Чтение онлайн

Ещё пять секунд и я обкакался бы от страха, если бы не Серый. Проблема решилась мускулами. Парень нападает на шофёра, хватает за шею и кричит всякие нехорошие слова. Если вырезать всю ту ругань, которую нам запрещают говорить родители, получится что-то типа:

– Ах ты, сволочь паршивая! Ты чего тут удумал!?

Поражённый шоком я медлю лишь секунду, а потом открываю дверь машины и вываливаюсь наружу. Позади хлопают двери. Мы выходим почти одновременно. Сначала Стёпка, потом Серый, которому водила успевает врезать по носу, а потом и сам таксист. Разница в доли секунды.

Пока водитель выходит, Серёга уже оббегает машину, продолжая выплёвывать самые запредельные ругательства. Дверь таксист закрыть не успевает. Серый швыряет на неё мужчину и бьёт. Водила начинает ругаться в ответ и пытаться ударить Серёгу.

Мы со Стёпкой отбегаем.

– Может, ему помочь?
– спрашиваю я дрожащим голосом, ныряя во внутренний карман куртки.

– Погоди, он неплохо справляется, - отвечает Стёпка.

Накаченный Серёга, который не уступал по росту таксисту, и правда справлялся очень неплохо. Он мутузил мужика так, что тот не успевал даже руку вскинуть.

– Сейчас ты встанешь и пойдёшь отсюда! И чтобы я больше тебя не видел!
– орёт Серый.

Таксист поднимается с мощёной мостовой и отходит на шаг. Размазывая по лицу кровь, капающую из носа, он шипит:

– Ты понимаешь, что я найду и тебя, и твоих дружков, - шипит он.
– И тогда вам трындец! Мы же убьём вас.

– Пошёл вон!
– орёт Сергей, и таксист отшатывается.

– Парень, отдай мне машину, иначе...

– Пошёл в жопу, я сказал!

Меня пугает кровавая усмешка на лице таксиста.

– Ну я тебя предупреждал, сивый.

С этими словами водитель рысцой уносится к полуразрушенному зданию, а мы со Стёп-кой приближаемся к Серёге.

– У нас есть повод для беспокойства?
– спрашивает Стёпка.

– У нас есть мало времени, - строго замечает Сергей, провожая суровым взглядом часто оглядывающегося таксиста.
– Поэтому проворачивайте свою операцию быстрее.

Он так и говорит: проворачивайте. Значит, у меня есть шанс отправиться в музей со Стёпкой. Обхожу машину и сосредотачиваю взгляд на сером здании перед нами. Двухэтажная готическая конструкция с узкими окнами и обшарпанным фасадом. Во мраке дня, который почти превратился во тьму, музей выглядит совсем зловеще. И у входа - никого.

– Пробирайся внутрь и делай своё дело, - говорит над ухом Сергей, и я вздрагиваю от неожиданности.

– А мы разве не идём?
– хмурится Стёпка.

– Мы не идём, - сухо отвечает Серый.
– Нужно стеречь машину. Вдруг этот болван вер-нётся. А нам нужно будет как-то добраться до вокзала.

– Но ты же можешь посторожить и один, а я...
– но Стёпка не успевает договорить.

– Тёмка идёт один, - строго констатирует Серый и бросает в меня испепеляющий взгляд. Я судорожно сглатываю воздух и пожимаю плечами:

– Да Стёпка, у меня есть оружие, а у тебя - нет. Ты можешь пострадать.

– Да неужто, - усмехается друг.
– С каких пор ты начал заботиться о моей безопасности?

– Андрюха мой брат, - отвечаю и не гляжу в сторону друга.
– Это моё дело. Я быстро всё сделаю и вернусь.

– Поторапливайся, - просит Серый.
– Времени у нас не

так уж и много.

Я киваю и делаю два шага к музею, но тут же останавливаюсь. Меня осеняет.

– Вы знаете, почему водитель не взял деньги?
– спрашиваю я, разворачиваясь.

– Знаю, - хмуро кивает Стёпка.
– Мы в той реальности, где валюта совсем другая. Купюры тут по-другому выглядят.

– Хорошо, а как же я пройду в музей, ведь там наверняка вход платный.

На минуту повисает цепенящая пауза. Стёпка обескуражен, а Серый злится ещё больше.

– Ну не знаю, - ворчит он.
– Возьми то, что есть.
– И суёт мне купюры, которые вернул водитель.

– Да это не проканает, - злюсь в ответ я, но деньги забираю.
– Если денежная система другая, то...

– Ну разнеси значит там всё к чертям собачьим!
– рявкает Сергей.
– Что я могу ещё предложить!

Смотрю на Стёпку, в надежде, что мозг нашей компании что-то придумает, но тот в растерянности.

– Времени нет, - бормочет он.
– Надо думать по ситуации. На месте я, может, что-то сообразил бы. Поэтому я говорю, давай я пойду с тобой.

– Тёмка идёт один!
– Серый рассвирепел не на шутку.
– Иди давай!

Последняя фраза обращалась ко мне, и я, вздрогнув, принялся улепётывать, как таксист, нас подвозящий. Чем ближе я подходил к музею, тем мрачнее становилось на душе. Подлая крыса внутри меня нашёптывала, что это мой последний день жизни. Вот так я и умру.

Ступени музея потрескались то ли от старости, то ли от боевых действий. Будто в ответ на мои мысли вдалеке слышится взрыв. Я втягиваю голову в плечи и некоторое время смотрю в опасную сторону. Но теперь мрачная Москва молчит, лишь клубы дыма поднимаются в небо.

Неужели такая реальность возможна? Как могли лечь карты, чтобы мир начал пожирать себя изнутри? Снова отдаю внимание музею. Если верить оппозиционерам, внутри прячется Глобус Эфира, словно в недрах техногенного демона, который не хочет отдавать свою добычу.

Привет, Буратино, я иду к тебе прямо в лапы.

Пройдя через рассохшуюся дверь, попадаю в предбанник маленького мрачного вести-бюля. Свет не горит, фикусы в горшках увядают. На проходной меня встречает грустная тётка, листающая журнал. Неужели она и будет первой жертвой? Но я же не планировал убивать людей!

Судорожно сглатывая воздух, прячу руку во внутренний карман и шагаю к стойке со старой конторкой. Над окошком замечаю раздражающее слово КАССА.

Нехотя отрываясь от журнала, женщина смотрит в мою сторону. Отхлёбывает чай и ждёт.

– Мне бы на экскурсию, - лепечу я.

– Иди, - кивает она в сторону арки, завешенной красными плюшевыми занавесками.

– Эм...
– я теряюсь.
– Можно прямо идти? А билет брать не надо?

– Тебе восемнадцать есть?
– спрашивает тётка.

– Нет. Тринадцать пока, - отвечаю всё ещё дрожащим голосом.

– Читай, - женщина кивает на сноску, прилепленную к стеклу. Судя по грязным отклеенным углам скотча, висит бумага здесь уже давно. В ней крупными буквами сообщалось, что дети до восемнадцати лет проходят бесплатно.