Чтение онлайн

— Вот уж — на фиг! — запротестовал Санька. — Не вздумай! Смотри, что там творится!

С орбиты, конечно, мы этого рассмотреть не могли. Считай, половину гигантской пустыни покрывала бурлящая волна песчаной бури. Когда мы опустились на поверхность, обзор оказался вообще равным нулю. Солнце смотрелось в небе мутным красным пятном, а в нашу сторону неслись тысячи тонн песка! Естественно, на границе, разделяющей нас, они исчезали, но впечатление было тоже не из приятных.

— Ты специально это сделал? — хохотнул Игорь.

— Что? — удивился я.

— В спокойном месте сесть не мог? Решил вот таким манером показать

несостоятельность моего предложения?

— Вот оно надо! — усмехнулся я. — Сел, где попало. Методом тыка.

— Плохо тыкаешь. Неудачно, я бы сказал. А ещё кто-то говорит, что это я в школе плохо учился…

Пашка только хрюкнул в ответ, а я вздохнул, бестолково пялясь в рыжую бурлящую тьму:

— Сам вижу. Давай в другом месте посмотрим?

— Ну, конечно! Чё тут ловить? Надеюсь, она тут не круглый год буянит? Хоть иногда выключают? Вот потом и наведаемся.

Санька с усмешкой сказал:

— Нам по жизни везёт на разные катаклизмы!

— На Марсе тоже так? — с подковыркой спросил Игорь.

— Да уж! — Пашка тряхнул своей косматой шевелюрой. — Там похлеще будет! Раза в три! А то и в пять…

— Куда ж ещё-то? И так вон, смотри — Армагеддон в полный рост!

Я выпрыгнул из песчаного облака и понёсся над раскалённой равниной. Панорама глаз, конечно, не радовала. У меня даже возникло нечто вроде дежавю: на мгновение показалось, что я опять обозреваю лунный пейзаж. Песчаная буря осталась где-то далеко позади, а под нами перемещалась бескрайняя каменистая россыпь. Впечатление, конечно, было обманчивым, но даже отсюда чувствовался жар, исходящий от поверхности.

— Мама дорогая! — воскликнул Пашка. — Да здесь трёх Антарктид не хватит, чтобы оросить этакую нежить!

— А пишут, что не так давно здесь леса произрастали, — тихо заметил Санька.

— Ага. Тебе ещё не то напишут. Сидя возле компа. Кой чёрт «леса»! Тут же — о! смотри! — ни травиночки!

Я притормозил.

— Ну так что? Сюда выгрузим наш «кирпич»?

Игорь повёл плечом:

— Можно…

— Да он тут в момент испарится! — опять хрюкнул Пашка. — Минуя жидкое состояние!

— Вот и посмотрим…

Лучше б мы этого не делали! Вернее, делать то всё равно надо, но не так же бестолково!

А произошло вот что.

Пашке, как всегда, захотелось экстрима. Как это так? В Сахаре был, а Сахары не видал? В смысле, «не ощутил рецепторами». Словечко же нашёл!

— Открой окошко-то, — попросил он меня. — Пощупать своими руками хочется. Запах Великой пустыни в ноздри свои запустить.

Казалось бы, что тут такого? Мало ли, где я тот проход открывал? Даже на других планетах, что несравненно опаснее, а тут — мать-Земля!

И команда, вроде, не против. Санька молча щурился на ослепительную панораму, не изъявляя желания последовать Пашкиному примеру. Игорь очередную спичку дожёвывал, коротко хмыкая на Пашкины хотения, тоже не стремясь в первопроходцы.

Ну, я и открыл.

В лицо пахнуло, как из раскалённой печи! Все пятьдесят с лишним градусов ринулись в прохладу нашей гостиной!

Но того и следовало ожидать. Пустыня же всё-таки!

Пашка выскочил на ту сторону, покочевряжился немного под палящими лучами солнца, изображая из себя то ли папуаса, то ли бедуина в ритуальном танце. Ну а мы, оставшиеся по эту сторону, постепенно притерпелись к температуре. И я как-то не подумал переход

прикрыть, когда Пашка вернулся назад, всё так же пританцовывая, но теперь уже оттого, что устоять спокойно на раскалённых камнях было невозможно.

Я просто сразу же приступил к делу, не обращая внимания на трёп своих друзей по поводу Пашкиной активности.

Когда я открыл второй переход к тому месту, где дожидался наш «кирпич», из него с громким шипением вырвался вихрь холодного пара! Вроде того, как парит на жаре открытый на несколько секунд контейнер с мороженым. Сухой лёд тут же начинает испаряться в окружающее пространство. Только в нашем случае и контейнер оказался побольше и лёд не сухой. Холодный воздух Подмосковья ринулся из прохода на просторы Сахары. Сразу же образовался смерч. Сначала белый, а потом, когда в свой поток он захватил тучу пыли и мелких камней, стал грязно-серым.

Я не ожидал такого эффекта и немного растерялся. Даже ума не хватило вовремя закрыть переход на нашу сторону.

— Чего ты сидишь?! — испуганно завопил Пашка, защищаясь от летящих в лицо камней. — Форточку закрывай!!!

Я вырубил всю систему переходов и в наступившей тишине ошалело оглядел своих соратников.

— Кто-то говорил, что пошипит, да перестанет? — съязвил Санька, хитро поглядывая на Игоря и отряхивая пыль со штанов. — А ведь мы ещё и не начинали!

— А что шипело-то? — презрительно процедил тот, широко расставив ноги и сунув руки в карманы. — Кто-нибудь мне может толково объяснить?

— Да это же чистая физика! — воскликнул Пашка. — Козе ж понятно! Холодный воздух тяжёлый, вот он и ломанулся вытеснять горячий.

— Хм! А мне казалось, наоборот должно быть: горячий в дыру попрёт.

— А он и попёр! Только сверху. Видал, какой смерч завертелся?

— Да чё я там видел? Бой в Крыму, всё в дыму! Как в бане…

— М-да-а… — задумчиво протянул я. — Вот и попробовали. Это тебе не ящик с мороженым открыть…

— И какой же отсюда вывод? — спросил Санька. — Получается, что в нашем, так сказать, «про-жек-те» дыра образовалась? Непредусмотренная?

— Не вижу никакой проблемы! — фыркнул Пашка. — Всего-то делов: уравнять давление и температуру с обоих сторон перехода!

Игорь уселся на подоконник и саркастически поддакнул:

— Да! Чё там? Африку остудить, да Москву разогреть! Делов-то!

Пашка сердито насупился, но не сдавался:

— Ни черта не понял, а всё туда же!

— И чего же я не понял? Сам сказал…

— Я сказал, — перебил его тот с металлом в голосе, — «уравнять давление и температуру» — это значит «поднять фронт работ высоко над землёй». Туда, где одинаково холодно.

— Опа! — заинтересовался я. — Ну-ну! Продолжай…

Пашка сразу обмяк, увидев, что его идея упала на благодатную почву:

— А чё там «продолжать»? Вот сам посуди. На высоте километра два-три даже над Сахарой — холод собачий. Не говоря уж про Подмосковье. Это ж закон физики: чем выше, тем холоднее. Так? Так! Вот на этой высоте и надо открывать окно. А потом уж «кирпич» в него совать. Без таких вот… спецэффектов. Я понятно объясняю?

— Более чем! — довольно улыбнулся я, пожал ему руку в приступе благодарности и панорама Сахары вновь перекрыла половину гостиной. На том же самом месте. Погодная аномалия, сотворённая нами, уже рассосалась. Лёд растаял, вода бесследно испарилась и опять жарило, как в печи.