Чтение онлайн

Поначалу что-либо разобрать я вообще ничего не мог. Создавалось впечатление, что помещение атаковало стадо мастодонтов! Все «мастодонты» мычали наперебой и произносили очень много лишних слов. То есть, происходил процесс усвоения новой информации. Ну что ж, пусть поговорят. У меня теперь время есть. Жратвой я обеспечен на годы вперёд, и меня их многословие теперь мало раздражало. Сытый желудок не способствовал работе ума.

Я молча сидел на своём постаменте, разглядывал столпившихся вокруг стола гигантов, и с трудом узнавал до безобразия увеличившиеся портреты. Когда я смотрел с высоты балкона, изображение фигур и лиц мало отличалось от привычного. Но сейчас, когда я переместился к ним вплотную, все размеры приводили меня в невольный трепет. Внимание отвлекали мелкие подробности лиц и одежды. Приходилось напрягать всю свою волю, чтобы прислушиваться

к тому, что складывалось осмысленного из грохочущих в комнате завываний.

Десант прибыл из Ярославской области в полном составе. Все были возбуждены своими тамошними подвигами, перебивали друг друга, и не сразу въехали в то, что пытался донести до них Помогай. Пашка, так вообще был недоволен, что его оторвали от интересного занятия. И только когда прозвучало слово «беда», все притихли и стали вникать.

Но Помогай мало чего усвоил из наших с ним переговоров. Своим детским лепетом он только вызвал ещё больше вопросов, и мне пришлось пожалеть его. То есть, самому выйти на связь с Пашкой. Я уже нащупал информационные потоки (назовём это так) всех присутствующих, но уверенности, что все услышат мой хилый телепатический голосок, у меня не было. Поэтому, когда Пашка спросил о моём местонахождении, я протелеграфировал:

— Я здесь, Паш! Прямо перед твоим носом!

У того брови поползли вверх, глаза выкатились и он, весь обратившись в слух, спросил у окружающих:

— ЭТО ВСЕ СЛЫШАЛИ? ИЛИ У МЕНЯ ГЛЮКИ?

Помогай с радостно оскаленной физиономией закивал и подтвердил:

— МОЯ ТОЖЕ СЛЫШАЛИ! ЭТО ВОВЧИК СКАЗАЛА!

Игорь стоял с независимым видом и пожимал плечами, Санька молча загружал себя за стол. Прямо перед моей тарелкой!

Пашка окинул площадь стола мутным взглядом, и недоверчиво переспросил:

— А ЕЩЁ КТО-НИБУДЬ СЛЫШАЛ?

Санька шумно вздохнул, отчего надо мной моментально закрутил смерч, и недовольно промычал:

— НУ, Я СЛЫШАЛ…

Я, что было сил, вцепился в несчастную семечку, давшую мне временное пристанище, и возмущённо заорал:

— Если Санька ещё раз так вздохнёт, то меня унесёт к чертям собачьим! Поаккуратней дышите, пожалуйста! Я здесь, в тарелке с салатом! Раскройте глаза, мать вашу!

Обе физиономии медленно приблизились к моим временным апартаментам.

Однажды мне на глаза попалась довольно оригинальная статейка (сейчас уж не помню, когда и чья), в которой излагалась любопытная гипотеза о том, что Земле, по ходу своей многомиллиардной истории, пришлось вынянчить на себе несколько видов разумных существ, первоосновой которых были и ящеры, и насекомые, и, вот теперь мы, приматы. Создатель, так сказать экспериментировал, какой же из видов животного мира достоин носить гордое звание «сапиенс», то бишь «разумный». Не выдержавшие экзамен не уничтожались, а попросту уменьшались в размерах. Свою историю «отбарабанили» ящеры, проносив несколько миллионов лет гигантские телеса, но так и не состоявшись, как «сапиенсы». Потом настала очередь насекомых. Не зря же в ископаемых пластах находят останки муравьёв размером с собаку. Им удалось, так же, как, например, и пчёлам, создать сложно устроенные сообщества. Но, видать, чем-то они не угодили Богу. То ли своим стремлением всё подвергнуть рациональному обустройству, так что места свободному творчеству и не оставалось. То ли своей агрессивностью. Сие известно одному лишь Создателю. Мы только догадки об этом можем строить. И вот им всем на смену пришли раскрепощённые приматы. Но, к сожалению, если судить по результатам нашей, человеческой, истории, мы тоже не очень-то преуспели в том, чтобы решить поставленную перед нами задачу. Творец даже скидку нам делал несколько раз, посылая на Землю своих представителей, дабы образумить зарвавшихся неразумных детей своих. Но воз и ныне там. И вот теперь, мол, на повестке дня стоит вопрос уже о нашей состоятельности, как «разумных» творений Создателя. И что нам грозит судьба предыдущих кандидатов животного мира. Короче говоря, превратит нас Отец Небесный в козявок вроде меня теперешнего и — флаг нам в руки! Играйте, мол, в свои войны среди дремучих трав, пока не перегрызёте друг другу свои агрессивные глотки!

— И, ВЫХОДИТ, ЧТО ТЫ У НАС ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ? ПЕРВЫМ УДОСТОИЛСЯ ТАКОЙ СОМНИТЕЛЬНОЙ ЧЕСТИ? — подвёл итог ухмыляющийся Санька, когда я изложил им эту идею. — ИЛИ ЭТО ПРОИЗОШЛО ПО ПРИЧИНЕ НЕЖЕЛАНИЯ ВЫДАТЬ СЕКРЕТ?

— Знал бы я тот секрет! —

хмыкнул я. — Не раздумывая, выложил. Лишь бы отвязаться от этого упыря!

— ТЫ ПРОСТО НЕ ЗНАЕШЬ, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ. ЗНАЛ БЫ — ТОЧНО НЕ ВЫДАЛ БЫ!

Страсти к этому времени уже улеглись и мы хором проводили мозговую атаку на проблему: как меня тащить из очередного дерьма? Пашка, будучи на данный момент у нас браслетоносцем, сварганил телекоммуникационную систему, с помощью которой моя команда теперь могла более-менее сносно общаться со мной. На стене висел экран внушительных размеров, на котором красовался я, многократно увеличенный. Этот метод ещё и тем был хорош, что теперь можно было не опасаться за свою персону, если кому-то вздумается выплеснуть в крике свои эмоции, обращаясь ко мне. Все теперь смотрели исключительно на экран, а не в мою сторону, и воздушные потоки, извергающиеся изо ртов моих собеседников, бушевали где-то там, в стороне. До меня долетали только погашенные расстоянием ветерки, мало отличимые от гуляющих по Тадж-Махальчику сквозняков.

Удобная система, ничего не скажешь, но тут возникло одно небольшое неудобство. Пока меня никто, кроме насекомых не видел, можно было наплевательски относиться к своему внешнему виду. А теперь посмотреть на меня собрались буквально все домочадцы, и дефилировать перед ними в костюме Адама, хоть и блестящем, как никелированная статуэтка, было как-то не совсем комфортно. Если не сказать ещё грубее.

Стали думать и гадать, чем прикрыть неприглядную картину? Одежды такого микроскопического размера, конечно же, найтись не могло. Настя, ехидно хихикая, сначала предложила мне «кусочек ниточки». Но оказалось, что она для меня очень грубая и толстая. Выглядел я в этом, с позволения сказать, «костюме», как если бы кто из вас надумал залезть внутрь поставленных друг на друга нескольких автопокрышек. Из этого «офигительного прикида» (как определил — догадайтесь, кто?) нелепо торчала лишь одна моя голова. Руки можно было, конечно, просунуть между соседними витками толстенного каната, каким для меня оказалась эта «ниточка», но всё равно, как любил выражаться всё тот же Пашка, было очень даже «не айс».

И тогда Настя пожертвовала мне волос из своей густой шевелюры. Я сотворил из него что-то вроде набедренной повязки, хотя материал оказался тоже не слишком податливым и всё время норовил распрямиться.

— Такой же вредный, как и его хозяйка, — посетовал я.

— Щас в лоб дам! — обиделась «хозяйка». — Для него стараешься-стараешься, а он ещё и нос воротит!

— Ты сначала найди тот лоб! — хмыкнул большей частью помалкивающий Игорь.

— Ничего! Успею! Не всегда же он таким будет?

— Кто знает?… — вздохнул Пашка.

— А чего тут знать? — фыркнула Настя. — Браслет у тебя? Вот и колдуй! Чтоб к вечеру мне Вовку назад вернули! Вот вам срок!

— Угу… Скоро сказка сказывается… — не решился Пашка на более ехидный комментарий. — Тут надо подумать, прикинуть. Это ж не трактор какой-нибудь, и не чемодан с деньгами! Живой ведь человек-то!

— Вот и думайте! — повернулась она к лестничной площадке. — Как чего надумаете, позовёте.

Следом за ней увязались и остальные женщины с детьми. Надоело им пялиться на экран, где совершенно ничего не происходит.

— Ну и?… — спросил Игорь, когда закрылась дверь за шумной толпой. — Чего делать будем?

— Да не знаю я! — с досадой прошипел Пашка, косясь на экран.

— А в чём проблема? Я не понимаю, — пожал Игорь плечами.

— Да в том, что опасно это! Боюсь я!

— А там, у Славика, почему-то не боялся. Вон, какой храм зафигачил! Загляденье! Одни купола чего стоят! А дорогу? Как не фиг делать асфальт настелил до самого райцентра! А тракторов да комбайнов сколько настругал? Работай — не хочу! А теперь вдруг бояться стал. Чё тут сложного?

— Да то! Там, — Пашка махнул куда-то за спину, — я всё новое создавал. Из ничего. Вот отсюда! — Он постучал себе по лбу. — А тут надо из маленького Вовчика большого сделать! Из того же самого! Понимаешь?

— Ну и делай! Кто мешает?

— Проблема в том, — вмешался Санька, — что не умеет браслет выполнять такую прихоть.

— А откуда известно?

— Дык это… — Пашка ткнул клешнёй в экран. — Вовчик интересовался. В своё время.

— Вот мастера-фломастера! — с натугой прокряхтел Игорь, крутя головой, и прохаживаясь взад-вперёд. — Всё на свете он, видите ли, может, а именно это как раз и не умеет! В чём прикол, Вовчик? — он повернулся к экрану лицом. — Ты же Милку мне как сделал? И не подкопаешься!