Чтение онлайн

— Мне нехорошо.

Я спешу к кассе и как можно быстрее выгружаю содержимое корзины на конвейерную ленту. Мои дрожащие руки мне не помогают. Беа поднимает упавший на пол пакет с сельдереем, а затем поворачивается, чтобы поймать луковицу, которая укатилась в главный проход.

Кто-то другой успевает первым.

Ронан хватает луковицу и выпрямляется. Он смотрит на меня. Потом переводит взгляд на Беа. Затем подбрасывает луковицу в воздух, ловит ее и протягивает мне.

— Привет. Кажется, ты это обронила.

— Спасибо. — Беа берет луковицу, но не

поворачивается ко мне.

Я не вижу ее лица, но знаю, что она смотрит на Ронана. По тому, как дочь склонила голову набок, я понимаю, что он ей интересен.

— Ну же, милая. Мы спешим.

Когда Беа спрашивает Ронана: — Мы знакомы? — Я чуть не падаю в обморок.

— Нет, но я знаю твою маму. Мы старые друзья. Я Ронан.

Он протягивает руку. Дочь пожимает ее, как это делают политики, энергично двигая рукой вверх и вниз.

— Привет, Ронан. Приятно познакомиться.

— Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Беа. — Он поднимает на меня горящий взгляд. — Очень приятно.

Я выдавливаю из себя уверенную улыбку.

— Милая, почему бы тебе не заплатить кассиру? Вот мой кошелек.

Она оборачивается и терпеливо ждет, пока я роюсь в сумочке. Затем она берет кошелек и идет впереди меня к кассе, где кассир почти закончил нас обслуживать.

Ронан подходит ближе, сверкая глазами и поджав губы. Я поднимаю руку и шепчу: — Нет.

Он бросает на Беа испепеляющий взгляд. Я делаю шаг в сторону, чтобы загородить ее.

От низкого рокочущего звука, исходящего из его груди, у меня по коже бегут мурашки, но я не двигаюсь с места. После мучительной паузы, во время которой мы сверлим друг друга взглядами, Ронан наклоняется ко мне и говорит тихо, так что слышу только я.

— Разблокируй мой номер прямо сейчас.

— Или что?

— Или все в пределах слышимости узнают, что я ее отец.

Потрясенная тем, насколько жестоко он поступил бы с Беа, если бы действительно это сделал, я резко вдыхаю.

— Не смей. Ты не ее отец.

— В следующий раз, когда ты мне солжешь, тебе не понравятся последствия. Достань свой телефон и разблокируй меня.

Он отступает и смотрит на меня, не обращая внимания на мое разъяренное лицо.

Пылая от злости, я нахожу его номер и несколько раз нажимаю на экран.

— Доволен?

— Дай посмотреть. — Я поворачиваю к нему экран, стиснув зубы. — Хорошо. Я позвоню тебе через две минуты. Лучше тебе взять трубку.

— Я не могу сейчас с тобой разговаривать!

— Разберись с этим, потому что это была не просьба.

Ронан разворачивается и уходит.

Рассерженная и расстроенная, я поворачиваюсь к кассиру. Беа с радостью рассказывает ей о деле Ночного Охотника, серийного убийцы, который охотился на своих жертв в Лос-Анджелесе в восьмидесятых и пытал их.

Я беру дочь за руку, хватаю пакет с продуктами и выскакиваю из магазина, таща ее за собой. Мы подходим к припаркованному на стоянке «Кадиллаку». Открыв заднюю дверь, я позволяю ей забраться внутрь,

кладу пакет и свою сумочку на сиденье рядом с ней и прошу Кью отвезти ее домой, потому что мне нужно подышать свежим воздухом.

Я избегаю его взгляда в зеркале заднего вида, затем закрываю дверь и смотрю, как они отъезжают.

Когда звонит мой телефон, я прямо спрашиваю: — Чего ты хочешь, Ронан?

— Подойди к задней части магазина.

Я оборачиваюсь и смотрю на торговую точку.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. Пройди за пластиковую занавеску рядом с прилавком.

Он отключается, прежде чем я успеваю возразить. В ужасе я возвращаюсь в магазин, нахожу пластиковую занавеску и протискиваюсь за нее в подсобку, до потолка заставленную ящиками с газировкой, водой и упакованными продуктами.

Ронан, выжидающий в засаде, прислоняется к стене справа от меня.

Не говоря ни слова, он хватает меня за руку и ведет по коридору к двери с надписью «Комната отдыха для сотрудников». Распахивает ее и затаскивает меня внутрь, затем захлопывает дверь и запирает ее.

Он выглядит совершенно диким от гнева.

Ронан закатывает рукава своего черного кашемирового свитера, обнажая мускулистые предплечья, он медленно обходит меня, словно хищник, кружащий вокруг добычи. Я не собираюсь его бояться и стою, скрестив руки на груди, пока он не возвращается на прежнее место и не пытается испепелить меня взглядом.

Несмотря на то, что он полон энергии, он контролирует свой голос.

— Ты ушла от меня прошлой ночью.

— Ты спал.

— Да. А когда проснулся, тебя уже не было.

— Мы никогда не ночевали вместе.

Наши взгляды встречаются. Между нами искрит электричество. Я почти чувствую, как в воздухе вибрируют атомы кислорода, заряженные враждебностью.

— Как ты узнал, что я заблокировала твой номер?

— Так же, как я знаю, как заставить тебя кончить.

Не обращая внимания на румянец, который поднимается к моим щекам, я вздергиваю подбородок и притворяюсь равнодушной.

— Потому что ты думаешь, что знаешь меня.

— Именно.

— Вот только это не правда. Почему мы разговариваем в подсобке продуктового магазина?

— Он принадлежит мне.

Удивленная, я оглядываю комнату.

— Мне нужно было догадаться по отсутствию ярких цветов и удобной мебели. Твой дизайнер интерьеров много времени провел в скандинавской тюрьме?

— Я звонил доктору Латтману.

В ужасе я оборачиваюсь к Ронану.

— Ты… что?

Мрачно улыбаясь, он кивает.

— Ну знаешь, тому мужчине, которого ты называешь отцом Беа? Мы мило поболтали.

Мой рот – пустыня Сахара. Он может лгать, но я так не думаю. Ронан выглядит слишком самодовольным.

— Тебе нечего сказать, а? Никаких остроумных замечаний в ответ?

Я отвечаю со спокойствием, которого не чувствую.

— Если у тебя есть вопрос, я на него отвечу. В противном случае я не заинтересована в играх.

Ронан подходит ближе и понижает голос.

— О, это не игра, детка. Это совсем не игра.