Чтение онлайн

Ухватившись зубами за толстое лезвие, я начал рыть лицом землю, до момента, когда железный осколок вырвавшись из плена, рассек мне щеку до уха.

Что есть силы сжав кусок металла в зубах, игнорируя все удары, и заглушив боль, я одним рывком отбросил нападавших, вскакивая на ноги, словно уж. Моё тело всё ещё сильно, и сейчас эти ублюдки на собственной шкуре ощутят эту мощь.

Двигаясь инстинктивно, и используя единственную еще работающую магию — чувства, я молнией перемещался от одного противника к другому, перерезая им глотки мощными рывками.

Безумный прилив адреналина разгонял кровь, но время, словно тянулось дольше.

С каждым медленным, тяжелым ударом сердца, что раздавался в моей голове, падал один противник. Перед смертью, каждый из них с ужасом смотрел мне в глаза, умоляя о пощаде, словно загнанный зверь.

Но разве я могу простить животных, подобных этим? Бандиты Гинны хотя бы имели кодекс чести, зачастую оставляя людей в живых. Сейчас же передо мной лишь ходячие куски мяса, не достойные второго шанса.

Наконец, спустя всего одну минуту, более сорока тел бездыханно опустилось на землю. Похоже, в процессе их становилось больше, словно их настоящим именем было: «пустынная крыса».

Тяжело дыша, с застрявшим во рту лезвием, и обломками железа выступающими из разных частей тела, я наслаждался рассветом. В моем лице на мгновение промелькнула безумная улыбка, но я сразу же подавил ее. Когда это мне, так сильно нравилось убивать людей? Пускай среди них были не только люди, но и тифлинги, и даже если они ведут себя как животные… Это ведь не повод так наслаждаться убийством.

А вот и Азариас. Он уже спешит ко мне, из догорающей деревни. Кажется, мы победили. Черт, я вновь теряю сознание. Только не это…

Пустота, темнота, и свет впереди.

И вновь, вновь я бегу за ней. Беззащитный силуэт девушки удаляется от меня, пропадая в пустоте, но я не отступаю. В моих зубах обломок металла, на лице — безумный оскал.

Я хочу убить ее. Перерезать ей глотку. Здесь я хозяин, здесь я главный. Ты не уйдешь от меня, как не ушли они.

— Мелкая сука, стой на месте, чтобы я мог вырезать твои гланды. Даже не думай, что сможешь сбежать от меня, — эти слова вырываются из моих уст. Почему… Ублюдок, почему ты заставляешь меня смотреть на это. Слушать это.

И ведь я знаю ответ. Эту девушку я… Я наверняка люблю ее. Я не хочу, чтобы она страдала. Чтобы видела меня таким. Ты ведь тоже знаешь это, да? Придет время, когда ты ответишь мне за это снова.

«Наивный идиот», — прозвучал мерзкий голос в моей голове. Он принадлежал мне, но так же был безумно искажен.

Внезапно, лицо Луны появилось прямо передо мной. Она в ужасе застыла на месте, не в силах шелохнуться. Той уверенной, смелой и опытной девушки, что я когда то знал, уже не существовало. Теперь, вспоминая наш разговор в храме Темпест, я догадываюсь, почему… Всё это, лишь моя вина. Она сделала для меня, даже больше, чем могла, а теперь…

Теперь кусок металла впивается в ее шею, подбираясь к сонной артерии.

И всё же, Луна сохранила стержень. Не только, и не столько ужас выражал ее взгляд, сколько гордое, и надменное отвращение. Она ненавидит меня.

— И снова ты взялся за старое. Когда же ты успокоишься? — знакомый голос прозвучал из за спины.

Едва я успел ощутить чужое присутствие, как серая фигура свернула мне шею, вырвав язык.

— Не возвращайся сюда больше, если не хочешь ещё больше проблем, — констатировал мужчина, пока я проваливался в пустоту.

Я хотел закричать, но не смог… Я больше не могу кричать.

Уютный скрип колёс разбавлял ночную тишину. По красным холодным пескам медленно двигалось несколько повозок, и большая платформа на колесах с шатром.

— Брр, — Эви съежилась от холода. Лёжа в повозке с открытой крышей, под несколькими одеялами, она никак не могла заставить себя нырнуть в тепло с головой. Уж слишком ее манил вид звёздного неба. Ночная пустыня всегда завораживала светом тысяч и тысяч небесных тел.

«Где то там может быть мой мастер и дедушка,» — думала Эви. Она не могла смириться с потерей столь важных для нее людей.

Однако, время всегда одерживает верх. Теперь она постепенно начинала задаваться вопросом: а что дальше? У нее ведь никогда не было мечты, и такой свободы, как сейчас. В детстве, в отличии от других детей, она не мечтала стать кем то, и не находила себя в чём то. До встречи с Аланом она лишь плыла по течению.

Но теперь всё иначе. Она почувствовала это, встретив мастера, и начав изучать языки и магию. Этот человек безоговорочно верил в нее, ничего ей не запрещал, и всегда только поддерживал. Его абсолютная свобода действий, ненавязчивое отношение и рациональный подход, пробудили в Эви искреннее стремление к саморазвитию.

Разве можно говорить о магии так, словно это не сложнее, чем щелкнуть пальцами? Как вообще кто-то из человеческой расы, может быть настолько способным?

Именно этот вопрос был ее главным мотиватором. Она хотела стать такой же сильной и свободной, как и человек, что подарил ей эту свободу. Однако, куда сильнее она хотела найти его. Конечно, он уже говорил ей, что однажды их пути разойдутся, и что возможно ей не стоит его искать в такой ситуации…

«Да что он в конце концов понимает кроме своей магии?» — девушка расстроено зарылась в одеяла. Она вспомнила все нравоучения своего учителя о самостоятельной жизни и взрослении. Может он был и прав, но признавать и принимать это Эви не собиралась.

Жизнь вообще, штука сложная. Она не понимала в ней многих вещей, например: что за жуткий океан ей снится каждую ночь? почему она растет быстрее других детей? почему глядя на Рокудо, она чувствует вину? Понимание этих вопросов для нее было чем то за гранью.

— Не спишь? — Рокудо обратился к девушке. Он сидел у противоположного борта телеги, уставившись в небо.

— Неа. Никак не уснуть.

— И мне. А хотелось бы…

— Интересно, зачем люди спят?

— Опять ты со своими научными теориями… Спят и спят. Всегда так было, и будет.

— Но ведь развить душу до состояния, когда сон будет уже не нужен, не так уж сложно.

— Ага, но ты ведь всё равно спишь? Мне кажется, сон, это как ритуал, разделяющий твою жизнь на фрагменты до и после. В процессе еще и разгрузиться успеваешь от негативных мыслей.

— У кого как…

— Снова кошмары?

— Каждый день. Как мы выехали, всю неделю преследуют.

— Да, мне иногда тоже снится… всякое.

Рокудо не особо хотел рассказывать, как во снах к нему приходят погибшие товарищи, обвиняя его в содеянном. Почему то в здешних местах активность таких снов лишь усиливалась. Возможно, так на него действовали знойные дни под палящим солнцем. За время в дороге он успел уже тысячу раз пожалеть о том, что совершил. В конечном итоге, за эту миссию мог бы взяться кто то другой. А в итоге, Алан пожертвовал жизнью, чтобы остановить эту тварь.