Бессердечные
Шрифт:
Но капитан и его команда засмеялись ещё больше. Однако очень скоро им было совсем не до смеха, так как горгульи по приказу детей принялись трощить корабль. Они сразу сломали две мачты и скинули хвостами несколько троллей в бушующий океан. Проводник не растерялся и тут же приказал своим стрелять в незнакомцев, но те огонь открыть не успели. Детям стоило только отвернуть капюшоны и показать свои светящиеся глаза, и у команды Проводника от страха выпало всё оружие из рук, а сам Проводник на мгновение потерял дар речи. Ему показалось, что сами императоры сейчас стоят перед ним.
В итоге дети загнали всё команду в трюм, где их там и заперли, а одного тролля оставили у штурвала под надзором горгульи. Проводника же они оставили на палубе и привязали к борту цепями. Троллю пришлось
— Ну что, Проводник, ты, наверное, не ожидал опять с нами встретиться. Но, как видишь жизнь жестокая штука, — насмешливо произнёс Томас, стоя напротив заложника. Непогода совершенно им не мешала. Детей даже не водило, хотя корабль подпрыгивал на волнах, как ошпаренный.
— О чём это ты, я вас первый раз вижу, выродки, и надеюсь, что последний! — возмущённо рявкнул Проводник. — Не знаю, кто вы такие, но уж точно не от императоров!
— На этот раз ты ошибаешься. Неужели, ты забыл своих пылких фанатов? — заявила Марианн, усевшись возле него и посмотрев ему прямо в глаза, своим невидимым взглядом, от чего Проводник аж поёжился. — Как видишь, мы даже здесь тебя нашли.
— Не может этого быть… — только и произнёс он, смотря на детей.
— Ещё как может. Мы ещё теперь и к свите императоров относимся, только в отличие от других, мы действуем против них, — сообщил Томас.
— Да как вас только допустили к свите! — возмутился Проводник. — Вас нужно казнить за непокорность, вы будете гореть в лаве Гиблой горы, когда императоры схватят вас!
— Может быть, и будем, но только после всех вас, нас учили уступать дорогу старшим, — смеясь, заявил Джонатан и остальные тоже разразились смехом.
Пока корабль, борясь с непогодой, шёл вперёд, дети спустились вниз, где хранились продукты и наелись доатвалу. Они настолько отвыкли от настоящей пищи, что поначалу им она была непривычна на вкус. К утру судно Проводника причалило возле ворот города, где их уже ждали Корнелия и Джек с остальными детьми. Из жителей же никто не знал о прибытии корабля с продовольствием. Дети открыли потайной вход в стене и заставили команду выгружать товар и заносить его в город. Стоя возле судна, дети внимательно следили за процессом работы, а Проводнику пришлось заклеить рот, так как он сильно неприлично ругался.
В то время как все дети стояли внизу, возле корабля, Марианн находилась на самой палубе и следила, чтобы тролли вынесли все продукты. Когда тролль понёс уже последний мешок с овощами, девочка тоже уже собиралась спускаться вниз по трапу, но тут за её спиной раздался чей-то голос. Знакомый женский голос позвал её по имени и Марианн, не оборачиваясь назад, застыла на месте, а по её коже побежали мурашки, так как она сразу узнала, кому принадлежал голос. Как только она медленно повернулась назад, к её глазам тут же подступили слёзы, когда она увидела прямо перед собой молодую женщину. Она добродушно посмотрела на девочку, а потом присев на корточки, протянула к ней руки, чтобы обнять, а Марианн стояла на месте, как вкопанная. Её всё тело на мгновение сковало, и она не могла двинуться.
— Мама…, неужели это ты, — с трудом произнесла Марианн то слово, которое она уже забыла, как звучит. По её маске потекли солёные ручейки, и девочка тут же сняла её и кинула на пол.
— Да, это действительно я, — произнесла женщина, улыбаясь улыбкой её матери. — Ну же подойди ко мне, я так давно тебя не видела.
Марианн, словно загипнотизированная, медленно подошла к ней и осторожно вложила свою руку в её. Женщина тут же заключила её в свои объятия, даже её волосы пахли, как у мамы и Марианн невольно поверила, что это действительно она.
Но всё это оказалось жестокой иллюзией, и образ её матери растаял, словно утренний туман. Не успела она прийти в себя, как перед ней уже сидела не её мать, а Воланд. Марианн тут же начала кричать и вырываться из его цепких рук, но всё было бесполезно. Воланд крепко её держал и, схватив её за волосы, повернул её к себе лицом и заставил посмотреть её прямо ему в глаза.
— Можешь не кричать, детка, тебе всё равно никто не поможет, — шёпотом произнёс он.
Затем
Воланд резко выпрямился и, несмотря на бурные сопротивления Марианн, он поднял её на руки и вместе с ней исчез в чёрном небе.Напрасно друзья искали её по всему кораблю и возле него. Девочки нигде не было и они поняли, что её украли прямо у них перед носом. Проводник, единственный находился в тот момент на палубе, но и он ничего не видел, так как на его голове был мешок и поэтому дети даже не могли предположить, где искать Марианн. В полном отчаянии они сидели возле ворот, не зная, что делать дальше. По словам Корнелии, единственным выходом для них сейчас было обратиться за помощью к Луаре. Сразу же на следующий день они уже всей кампанией отправились в гости к даме, которая занимала нейтральную сторону.
Добраться до Луары они решили на Арагоне, так как дорога должна была занять не один день. В путь они отправились опять совершенно одни, так как Джек должен был остаться в городе, чтобы не вызвать подозрений. Первый день их корабль блуждал в тумане по тихим водам моря «Разбитых жизней». Корнелия дала им карту, и теперь дети должны были добраться до Заболоченной лощины, где жила Луара. В первый же день их путешествия дети получили через эльфа от Джека хорошие новости. Жители города увидели большие запасы настоящих продуктов, которых многие не ели с роду и пришли в необычайный восторг. Привезённого продовольствия было достаточно, чтобы прокормить всех жителей, в течение двух-трёх месяцев. Также Джек сообщил, что все заслуги рабы приписали незнакомцам в масках. Дети не стремились стать известными, но молва о необычных защитниках рабов разнеслась со скоростью света не только по городу, но и по всему Авалону.
По дороге детям не встречалось ни одного судна или хотябы простой лодки. Их единственными спутниками были только густой туман и гнетущая тишина, стоящая вокруг. Только спустя два дня Арагон наконец-то причалил к берегу небольшого острова, поросшего густым лесом, что было большой редкостью в Авалоне. Дети были рады, что их утомительное плавание закончилось, и быстро покинули корабль. В глушь вела только одна тропа, по которой дети ближе к вечеру добрались к маленькой деревушке. Они прошли полпосёлка, но так и не встретили, ни одной живой души. Деревня походила больше на кладбище, нежели на поселение с живыми людьми.
Местность вокруг была заболоченная, а некоторые убогие домики стояли прямо посреди болота на маленьких холмиках. Дети уже подумали, что все здесь вымерли, но вскоре они поняли, почему не встретили, ни одного жителя. На одном из высоких деревьев они увидели огромную афишу. В ней сообщалось, что сегодня в полночь Луара организовывает благотворительный бал для бедняков, который произойдёт в её замке на Вороньем холме за деревней. Дети поняли, что там они смогут встретиться с Луарой, и им нужно было обязательно попасть на этот бал. Но дети посмотрели на свою одежду, которая не походила на тряпьё Авалонских бедняков и, поэтому возвратившись на корабль, переоделись в страшные лохмотья, но свои маски они не снимали. Чтобы добраться до замка им пришлось взять лодку и на ней дети кое-как догребли до нужного места. Перед ними возвышался огромный холм, окружённый болотом и окутанный густым туманом, благо, что жабы не квакали. На самой вершине холма располагался огромный замок, а вернее его развалины. Дырявая крыша, побитые окна и облупленные стены, — вообще унылая картина. Даже не верилось, что в этом здании будет проходить бал. Но дети увидели, как наверх поднимается по длинной лестнице череда приглашённых гостей, и тоже поспешили к замку, так как после полночи в здание никого не впускали, а время уже поджимало. Дети оставили лодку и полетели наверх к мрачному замку. Через покосившиеся двери они, как и другие вошли внутрь и сразу оказались в огромном, тёмном зале. Первое впечатление было такое, как-будто они попали в подвал. Вокруг стояла тишина, только слышно было, как каркали на крыше вороны, и не было видно ни хозяйки, ни её служащих. Толпа приглашённых бедняков собралась в кучу посреди зала и в ожидании замерла на месте. До самой полночи вокруг ничего не происходило. Входные двери были открыты настежь и гости ещё подходили.