаете, — мысли Рэйнорда, были о другом, — меня больше волнует, полное отсутствие жизни в этих лесах. Все живое уходит на юг, хотя я пока не замечаю признаков гибели самого леса. Звери чувствуют нечто, неощутимое для нас.
— Да, я тоже это заметила, — согласилась Валерия. Она поежилась от прохладного утреннего тумана, еще не успевшего отступить под жгучими лучами солнца, — ты думаешь, тому виной наши ночные гости?
— Нет, это вряд ли. Я знаю лишь одну причину, заставляющую бежать прочь все живое…