Бутлегеры
Шрифт:
– Нет проблем, - улыбнулся Вязов.
– Святой долг и первейшая обязанность всякого милиционера заботиться о безопасности граждан. Особенно таких молодых и симпатичных. Сейчас я поймаю машину и доставлю вас, куда скажете.
– Виталий Иванович, а давайте прогуляемся пешком. Такая погода замечательная стоит.
– Давайте прогуляемся.
– Раз мы гуляем, то я возьму вас под руку. Спасибо, Виталий Иванович, что вы организовали мне участие в такой интересной операции. Я первый раз, в жизни, а не в кино видела, как милиция задерживает преступников. Ужасно интересно! А главное, я еще все это засняла. Материал должен получиться высший класс. Сегодня ночью я еще поработаю над ним, подготовлю текст, а завтра утром представлю на суд редактору. А куда вы потерялись, когда мы наркодельцов брали?
– Проверял
– Какую? Ой, извините, Виталий Иванович, может быть, вам не положено рассказывать про свои дела, но я ужасно любопытна. Знаете, говорят, что все женщины любопытны по натуре, а все журналисты - в силу профессии. Получается, что я любопытна в квадрате.
Вязов рассмеялся и произнес:
– Похоже, это правда. Ладно, чтобы вы спокойно спали, а не терзались муками любопытства, расскажу, чем я занимался, пока вы боролись с преступностью. Помните "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайлда? По версии писателя или внешность человека, или его портрет должны запечатлевать пороки и грехи, стать зеркалом души. А сегодня я убедился, что ерунда это на постном масле. Недавно мне удалось ознакомиться с парадным портретом одного крупного криминального авторитета. На полотне он получился таким представительным, важным, словно академик. Ну, думаю, значит в жизни он точно страшный урод с каиновой печатью на лбу. А сегодня посмотрел на него - обычный дядька с заурядной внешностью, никогда не подумаешь, что полгорода в страхе держит. Так что версия Уайлда оказалась ошибочной.
– Как журналист, вам заявляю: не верьте всему, что пишут, улыбнулась Ольга.
– Кстати, когда я училась классе в седьмом, прочитала "Балладу Редингтонской тюрьмы" Уайлда, помню, она произвела на меня такое душещипательное впечатление, что плакала над ней навзрыд. И очень мне было жалко тех, кто сидит у нас в тюрьмах. А сейчас, будь на то моя воля, отменила бы у нас в стране мораторий на смертную казнь. Столько всяких подонков развелось, что порой жить страшно, кругом маньяки мерещатся.
– Оленька, да выбросьте вы такие черные мысли из головы, и жизнь сразу покажется лучше. Зачем вам сдались эти маньяки? Думайте лучше о развлечениях, о мальчиках.
– Меня к мальчикам не влечет.
Вязов закашлялся, не зная, что сказать на такое заявление, но Ольга тут же уточнила:
– Меня привлекают взрослые мужчины. Знаете, такие крепкие, уверенные в себе. Как вы, Виталий Иванович.
Вязов закашлялся еще сильнее. Девушка постучала его по спине, а потом сказала:
– Мы уже почти пришли. Может быть, зайдете в гости. Я вас с папой познакомлю.
– Как-нибудь в другой раз, ладно, - улыбнулся Виталий.
Потом чмокнул на прощание Ольгу в щечку и отправился домой.
Репортаж о милицейском захвате бармена-наркоторговца вышел на следующий день. По телевизионным меркам для него отвели довольно много эфирного времени в вечернем криминальном выпуске. По крайней мере Зуев с пистолетом в руках успел засветиться в самых разных ракурсах. На один день он стал самой настоящей "звездой" телеэкрана и ощутил бремя популярности. Каждый коллега считал своим долгом подойти, похлопать его по плечу и сказать что-нибудь такое: " Зуич, видел тебя по ящику. Ну, блин, ты даешь!".
А Ольга позвонила нам после выхода передачи и с радостью в голосе сообщила, что ее зачислили в штат репортером криминальных новостей. Оказывается не только в сказках, но и в жизни все порой бывает хорошо - зло наказано, страна узнала своего героя, а юное дарование достигло желанной цели.
ВЯЗОВ - ДОБРАЯ ДУША
Как на море прилив сменяется отливом, шторм - штилем, так и в жизни после периода повышенной активности наступает относительное затишье. Несмотря на желание высокого руководства, чтобы подчиненные постоянно трудились в режиме повышенной активности, время от времени у сотрудников возникает спад физических и моральных сил. Никакие новые строгие указания не способны заставить вымотанных людей поддерживать работоспособность на постоянно высоком уровне. Человеческая природа берет свое.
Недельная массированная атака на криминальную империю принесла свои плоды. Организованной преступности был нанесен ощутимый удар, но на развитие наступления уже не осталось сил. К тому же у всех накопилась масса текущей работы по заявлениям, необходимость проверки которых никто не отменял.
Даже Вязов, выплеснув свою злость на жуликов, похитивших его и Жанну, малость поутих. Ему удалось установить, что Валера действительно уехал из города, а один из бандитов, получивший огнестрельное ранение, скончался от потери крови. Жулики настолько перепугались, когда Вязов и Васькова вырвались из их рук, что даже не оказали своему раненому товарищу первую помощь. Просто отвезли его из коттеджа на снятую квартиру, где его холодное тело и обнаружила хозяйка, вернувшаяся с дачи. Информация о трупе попала в сводку и дошла до нас. Когда Виталий узнал о смерти одного из похитителей, он не на шутку расстроился. Даже учитывая, что с его стороны стрельба была необходимой самообороной, он сознательно лишь ранил противника, хотя мог направить ручку ему в голову и завалить наглушняк. Однако, Вязов, как всякий нормальный человек, считал жизнь главной ценностью в этом мире, а потому слабо поддавался моим утешениям.Вообще, Виталий за маской своей холодной невозмутимости гораздо внимательнее относился к людям, чем многие ответственные товарищи, на словах выражающие большую заботу о народе. Лишний раз он доказал это через неделю после нашей операции на оптовке, когда подобрал в коридоре райотдела и привел к себе в кабинет неприкаянного старика.
Пожилые люди, действительно, порой бывают словно малые дети, поэтому зачастую становятся удобным объектом для разного рода мошенников. А еще они нередко выдают желаемое за действительное и ошибочно полагают, будто их обманули. В прежние годы операм БХСС-БЭП систематически приходилось разбираться с заявлениями стариков по поводу хищений у них пенсии сотрудниками собеса и почтальонами. Факт хищения почти никогда не получал подтверждения. Ветераны труда или запамятовали, что получали пенсию или сами убеждали себя в обратном. Графологическое исследование подписи в карточках обычно выдавало заключение, что бабушка или дедушка самолично расписывались за получение пенсии, только заявители не хотели верить экспертам, ругали оперов и продолжали обивать пороги всевозможных инстанций с жалобами. С момента введения нового уголовного кодекса из-за невысоких размеров пенсий обязанность разбираться со стариками по таким заявлениям со службы БЭП сняли, но память у наших сотрудников о том, что это малоперспективное занятие осталось.
Дедушка, которого привел в кабинет Вязов, пришел в райотдел жаловаться, как раз, по поводу похищенной у него пенсии. Он сразу производил впечатление, пользуясь юридической терминологией, лица с уменьшенной вменяемостью, монотонно тряс головой и в разговоре перескакивал с пятого на десятое. Насколько я понял из его малосвязных речей, прежде чем обратиться в милицию, дедушка уже побывал со своей бедой везде, где можно, и всюду получил от ворот поворот. Я так и не понял, кому он излагал суть проблемы в райотделе, старичок не мог внятно объяснить, но и тут его отфутболили. Не зная кому еще идти жаловаться, он в растерянности уселся на скамеечку в фойе возле дежурной части и провел там пару часов, пока Вязов, проходивший мимо, не приметил в нем чего-то этакого, выдававшего признаки серьезного горя.
С большим-большим трудом Виталию удалось выстроить рассказ дедушки в единую связную линию, но от этого он не стал понятнее. Со слов старичка получалось будто бы он одновременно и вдовец уже шесть лет, и в тоже время женат, а еще будто бы по документам умер, в то время как сидел перед нами и имел на руках паспорт, в котором соответствующая отметка отсутствовала.
Виталий эту галиматью записал, напоил дедулю чаем, заверил, что сделает все возможное для него, а в довершение еще выпросил у Петровичу машину и отвез посетителя домой.
Да, служба милосердия в лице Вязова лишилась ценного сотрудника. Правда, зато служба БЭП приобрела "охотника за кидалами".
Доставив дедушку домой, Виталий прокатился до районного Центра социальной защиты и обратно в райотдел вернулся уже с какой-то женщиной. Пенсионера, недавно бывшего у нас, она отлично помнила и сильно упирала на его старческий маразм. Однако оказалось, что за время отсутствия Вязов успел раскопать кое-какие документы, доказывающие, наличие у дедули своего ума и твердой памяти. И объяснил даме, что уж она должна лучше других быть осведомлена о дееспособности старика, поскольку состояла с ним в законном браке и прижила от него трех детей.