Чтение онлайн

Я уже вторгся в коридор второго этажа, бегу в детскую.

– А то.

– Сегодня с нами должны быть Вероника и Ольга.

Сердце бьётся чаще.

– И ты ещё здесь? Немедля ко мне.

Когда я вхожу в комнату, связь уже отключена, и только сейчас вспоминаю об опарыше. Тот валяется на кровати, хмурый, словно венская ночь, в которую умер Моцарт.

– Кто пришёл?
– хмуро спрашивает он.

– Ты чего обо мне маме наплёл?
– сжимаю я кулаки и нацепляю воинственный вид.

– Ничего не наплёл, - отмахивается опарыш.
– Пришёл-то кто?

Снизу доносится голос мамы:

– Мальчишки,

у вас там всё в порядке?

– ДА!
– хором отвечаем мы, и мне вдруг становится легко.

– Смотрите у меня, - грозит глухой голос мамы.

– И всё же, кто пришёл? Кому-то не понравилось, что я бегал по забору без трусов?
– за-думчиво хмурится брат.

– Да! Соседи пришли. Кстати, с ножницами. Они сейчас поднимутся и отрежут твой стручок.

Вид у опарыша слишком серьёзный, чтобы продолжать шутить.

– Да что с тобой?
– пожимаю плечами.
– Ты можешь объяснить, что происходит?

– Что толку, всё равно, ты завтра всё забудешь, - отвечает опарыш.
– Так ты мне честно ответишь, кто звонил?

– Да это из кабельной компании, - говорю я.
– Дались они тебе.

– Странно.
– Впервые за день лицо опарыша сменило маску сумасшествия на изумление. Он по-настоящему растерялся.
– Но так не должно было быть!

Он вскочил и прилип к окну. Всё ещё в трусах и в майке. Я не успел ничего сказать, как вновь раздался звонок. А вот и Стёпка нарисовался.

Оставив опарыша в одиночестве, я вылетаю из комнаты, перепрыгиваю лестничный пролёт, и вот уже у двери. Мама открывать не собирается, она знает, кто на крыльце.

Я отворяю дверь и вижу затылок друга.

– Стёпка!
– восклицаю я... и на секунду вздрагиваю, представляя, что сейчас он обернётся, а вместо лица у друга белое месиво, как у Слендермена .

И даже когда он оборачивается, не сразу видение уходит из головы. Только знакомый голос собирает передо мной родной образ:

– Я тоже хочу такие когти, - говорит Стёпка.

Я улыбаюсь. Родные ровные волосы, как у Омена, стильные очки в чёрной толстой оправе. И только эти жуткие усы... не то чтобы усы, но у Стёпки на верхней губе волосы стали слишком тёмными, хотя лицо ещё совсем детское. Видеть парнишку с жиденькими усиками, на мой взгляд, отвратительно. И я, и Серый - его брат - и даже Ольга, давно просим Стёпку сбрить эти рудименты каменного века, но друг упрямится, и твердит, что тогда они будут расти чаще.

Дурак.

Я смотрю в сторону высоковольтного столба. Перед домом притаился малиновый фур-гон с изображением трёхлистного клевера и надписью: Сомерсет. Кабельная фирма, вроде. А Буратино в оранжевом костюме и такой же кепке, что-то колдовал в открытом железном ящике на столбе. К его ногам цеплялись металлические штуковины, напоминающие когти.

– Они называются монтёрские когти, - говорит Стёпка.

– Мне безумно интересно!
– прикидываюсь я.
– Но могли бы мы уже рвануть на встречу с Вероникой?

– И Олей, - замечает Стёпка, вскидывая указательный палец правой руки.

– Да. Только... мне нужно привести себя в порядок немного. Ты меня подождёшь здесь или в доме?

– Я на крыльце посижу, - улыбается Стёпка и садится туда, где полчаса назад сидел опарыш. Я вздрагиваю, и прячусь в дом.

Мне кажется, проходит много времени, прежде чем я начинаю нравиться самому себе. Но там будет Вероника, как же иначе?

Хоть сегодня на улице жарко, стоит нацепить кожанку. В закрытом помещении я, конечно, спарюсь, но на открытом воздухе - ничего так. Даже Стёпка в рубашке с длинным рукавом. С Волги который день внезапно дуют ветра.

Когда я выскакиваю за дверь, Буратино и фургона уже нет, только Стёпка сидит на сту-пенях крыльца, опустив голову на руки.

– Я готов. Велик берём?

– Да не, - качает головой Стёпка.
– Мы всё равно мимо моего дома. А там нас Серый подвезёт, сам вызвался.

Я киваю, закрываю дверь, и слышу голос мамы:

– Артём, баранина будет через несколько часов. Обязательно возвращайся.

– Угу, - мычу я, заведомо зная, что нарушу установленное время.
– Понеслись?

Стёпка встал.

– Мы с тобой два мачо-мена, нас ждёт удача.
– Он цыкнул губами и подмигнул.

С благоговением в сердце я покинул дом, оставив внутри нервную маму и двинутого опарыша. Ура. Свобода! Аллилуйя!

*****

До дома Стёпки идти пару минут. По дороге навстречу попалась пара малышей, перекидывающих на ходу красный резиновый мячик, но в основном весь наш закрытый район пустовал. Большинство взрослых пребывало в городе на работе. Летом в будние дни до захода солнца посёлок превращался в маленький детский городок с небольшим количеством женщин.

Сквозь заросшие прутья ворот дома Герундовых - фамилия Стёпки - я разглядел красные пятна Серёгиного Рено. А вот и ещё один персонаж моей жизни Сергей Герундов - старший брат Стёпки.

Серому вот-вот должно было исполнится семнадцать, на шестнадцатилетние родители подарили ему машину Рено, и теперь сильный покровитель моего друга катал нас всюду, куда нам только вздумается направиться. Я нисколько не шучу, говоря о покровительстве, ибо Серый представлял собой смесь Стёпкиной заботливой мамочки и строгого решитель-ного папочки, хотя женственное лицо со светло-русыми кудряшками придавало бруталь-ному парню, ставшему почти дядькой, невероятное сходство с матерью. Учителя за спиной называли Серого Аполлоном, - я как-то подслушал. Для них он являл образ со-вершенного греческого бога: посещает спортзал; играет за местную подростковую сборную по футболу; вечная приветливая улыбка на губах, демонстрирующая зубы из реклам Dirol; спокойный, не конфликтный, скорее - защитных обиженных и обездоленных; жеманная походка, пижонская причёска, педантичные движения...

Поверьте, мы с пацанами таких по-другому называем, менее приветливым словом. Хотя, ничего против Серого я не имел. Ходить в друзьях у накаченного старшеклассника - что может быть лучше, пусть даже за глаза его и обзывают всякими нехорошими словами. В тринадцать я впервые убедился, что правда не на стороне правил и понятий, выстроенных подростковыми структурами, а на стороне силы. Если ты способен размазать по стенке любого одноклассника, то это ты диктуешь правила.

Стёпка был для Серого кумиром, впрочем, как и наоборот. Наверное, они дополняли друг друга: один мускулами, другой - логикой. Серый прощал младшему всё, сам убирал их общую комнату, часто катал за него рефераты по физкультуре, выполнял письменные задания по истории - с историей у Стёпки пробел, хотя Серый тоже не отличался знатоком Куликовских битв, - и как я уже говорил, с появлением машины, Стёпку подвозили в любую точку мира, стоит тому лишь захотеть.