Браслет-2
Шрифт:
Девчушка на экране резко выпрямилась, при этом белые шарики, которые она старательно подбирала, рассыпались по полу. Она посмотрела прямо на нас, легко коснулась какого-то выступа на теле крупного сталагмита, и юркнула в открывшийся в этом же сталагмите проход.
— Не отставай, Вовчик! — моментально возбудился Пашка и схватил меня за рукав.
Я это уже и сам сообразил, и буквально наступал девчушке на пятки, пока она поднималась по каменной винтовой лестнице внутри сталагмита.
— От же яти его мать! — восхитился Пашка хитростью аборигенов. — А мы-то шастаем! Туды-сюды… А они вон чего удумали!
— Похоже,
Лестница, действительно, была очень крутой и узкой, а поднималась девчушка довольно быстро.
— А ведь она усекла наше присутствие, — сказал я. — Этот взгляд…
— Да не! Совпадение…
— Не знаю, не знаю… В этом мире все с причудами, как я погляжу…
— Ага, — подписался Пашка, — наша вонючая бабушка в два счёта расколола Вовчика, как он ни шифровался!
— Ну, это не бабушка…
— Это правда, — облизнулся Пашка. — Совсем не бабушка…
— Кот мартовский! — хохотнул Игорь. — Ты на её сиськи не смотри! Тебе о способностях толкуют!
— А чё не смотреть? Оно делу не мешает. А о способностях её сказать ничего не могу. Пока! — многозначительно поднял он брови, не отрываясь от экрана. — Пощупать надо.
— Мечтать не вредно…
— Одно могу точно сказать: бегает, что твой джейран! Через три ступеньки скачет, и даже не запыхалась! Я бы уже давно скукожился!
Игорь только сдавленно хрюкнул в ответ и снисходительно покосился на него.
Наконец, лестница кончилась и упёрлась в площадку перед тяжёлой с виду дверью. Помещение здесь освещал довольно яркий и сильно коптящий факел. Сталагмит на этой высоте уже плавно перетёк в сталактит и составлял в поперечнике метров пять.
— О! Гля! Здесь и машина запросто станет! — определил Пашка.
— Её сюда ещё втащить надо… — буркнул Игорь.
Наша амазонка с разбегу ударила кулачком по какому-то неровному выступу и дверь ушла в сторону, пропуская беглянку и тут же опять плавно вошла в пазы.
— Райком закрыт! — резюмировал Пашка. — И не скажешь, что у них тут дикари живут: всё по последнему слову техники! Ныряй следом! Чего завис? Упустим же!
Я и впрямь слегка замешкался, удивлённо разглядывая бронированную дверь. В здешнем антураже она смотрелась как-то чужеродно.
Легко преодолев преграду, мы оказались в довольно тускло освещённом помещении. Факела сильно чадили и справлялись со своей работой с большим трудом, не давая полного обзора. При том, здесь было многолюдно. Плохо прикрытые фигуры в неизменных шкурах от «коньяка» сновали в полутьме, занятые своими проблемами. Ровный гул голосов и каких-то механизмов заполнял звуковое пространство мрачного помещения. А в отдалении сверкали пятки нашей девчушки. Она явно удирала от нас, часто оглядываясь назад!
— И ты ещё хочешь сказать, — хмыкнул я, направляя браслет следом за нею, — что она нас не видит?
— Чудеса твои, господи! — только и отозвался Пашка, признавая мою правоту.
— Тормози, Вовчик! — толкнул меня Игорь. — Чёрт с ней! Смотри, сколько народу кругом!
— Ни фига! — подскочил Пашка. — Если мы её упустим, то не будем знать, чего она там своим про нас наплетёт!
— Каким, на фиг, «своим»? Тебе оно надо? Мы что, сюда за бабами бегать пришли?
Я притормозил
и удивлённо промолвил:— Вы уж как-нибудь определитесь: бежать, или не бежать?
— Смотри, да вот же она, ласточка наша! — выкрикнул Игорь, весь подавшись к экрану.
— Где?!
В тёмном углу, куда указывал Игорь, в немощном свете факелов блестели бамперные «бивни» нашего «джипорожца». Нашего или нет, но это точно была машина!
Я резко придвинул экран.
— Без окон, без дверей… — хмыкнул Пашка. — А чё они там с нею делают?
Человек пять из числа местного населения возились над «украшением» того, что осталось от машины. Буквально каждый сантиметр её пострадавшей поверхности был «упакован» разноцветными тряпками: ленточками, бантикам, какими-то блестяшками, кусками всё тех же шкур… И только «морда лица» автомобиля была свободна от «бижутерии». Потому и блестела, явно специально начищенная.
— Сказано — бабы… — цыкнул Игорь.
— Они что, готовят её для первомайской демонстрации? — гоготнул Пашка.
— Даже колёса умотали какой-то хреновиной!
Освещение было никакое, аборигены суетились в полутьме, переговариваясь гортанными выкриками и скороговорками, перемежаемыми короткими смешками и хихиканьем.
— Сплетничают, — определил Пашка.
А Игорь требовательно глянул на меня:
— Ну и чё? Как будем брать?
Я пожал плечами:
— Ну как? Открываем проход…
— А они тебе в морду — «калаш»!
— Ну и что? Я пойду. Надо сюда сначала перегнать, а уж потом будем альпинизмом заниматься.
— Ну-ну… Так они тебе и отдадут игрушку без боя.
— Какой бой? Вы прячетесь за скалы, чтоб ненароком кого не задело, Помогай открывает проход, я сажусь в машину и — вперёд! Пусть себе стреляют! Минутное дело!
— Хе! «Вперёд»! — язвительно выдавил Игорь. — На чём? Колёса-то все умотаны! С места не сдвинется!
— Ну и фиг с ним! Летать-то она умеет?
— Молю Бога, чтоб не разучилась…
— А если не умеет, то она нам и даром не нужна.
Игорь мрачно вздохнул:
— Всё верно.
— Ну а чё тогда резину тянуть? — встрял Пашка и потянул его за рукав. — Пошли в укрытие!
Собственно, всё прошло без сучка и задоринки. Вместе с ворвавшимся ветром я вошёл в открывшийся проход, бабы с визгом прыснули в стороны и даже не вспомнили об оружии. Оно, кстати, так и осталось лежать на заднем сиденье машины. Это уж потом Игорь его обнаружил. Я сел за руль, с трудом продравшись сквозь тщательно задрапированный проём двери, и вдавил газ до упора, мысленно представив, что поднимаюсь в воздух. Не скажу, что машина послушалась беспрекословно, полёт выглядел какими-то рваными скачками, как у бабочки, ветер не дал мне сразу попасть в проход. Машину кидало из стороны в сторону. Но перенести драндулет на нашу строну мозгов хватило. Помогай тут же закрыл проход.
— Ну вот! — обрадовано возопил Игорь, появляясь из-за скалы, не дожидаясь команды. — А ты боялась!
— Это ты боялась, — уточнил Пашка. — А я тебя уламывал. И это стоило невероятных усилий. Короче, с тебя — пузырь.
— Щас! — отвечал Игорь, с остервенением набрасываясь на «первомайские украшения». Ветер обрадовано подхватывал их и уносил из поля видимости. — Перебьёшься! Вот похавать бы не мешало. Где твой индюк, Помогай?
Молчаливый Помогай непонимающе уставился на вопрошающего.