Беглец
Шрифт:
Не мешкая, орк и пустынный гном вскочили в седла и галопом пустились к выходу из города. Кинув короткий взгляд на оставшуюся позади стену, орк увидел, как из крепостных ворот выплывает усыпанная десятками факельных огней кавалькада, сопровождаемая сворой прирученных волков. Разорвавшая ночное безмолвие разноголосица рогов и труб извещала окрестности о поднятой тревоге.
Нижний Город окружал земляной вал, по вершине которого тянулся высокий тын. Они неслись прямиком к ближайшим воротам. Орк являлся плохим наездником, ему не часто приходилось ездить верхом, и сейчас он с трудом удерживался в седле. Ассасин, похоже, сегодня едва ли не в первый раз сел на лошадь и скакал, неловко раскачиваясь, и, то и дело норовя
Наконец извилистые улочки Нижнего Города вывели их к воротам частокола. Тяжелые створы были закрыты и проход сторожили пятеро солдат. Ассасин бойко спрыгнул с лошади и, прежде чем стражники успели опомниться, прикончил двоих. Дрогг на скаку тесаком рассек лицо еще одному воину. После орк тоже спешился и подбежал к исполинскому засову. В то время как Рахтар сдерживал натиск двух оставшихся противников, Дрогг с надсадой отбросил тяжеленную балку и раздвинул деревянные полотнища. Покончив с проходом, он поспешил на помощь ассасину.
Орк атаковал стражника сбоку, от души рубанув тесаком под ребра. Рахтар в свой черед пронзил горло последнего неприятеля. Они снова оседлали коней и понеслись прочь, вырвавшись за пределы Сармины.
Горяча коней, они мчались по Дормирскому Тракту. Единственным шансом спастись для столь заметной пары, коей безусловно являлись орк и пустынный гном, служило скорейшее бегство из Сарминхейма.
Расстояние от Сармины до земель Кланового Союза составляло около десяти поприщ, сиречь чуть более недели беспрерывной скачки. Беглецы отлично понимали, что на тракте их ожидают многочисленные погони и засады. Имелся и другой путь в Дормир — пройти через южные леса Сарминхейма по границе с Ииэс-Миилом, рискуя угодить в плен к эльфам.
Дела обстояли хуже, нежели они изначально предполагали. Спустя несколько часов после того, как беглецам удалось вырваться из столицы, в предрассветных сумерках они наткнулись на перегораживавшую тракт засеку и поджидавших подле воинов, числом не менее двадцати.
Несколько стрел пронеслись рядом с их головами.
— В лес! — рявкнул Дрогг, сворачивая с дороги.
Они нырнули в светлый сосновый бор, скрыться от погони в котором едва ли представлялось возможным, зато здесь полностью отсутствовал подлесок, и лошади шли почти так же ходко, как и по тракту.
За их спинами раздалось басовитое гудение рога и яростные крики преследователей. Вскоре их нагнала свора волков, используемых жителями Сарминхейма заместо охотничьих псов.
Лошадь ассасина, дико заржав, встала на дыбы, и Рахтар, не удержавшись в седле, плюхнулся на землю. Орк поневоле спешился, дабы помочь пустынному гному. Со всех сторон на них бросилось полтора десятка матерых зверюг. Дрогг и Рахтар, встав спина к спине, принялись рубить наседавших тварей клинками.
Через пару минут к месту схватки подоспели воины конунга. Один из них стеганул ассасина арапником, намереваясь оплести и вырвать из его руки шамшир. Но ассасин шустро юркнул вбок, так что охотничий кнут лишь прошелся по его спине, не нанеся никакого вреда.
Двое других преследователей вполне успешно накинули на Дрогга сеть. Однако на выручку орку пришел Рахтар, и вместе они за несколько секунд иссекли в клочья ловчую снасть.
Всего на них напало четверо воинов. Первый — являвшийся, видимо, доезжачим, — сжимал в правой ладони рукоять меча-спаты, а в левой — кнутовище арапника. Двое пытавшихся спеленать орка, лишившись своего пенькового орудия, обнажили спаты. А последний — ражий детина, — раскручивал над головой двуручный бродэкс. Притом в живых осталось еще около полудюжины волков.
Рахтар закружился в смертельном танце, достаточно быстро расправившись с двумя волками и их вооруженным кнутом погонщиком. Трое остальных противников навалились на Дрогга. Орк попятился назад. Вперед выдвинулся гигант с бродэксом, но вместо того, чтобы
залихватским ударом развались беглого трэлла от плеча до пояса, верзила поскользнулся в луже волчьей крови и, неуклюже взмахнув руками, напоролся на тесак Дрогга.Узрев нелепую гибель соратника, двое других бойцов предпочли действовать куда осторожнее: они одновременно атаковали орка с боков. Дрогг отразил тесаком выпад одного из воинов, тем не менее меч второго наверняка бы обрушился на голову орка, если бы Дрогг в последний миг не порскнул за ближайшую сосну. С глухим стуком клинок варвара глубоко завяз в древесном стволе.
Спустя секунду воины атаковали снова, и орк отступил, отмахиваясь клинком. Один из нападавших взял в левую руку скрамасакс, что еще больше осложнило положение Дрогга, не имевшего опыта борьбы с двумя противниками.
Орку пришлось бы солоно, буде ему своевременно не подсобил бы разделавшийся с волками Рахтар. Ассасин схватился с солдатом, помимо спаты обладавшим еще и скрамасаксом. Таким образом, Дрогг остался один на один из последним нападавших.
Большинство орков тщедушны и обыкновенно значительно слабее людей, впрочем, широкоплечий Дрогг являл собой редкое исключение среди своих сородичей. Преимуществами орков в бою, унаследованными ими от их пращуров — эльфов, служили скорость и ловкость. Воин, схватившийся с Дроггом, орудовал более длинным мечом по сравнению с неказистым тесаком орка. И Дрогг вынужден был изрядно попрыгать и повертеться, чтобы на равных сражаться с этим противником. Дабы снискать себе хоть какое-то преимущество орк извлек из ножен стилет, теперь сражаясь двумя клинками.
В Сарминхейме все мужчины с детства обучались ратному делу, а основным промыслом в этой северной земле являлась война, посему неумелых бойцов во владениях конунга Фандара встретить не представлялось возможным. В качестве вящего недостатка воинов Сарминхейма выделялось безграничное презрение к собственной жизни: варвары без сомнений и колебаний шли в бой совершенно нагими и величайшим позором мнили показать противнику спину.
Именно безрассудная, неистовая храбрость и подвела противостоявшего Дроггу бойца: воин раз за разом с яростным рыком кидался на орка, пока полностью не выбился из сил. Тогда-то Дрогг и использовал свой шанс, поднырнув под спату противника, и пройдясь тесаком по его защищенному кольчугой животу. Сталь заскрежетала о сталь, броня сарминхеймца не выдержала давления орочьего клинка: кольца доспеха лопнули, и алчущее крови лезвие впилось в плоть. Солдат отшатнулся, держась свободной рукой за распоротое брюхо. Орк атаковал, воин, не взирая на полученную рану, блокировал выпад. Дрогг отступил назад, дожидаясь, пока враг обессилит от потери крови.
Прекрасно осознавая, что с подобным повреждением ему долго не продержаться, варвар принялся отчаянно наседать на Дрогга, но после нескольких неловких и бесплодных попыток пробить оборону орка, повалился на колени, выронив меч. Дрогг одним точным ударом срубил ему голову.
Покончив со своим противником, Дрогг обернулся туда, где сражались Рахтар и последний из солдат. Ассасин также одолел врага, хотя и сам не вышел из боя невредимым. Правой рукой Рахтар держался за бок, куда угодил скрамасакс воина конунга.
Поблизости от них вновь запели рога. Орк оглянулся по сторонам, и увидел маячившие среди подернутых утренней дымкой темных стволов силуэты преследователей.
За время схватки испугавшиеся лошади ускакали прочь, и им пришлось продолжить путь пешком. Зато теперь орк в полной мере мог применить свои охотничьи умения и замести следы.
Как ни странно, но у них довольно скоро получилось оторваться от погони на приличное расстояние. Несмотря на кровоточащую рану, ассасин двигался наравне с орком. Еще дважды за день их настигали небольшие своры волков. Правда, они легко отбивались от неразумных хищников.