Белый Хранитель
Шрифт:
– Так ты не шутила, когда говорила о духах..? – неуверенно переспросил старик, наконец вспомнив о перепуганных лошадях и вернувшись на место. Повозку сильно трясло, и если путь продолжится в таком темпе, она может не выдержать.
– Шутила? Это было предупреждение, – хмыкнула охотница. Она хотела добавить еще что-то как вдруг повозку сильно тряхнуло, сшибая с ног как её, так и Эльзу.
Девушка быстро подняла голову и заметила когтистую лапу, вцепившуюся в повозку: – именно она была причиной такой резкой остановки.
– Тц, слишком поздно, – мрачно отозвалась она, подскочив к бортику и с размаху рубанув
– Леди Мистерия! – окликнула ее Эльза, но та ее уже не слышала.
В повозку впрыгнул Рикерт, с ужасом поглядывая на улицу.
– Лошади, они…Их разодрали, – дрожащим голосом молвил он, не отрывая взгляда от трепыхающейся занавески. – Я даже не успел заметить, кто это сделал…
Трэкер окинула лес оценивающим взглядом и недовольно оскалилась – изо всех сторон на нее смотрело несколько десятков пар горящих злобой глаз.
– Как всегда… – протянула она тихо, унимая дрожь в израненной руке. – Ну нападайте, я жду, – она со смехом раскинула руки в стороны, призывая монстров к атаке.
Словно бы поняв её слова, из ближайших кустов на нее набросились два полуобглоданных черных пса. Сняв с пояса один из кинжалов, она быстро швырнула его в дальнюю псину и, схватившись за клинок обеими руками, взмахнула им, распополамив второго лохматого монстра. Тот лишь хрипло гаркнул и шлепнулся где-то позади, около повозки.
Из-за деревьев выглянуло несколько скелетов, разодетых в старые ржавые кольчуги. Бессвязно взвывая и скрипя костями, они медленно ковыляли к желанной добыче.
«Черт, моя сумка,» – опомнилась девушка, вспомнив, что практически все ее припасы и бомбы остались в повозке. Она хотела было окликнуть вынужденных спутников, чтобы те швырнули ей их, но быстро отказалась от этой затеи – еще потом за ними присматривать.
Небольшой отряд мертвецов приблизился к Мистерии почти вплотную, то и дело пытаясь задеть ее затупленными копьями и ржавыми мечами. Свист ударов и глухой стук челюстей, напоминающий хихиканье, полностью заполонили внимание охотницы, и она, забыв обо всем остальном, остервенело набросилась на потустороннюю нечисть.
– Гр-рха! – заорала охотница, вихрем бросившись в толпу скелетов. Рубя направо и налево, она быстро отскакивала со стороны в сторону, извиваясь между многочисленными клинками. Боль от старых ран на некоторое время забылась, утонув в нахлынувшем приливе ярости.
Тяжелая секира просвистела над головой. До опасного близко. Но один горизонтальный выпад – и хрупкие кости тотчас треснули, а скелет с воем шлёпнулся на землю, сшибая второго своим же оружием.
– Сзади! – воскликнул детский голосок, и почти забывшаяся девушка быстро крутанулась на месте, еле-еле успев блокировать выпад одного из монстров. Пнув того ногой по хребту, она бросилась ближе к повозке, пытаясь охранять ее.
– Дура! Я сказала не высовываться! – рявкнула трэкер.
– Но… – попробовала возразить Эльза, как вдруг заметила одну из лошадей, которая отверженно стояла в стороне, тихо сопя.Какое-то время девочка зачарованно смотрела на
грациозное и одновременно грустное животное. Потом, недолго раздумывая, она спрыгнула на землю и, под крики ее отца о возвращении, бросилась к жеребцу.Мистерия хотела было броситься за ней, но её остановил еще один черный пес, вцепившись ей в израненную ногу. Трэкер зашипела от боли и со всей силы рассекла монстру череп.
Ноги подкосились, и девушка на секунду облокотилась на меч. Рана на боку открылась, вновь принявшись кровоточить, что раззадоривало монстров еще больше. Не имея ни секунды на передышку, она свободной рукой достала еще один кинжал, кое-как отбивая удар подковылявшего к ней скелета.
– Стой, лошадка, – воспользовавшись суматохой, Эльза без каких-либо препятствий добралась к ошеломленному животному. – Идем со мной, ну же, – она вцепилась в поводья, пытаясь оттащить жеребца обратно к повозке.
Лошадь с силой уперлась в землю, не желая сдвигаться ни на дюйм. Улыбнувшись как можно дружелюбнее, Эльза попыталась погладить животное по морде, вспоминая, как отец всегда успокаивал их в случае непослушания.
– Ой, что это?.. – тихонько пискнула девочка, взглянув на руку – та вся была испачкана в отвратительной серой слизи. Эльза медленно подняла голову и увидела еще одного инкуба, что крепко присосался к морде животного.
Кап, кап – комки слипшейся слизи медленно стекали на землю, неприятно хлюпая.
– А-а-а-а… – испуганно протянула она, попятившись, как вдруг конь, все это время стоявший спокойно, вздрогнул. Неистово заржав, он тотчас с остервенением бросился на девчонку. Секунда – и одурманенный жеребец с силой вгрызся ей в плечо. Раздался глухой хруст костей.
– А-а-а-а!! – еще раз в отчаянии вскрикнула девочка, но конь лишь недовольно фыркнул в ответ. На секунду оторвавшись от своей жертвы, он с размаху вцепился в нее зубами, на этот раз в голову. Слабый рывок в сторону – и Эльза безвольно повисла в его пасти.
Мистерия мельком взглянула в сторону Эльзы, и у нее внутри будто что-то щелкнуло: из последних сил вцепившись обеими руками в клинок, воткнутый в землю, она размашисто рубанула им вокруг, сбив нескольких призраков. Ее тело не было готово к такому рывку, поэтому она повалилась на землю, но тут же подорвалась на ноги вновь, тяжело дыша.
Слишком поздно.
– Тц, она сама виновата, – отведя взгляд, несколько раз повторила девушка, сцепив зубы. Последняя тройка скелетов бездумно бросилась на нее, но они были успешно снесены еще одним выпадом.
Охотница бессильно упала на землю, пытаясь перевести дух хоть на секунду. Мимо нее, чуть не наступив, промчался тот самый обезумевший жеребец, тотчас исчезнув в лесной чаще, с каждой секундой все более отдаляясь от повозки. Где-то позади скрипел костями разрубленный пополам скелет, пытающийся ползком добраться до охотника, и она, перевернувшись на спину, пнула того сапогом по черепу.
«Вроде бы последний,» – выдохнула она про себя, уставившись в черное, без единой звезды, небо. Адреналин и ярость понемногу стали покидать ее, и трэкер почувствовала сильный холод – все-таки, это была северная зимняя ночь. Девушка понимала, что если сейчас же не заставит себя встать, то так и останется здесь навечно.