Буря
Шрифт:
Ишикава и Икеда тоже кричали. Даже Джун был напуган. Он снова недооценил силу Томо, а тот нарисовал чудовище.
Томо закричал, но не от ужаса, в отличие от нас. Он кричал, потому что в нем текли чернила, потому что Тсукиёми захватывал его.
— Вот и все, Юу, — рявкнул Джун. — Если ты сдашься чернилам, все кончится, — он вытянул руки, раскрыв ладони. Чернила стекали по рукам Джуна, собираясь на вытянутых пальцах, падая вниз медленно, превращаясь в блестящее оружие. — Мы кендоука, — сказал он, — и тренировались на шинаях. Но тренировки должны когда-то кончаться, — чернила сформировали не бамбуковые мечи, а острые катаны.
Джун
— Я знаю тебя! — крикнул он. — Я уже изгонял тебя отсюда. И сегодня я снова уничтожу тебя! — он оглянулся через плечо на Томо, что все еще сидел на земле. — Поднимайся и сражайся!
Томо стиснул зубы, он дрожал.
— Я… не могу…
— Вставай! — крикнул Джун.
Головы змей с переплетенными шеями развевались в воздухе, приближаясь. Я всеми силами подавляла желание убежать.
Чернила капали с рукава лилового кимоно Икеды, превращаясь в юми, длинный японский лук, что оказался больше ее. В другой руке появилась стрела, она натянула тетиву и встала рядом с Джуном. Она не была кендоука, но вид юми удивил меня. Я поняла, что ничего о ней не знаю. Она играла на пианино, ездила на мотоцикле, а теперь еще и была лучницей. А я считала ее лишь слепой последовательницей Джуна, а не человеком. И пока меня грызла совесть, она натянула тетиву и приготовилась сражаться.
Я схватила Томо за руку и потянула его вверх. Он дрожал, пытаясь встать, чернила капали с его рук.
— Давай, Томо, — сказала я. — Нужно достать Кусанаги.
Он кивнул, пот катился по его лицу. Чернила стекали на ладонь, превращаясь в клинок катаны, а рукоять поблескивала золотым. Крылья на его спине разлетались перьями, разрастались новые, а старые таяли. Одно крыло было без перьев, угловатое и кожаное, как у демона. Словно его тело не могло решить, кто он, куда направить чернила. Он схватил меч дрожащей рукой.
Шипение Орочи прорывалось в мои мысли, я обернулась. Монстр возвышался над Джуном, головы покачивались одна над другой, глаза с голодом смотрели на него. Центральная голова бросилась, вытянув длинную шею, с клыков капали чернила. Джун откатился в сторону, зубы впились в землю, как два кинжала, долина сотряслась. Я столкнулась с Ишикавой, что застыл от ужаса.
— Что ты нарисовал, Юуто? — тихо прошептал он над моим ухом.
Я хотела рассказать ему, что это Орочи из легенд, что Юуто изобразил то, что уже существовало когда-то. Но Томо говорил мне, что рисунки были продолжением его, что они были его духом, что жил, пусть и кратко, в этих творениях.
«Они не живые, — сказал он. — Они часть меня».
А значит и этот монстр, эта ярость и желание разрушать жили в нем. Всегда жили, пока он не воззвал к ним.
О, Томо.
Икеда выпустила стрелу, монстр взревел, когда острие попало по одной из челюстей. Ушибленная голова покачнулась и набросилась на нее. Челюсти щелкнули, а Икеда побежала, создавая в руке чернильную стрелу.
Томо издал громогласный киай, похожий уже звучал на соревновании кендо, и побежал к монстру. Он ударил по одной из шей Орочи, чернила потекли из раны, заливая чешую монстра. Головы повернулись к нему одна за другой. Чудовище завопило и сбило мощной шеей Джуна. Он отлетел в сторону и врезался в кипарис, съехав по стволу.
— Джун! — закричала Икеда. Она выпустила еще одну стрелу, попала в глаз. Меня чуть не стошнило, когда я услышала хлюпанье, монстр качал головой, стрела вонзилась глубоко в его глаз.
— Что нам делать? — спросил Ишикава. Он отломал от ближайшего
кедра самую толстую ветку из тех, до которых дотянулся, и направил ее на монстра.Ветка его не спасет.
— Тебя убьют, Сатоши.
Он с силой ударил веткой по земле, она подпрыгнула, ударившись.
— И что мне делать? Юуто тоже могут убить! У меня нет силы Ками. У меня есть лишь карманный нож.
— Не знаю! Зайди сзади и вырежи меч из его хвоста?
— С ума сошла? Думаешь, такой ножик на это способен?
Икеда бежала к нам, вскидывая лук и натягивая тетиву. Как она могла использовать такой большой лук? Но стрела полетела и отскочила от груди Орочи, упав на землю. Икеда выругалась.
— Сделай что-нибудь! — рявкнула она мне.
— Например? — крикнула я. — Томо не может просто зачеркнуть рисунок? Это убьет его.
Она покачала головой.
— Он исчезнет раньше, чем мы получим меч. Твое присутствие делает Юу и Джуна сильнее. Двигайся!
Она была права. Ишикава ничего не мог сделать, а я могла.
«Да, — зашептал голос во мне. — Пришло время».
Я побежала к блокноту Томо, что лежал на траве, открытый и изорванный. Рисунок Орочи бросился к моей руке, раны на его шее истекали чернилами, вырывавшимися с краев страницы. Пальцы испачкались, пока я пыталась переворачивать страницы, чтобы найти чистую. Я схватила ручку Томо и вытерла с нее грязь, а потом прижала кончик к бумаге.
Сознание опустело.
Орочи двинулся к Томо, я услышала крик, увидела, как он хватается за плечо, кровь текла по его спине среди чернил.
— Томо! — закричала я. Томо уклонился от удара голов, направившись к спине чудовища, к его хвостам. Еще одна голова ударила его в спину и отправила в полет. Паника сдавила меня. Томо не выживет падения с такой высоты. Он умрет. Но его крылья раскрылись и захлопали, замедлив падение, он приземлился со стуком. Больно, но он выжил.
Я вспомнила огромного ворона, что защищал Исэ Джингу. Он может сразиться с таким монстром?
Я быстро набросала угловатого ворона. Посланник Аматэрасу, да? Но моя птица не сорвалась со страницы, не появилась в небе. Холодный ветер окружал меня, перья ворона слабо трепыхались на странице. И все.
Я кричала на страницу, наводила очертания ворона. Слезы текли по щекам. К чему мне сила Ками, если я оставалась бесполезной?
Я попыталась успокоиться, думая о словах Икеды. Не пытаться делать все самой. Дать силу Томо и Джуну. Но как?
Когда я воззвала к силе Аматэрасу, чтобы остановить сражение Томо и Джуна, мне понадобилось, чтобы Икеда навела рисунок. Может, мне стоит обвести рисунок Томо? Я переворачивала страницы, пытаясь найти что-нибудь подходящее.
Вот. Ятагарасу, что стучал в мое окно, что напал на нас в поезде. Я обвела его линии поверх полос, которыми Томо зачеркнул его. Может, если я сделаю ворона темнее, ему хватит сил прорваться из нарисованной поверх клетки.
Глаза ворона на странице зажглись синим цветом, словно камни на рогах кирина. Работало.
Гром раздался в небе, пронзительный крик ворона сотряс воздух.
Ишикава выругался, когда над ним пролетела огромная птица, синий глаз сиял, словно в нем горел огонь. Орочи закричал, Томо снова ударил по его раненой шее. Последний удар отрезал голову, и она упала со стуком на землю, глаза потемнели, лужа чернил окружила ее. Еще семь.
Ворон вытянул перед собой лапы, и три набора когтей впились в другую шею Орочи. Монстр завопил, оставшиеся головы ударили по птице, смешались клыки и перья. Птица отлетела в сторону, но центральная голова едва соединялась с шеей.