Браслет-2
Шрифт:
— Я создал макет с определёнными параметрами. Уж извини за грубое слово.
— Да ладно… — поморщился он. — Ну, вот и ты, — повернулся он к Пашке. — Задай параметры и создай макет. Или, как там его… Ты что, Вовчика никогда не видел? Вон он, сидит. Срисовывай!
— Но это будет уже не Вовчик! Пойми ты, в конце концов! Это будет другой человек!
— А ты попробуй!
— И что? Я создам эту бездушную куклу, она будет среди нас тут гулять. А Вовчик как сидел в своём салате, так и будет киснуть там до скончания веку?
Игорь даже хохотнул:
— Ну, будет у нас два Вовчика!
— Не вижу ничего смешного, — фыркнул Пашка. — У тебя потом
— Ну почему? Это ж будет не Вовчик. Сам же сказал: «бездушная кукла»! С параметрами!
— Милка твоя вон тоже — с параметрами. А ты скажешь, что это кукла бездушная?
Игорь одарил его долгим взглядом, покряхтел, походил по комнате и вынес вердикт
— М-да-а… Навертели чудес!.. Лопатой не разгребёшь…
Вот в этот самый момент относительно мирное и заунывное (для меня)течение беседы резко прервалось: я подвергся внезапной атаке с воздуха.
Сказать по совести, я просто расслабился. От обилия еды меня развезло, я был в благожелательном, хоть и критически настроенном окружении. Они медленно пережёвывали все аспекты возникшей проблемы, ещё медленнее рожали варианты спасения, и я даже как будто задремал. Всё происходило так тягуче, словно во сне, и было так мало совместимо с моими теперешними жизненными ритмами! Мне постоянно приходилось напрягать внимание, чтобы хоть как-то следить за вяло текущей дискуссией.
Именно этот фактор и определил ход дальнейших событий. Если по уму, то надо было как-то перестраховаться, обезопасить себя. Хоть салфеткой, что ли, накрыть место моего расположения? Ан нет! Все страхи, казалось, были позади, друзья — рядом, они, мол, защитят. Ну и поплатился.
В чувство меня привёл резкий, и довольно болезненный, толчок сразу с обоих боков. В рёбра впились какие-то острые предметы, меня сильно дёрнули, и я, открыв глаза, ощутил себя летящим с кошмарной скоростью! Ураганный ветер нёсся мне навстречу густым потоком. Над головой что-то натужно жужжало.
Щурясь от сильного потока воздуха, я поднял голову и онемел от страха. Мама дорогая! На меня смотрело кошмарное чудовище с огромными полушариями глаз! Зажав меня в гарпунообразных передних конечностях, больше похожих на какие-то экзотические рычаги, и вертя глазастой головой по сторонам, оно несло меня в неизвестном направлении!
Муха! Меня выкрала из салата обычная муха и несла теперь в качестве добычи! Может быть, та же самая, которую я тогда повстречал, путешествуя до дивана, а, может, и какая другая. Кто их разберёт? Они на морду, почитай, все одинаковы. И мне до этого не было никакого дела! Самое главное, что мною сейчас собирались полакомиться! А я этого в данный момент, почему-то, уже и не хотел.
От страха я заорал, что было сил! Уж и не помню, что именно я кричал своим заторможенным друзьям. Весь ужас был в том, что муха явно несла меня за пределы Тадж-Махальчика, направляясь к одной из множества ажурных ячеек в декоративной решётке, из которых были сложены стены моего жилища! А если это произойдёт, найти меня будет практически невозможно в тех джунглях, что окружали Тадж-Махальчик! Это была настоящая катастрофа! Я даже не так переживал по поводу, что меня сейчас будут есть. Больше беспокоила мысль, что я потеряюсь окончательно!
И Бог явил миру чудо! Наверное, он услышал молитвы вперемешку с матюками, которые в те секунды извергал мой практически неуправляемый рот.
Муха на всей скорости буквально вляпалась в паутину! Её предусмотрительно соорудил на нашем с мухой пути какой-то добрый паучок.
Паутина мягко спружинила, сильно вытянулась в сторону полёта мухи и, не раздумывая, вернулась в исходное положение, несколько раз качнувшись вперёд-назад. Муха поначалу обалдела от такого неожиданного сюрприза, замерев на пару секунд, потом почувствовала, что её крылья напрочь прилипли к прозрачным капелькам, равномерно насаженным на несущие нити, и она начала свою предсмертную пляску, мощно, но тщетно раскачивая пленившую её ловчую сеть. В этот момент она совершенно позабыла обо мне, выпустив из своих кошмарных крючьев, какими оканчивались её «милые» лапки, и которыми она удерживала меня в полёте.Совершенно случайно я не повторил подвиг своего непрошенного «коня»! Едва ослабли «дружеские» объятия королевы помоек, я полетел вниз и наткнулся на следующую по высоте радиальную нить паучьей сети. Повторяю, совершенно случайно я не попал на одну из тысяч прозрачных капелек, что так заботливо развесил добрый паучок на своих упругих нитях. Иначе бы я сейчас не писал эти строки, а равномерно растекался по капиллярам того паучка в виде очень полезных ему питательных веществ.
Мёртвой хваткой я вцепился в безопасный участок прочной нити между двумя соседними капельками и, закрыв глаза, сосредоточился только на том, чтобы бесновавшаяся этажом выше муха не стряхнула меня с моего насеста.
Сама нить была толщиной с мою ногу и довольно тёплая на ощупь. Не скользкая, а даже немного шероховатая, так что удержаться на ней я мог довольно долго, не рискуя сползти задницей в дрожащую от безумной вибрации каплю, расположившуюся от меня в каких-то сантиметрах тридцати. Моих, естественно, сантиметрах. Я по привычке мерил всё мерками относительно своего тела.
Над головой у меня тоже трепетала капля клейкого вещества. Так что ходу мне не было ни вперёд, ни назад. Да я и не стремился куда-либо ползти, пока добрый дядя паучок не разделается с не в меру нервничавшей мухой.
И он не заставил себя ждать. Гудение сети, затмившее все звуки окружающего пространства (даже поднявшуюся после моего отлёта суету в гостиной), приятно дополнил дробный перестук спешащего на помощь «паучка». Я как увидел того «паучка», слегка приоткрыв один глаз, так сразу же его и закрыл, желая только одного: слиться с нитью и стать как можно незаметнее! На что уж мухин портрет не дышал благообразием, но его ещё как-то можно было переварить, то есть привыкнуть. Но взгляд в «лицо» прибывшего хозяина вот этого километрового сооружения поверг меня в совершеннейший ступор! Я находился от него буквально в двух шагах, когда он стал разделываться с мухой, и прекрасно рассмотрел его малосимпатичную физиономию. Он заботливо пеленал свою добычу в шикарные одежды из специально предназначенной для этого паутины. Выделялась она из необъятного брюха, тут же застывая на воздухе и принимая форму кокона, сплетаемого ужасающими лапищами «доброго дядечки».
И тут я вспомнил, что никакой это не «дядечка», а самая настоящая «тётечка». Где-то я читал, что паутину плетут лишь самки пауков. А самцы околачиваются где-то поблизости, перебиваясь подножным кормом и выжидая удобного момента для продолжения рода с суровой и довольно скорой на расправу супругой. Чуть что не так, и — любовник использовался в качестве деликатеса!
Ну и ладно, «тётечка», так «тётечка». Мне оно без разницы. Я в любовники не набиваюсь. Рожей не вышел. Только пусть эта «тётечка» поскорее управляется со своей добычей и убирается восвояси. А то у меня от напряжения уже все руки-ноги затекли!