Блэкторн
Шрифт:
Или это одна из многих диких лисиц, бегающих по городу с измененным химическим составом? Может быть, это были лабораторные животные, которых выпустили на волю? Если я пойду охотиться среди деревьев с инфракрасным биноклем, обнаружу ли я, что там обитают светящиеся лягушки? У всех ли кроликов и крыс в Солстисе есть ДНК динозавров?
И последнее, но не менее важное: что, черт возьми, происходит в «Парке Юрского периода»12?
С бешено колотящимся сердцем я вспоминаю голубую бабочку
Когда моя компания отклонила их запрос на доступ к нашей коллекции чешуекрылых, «Крофт Фармасьютикалз», должно быть, нашла другого донора.
Все это сливается в одно огромное, ужасающее зрелище в формате IMAX с изображением высокого разрешения и пробирающим до костей звуком. Все странные происшествия и необъяснимые тайны, все загадочные слова Ронана. В том числе и то, что он сказал, когда я спросила его, убивал ли его отец кого-нибудь.
«Ты когда-нибудь задумывалась о том, что есть вещи, о которых лучше не знать?»
Ошеломленная, я шепчу: — Этого не может быть. Он не идеален, но и не чудовище.
В качестве мгновенного опровержения мой мозг подбрасывает мне отрывок из разговора с Коулом Уокером. Мы говорили обо всех людях, которые таинственным образом исчезли в Солстисе.
«Я сильно сомневаюсь, что власть имущие в той части штата позволят всплыть на поверхность такой истории».
«Вы говорите о Крофтах?»
«А о ком же еще? Они владеют СМИ, политиками, всеми, кто имеет значение. Последнее, чего они хотят, – это плохой пиар, который может повлиять на стоимость акций их компании».
«Значит, мы ничего не можем сделать?»
«Как я уже сказал, мне просто показалось это интересным. И это еще одна причина, по которой вам стоит быть осторожнее. Вы же не хотите сами стать статистикой, мэм».
Статистикой.
Может быть, именно это заставило мать Ронана покончить с собой. Она узнала о своей семье что-то настолько ужасное, что не смогла этого вынести.
В моей голове всплывает еще одна мрачная мысль, которую я старалась не замечать.
Все пропавшие дети Блэкторнов мужского пола.
Были ли записи об их рождении стерты кем-то, у кого была такая возможность? Были ли эти новорожденные мальчики, нежеланные в семье, которая так гордилась своей женской силой, частью ужасного договора между двумя семьями о предоставлении денег в обмен на подопытных?
Возможно, именно так женщины из семьи Блэкторн выживали все эти годы.
Не за счет продажи чая и настоек горожанам, а за счет продажи мужского потомства компании «Крофт Фармасьютикалз».
Глава тридцать первая
ТРИДЦАТЬ ОДИН
МЭЙВЕН
Взволнованная, я обыскиваю комнату матери в поисках улик, как криминалист-эксперт. Мне нужно что-то, что поможет перестать ходить по кругу в своих мыслях и укажет верное направление.
Я роюсь в каждом ящике в поисках потайных отделений. Поднимаю ковер и ищу незакрепленные половицы. Заглядываю
под кровать, обыскиваю шкаф и проверяю каждый карман на ее пальто, платье и свитере, которые до сих пор висят там, покрытые тонким слоем пыли. Я заглядываю за рамки картин и в шкафчики в ванной.Единственное, что представляет для меня интерес, – это надпись от руки на вырванном листке из блокнота, зажатом между двумя книгами на полке.
Возьмите в равных пропорциях белладонну, болиголов, белену, розмарин и аконит и варите в масле летучего дьявола до получения густой пасты. Смешайте с водой в полнолуние и нанесите на кожу.
Это рецепт мази, одного из домашних средств Блэкторнов, за которые горожане так хорошо платят. Может быть, от геморроя. Или от прыщей, укусов насекомых, солнечных ожогов – неважно. Важно то, что мама не оставила никаких подсказок о том, что она имела в виду под «исправлением несправедливости», если вообще имела.
Поднявшись в свою комнату, я несколько минут расхаживаю по ней, вспоминая каждую секунду странного разговора с Ронаном, а затем звоню Коулу Уокеру.
— Здравствуйте, мисс Блэкторн.
— У вас есть минутка?
— Конечно. В чем дело?
— Помните тех пропавших без вести людей в Солстисе, о которых вы мне рассказывали?
— Конечно. А что с ними?
— Я думаю, что «Крофт Фармасьютикалз» проводит незаконные испытания экспериментального препарата на людях и похищает их для участия в этом.
Он делает паузу, чтобы осмыслить сказанное, а затем присвистывает.
— Это серьезное обвинение.
— Я знаю. Но вы же сами говорили мне, что они нечисты на руку.
— Между этим и похищением людей для принудительных медицинских экспериментов – пропасть. Как вы пришли к такому выводу. Где предположительно проводятся эти испытания? В лаборатории в Бостоне?
— Нет. Нужно место поукромнее. Где никто случайно не узнает, что происходит.
— Ладно, я согласен. Где?
— В подвале их старой семейной церкви.
В наступившей паузе я почти слышу, как работает его мозг. Не уверена, что мистер Уокер воспринимает меня всерьез, пока он не говорит: — Хорошо. Давайте вернемся на секунду назад. Начнем с начала. Расскажите мне все, что привело вас к такому выводу.
Я перевожу дыхание, собираясь с мыслями, затем рассказываю ему о пустых могилах на кладбище Пайнкрест, странном поведении Ронана в церкви, самоубийстве его матери и обстоятельствах смерти моей собственной матери в той же церкви, хотя мы уже обсуждали это, когда я его нанимала.
Я рассказываю ему о странных исследованиях, которые финансировала компания «Крофт Фармасьютикалз», о необычном поведении животных, о появлении синей бабочки-морфо и о болезни Ронана, о которой он отказался рассказывать подробнее.
Я рассказываю ему обо всем, что приходит мне в голову, за исключением пропавших младенцев мужского пола в генеалогическом древе Блэкторнов.
Я решу, что делать с этим ужасом, позже. За один день я могу справиться только с несколькими из них.
Наконец я рассказываю ему о крике, который услышала в лесу.