Беглец
Шрифт:
Сконцентрировавшись, я начал тренироваться — выпустил пару магических стрел в дерево, сделав в нём симпатичные круглые отверстия, просканировал окрестности магическим зрением, ничего крупнее кролика не обнаружив, принялся посылать обычные силовые удары, наподобие тех, какими пользовался Линаэль, попробовал установить вокруг себя защитный кокон, который получился весьма вяловатым, а затем мои силы иссякли. Уставший, но удовлетворённый, я повалился спать, подумав, что и сейчас уже кое-что могу. Правда, против опытного мага мне применить нечего. Да и все мои знания — не более, чем детские игрушки, ведь до серьёзных боевых мы с учителем так дойти и не успели. Но обычного человека я с лёгкостью могу магией оглушить, опрокинуть, даже убить, если поднапрячься, а значит, буду пока обходиться тем, что есть. Главное — это постоянно увеличивать свои способности
Утро встретило меня ласковыми лучами солнца. Я поднялся, потанцевал часок с мечами, затем перекусил сухофруктами, запив водой эту сладость и, подхватив немного полегчавшие сумки, вернулся на дорогу. Проверив свой резерв, я убедился, что после моей тренировки он заполнился едва наполовину, то есть пока опустошать его рано. Вот пускай наполнится до краёв, а после можно будет и потренироваться.
Бодренькой походкой я шагал по дороге, насвистывая себе под нос и радуясь, что моя музыкальность заметно повысилась. Ведь эльфийский язык без чувства интонации, это не язык, а я ведь научился им владеть. Так что теперь могу и спеть свободно, да так, что и Басков будет нервно курить в сторонке! Жаль, конечно, что сейчас все наши песни мне кажутся несколько примитивными, простоватыми… Эх, взять бы их да перевести на эльфийский. Там даже без сопровождения получится настолько мелодично, что закачаешься!
Размышляя таким образом, я миновал несколько развилок. На некоторых присутствовали столбы с указателями, по которым я мог убедиться, что иду правильно. Движение стало более активным, несколько раз я уступал дорогу телегам, один раз промчалась крытая повозка, два раза мимо проехали всадники на лошадях. Я внимательно посмотрел на них, но никаких особенных вещей, позволяющих определить даже приблизительно, кто они, я не нашёл. Обычные путники, как и я. Значит, нужно будет в скором времени озаботиться четвероногим средством передвижения. Оно мне пригодиться, если соберусь много путешествовать.
В полдень я дошёл до небольшого моста, перекинутого через неглубокую речку. Я обрадовался, прошёл немного вниз по течению и с наслаждением искупался, постирав некоторые свои шмотки, и разложив их подсыхать на бережке. Не понимаю, почему я раньше не любил купаться в речке? Ведь это так приятно, лежать на спине, слабо покачиваясь, как в невесомости, и чувствовать, как прохладные волны нежно ласкают моё горячее тело. Поблаженствовав так немного, я не заметил, как течение отнесло меня немного вниз, поэтому я вышел из речки и по берегу пошёл к оставленным вещам.
А там уже вовсю кто-то хозяйничал! Двое мужиков, видимо жителей какой-то близлежащей деревни, остановили свою телегу рядом с мостом, а сами собирали моё мокрое бельё. Сумки они уже давно прихватизировали, как и мечи с луком, которые один из них спешно тащил на телегу.
— Добрый вечер! — заявил я, незаметно подкравшись к ним сзади.
Мужики вздрогнули, тот кто тащил оружие уронил его прямо себе под ноги, а второй, что собирал моё бельё, спешно выкинул собранное на берег и повернулся ко мне. Вот только кинул он слишком сильно и я проводил взглядом одну портянку, неспешно уплывающую вдаль по воде.
— А вы догадываетесь, что брать чужое нехорошо? — спросил я у мужиков.
Они замялись и бочком-бочком стали уползать с к своей телегой.
— Вещи верните, — ласково попросил я.
Мужики закивали и кинулись к телеге, а я достал лук из чехла и натянул его, предусмотрительно ожидая от воришек какой-нибудь пакости. Так и случилось. Лишь только добежав до телеги, они вскочили на неё, а один взял в руки кнут и собирался хлестнуть лошадь, полагая, что бегать за ними в голом виде я не буду. Вот только моя стрела пробила ему руку ниже локтя, заставив выронить плётку.
— Вещи! — уже не так ласково потребовал я, накладывая на лук вторую стрелу.
Первый вор удивлённо посмотрел на свою руку с торчащей в ней стрелой, а потом завопил, а второй с испугом быстро сбросил с телеги на землю два моих мешка и поднял поводья. Вторая стрела вонзилась ему в ногу, пришпилив к телеге.
— Все вещи! — крикнул я, доставая ещё одну стрелу из колчана.
Оглашая окрестности стонами, мужики покидали с телеги мои сапоги с курткой, затем пояс с ножнами, а один вытащил из-за пазухи мой кошель с драгоценностями и деньгами.
— Всё, всё! Больше у нас ничего нет! — завопили воришки.
Я опустил лук и кивнул:
— Проваливайте! Но помните, в следующий раз вам может попасться
не такой добрый человек, как я, который прибьёт вас к демонам!Тот, что со стрелой в руке, трясясь от страха, достал поводья и хлестнул лошадь. Повозка тронулась, увозя незадачливых грабителей дальше по дороге, а я зашёл в реку и начал вылавливать свои шмотки. Вроде ничего не уплыло, значит пока всё нормально. Потом я сходил к дороге и забрал свои сумки и остальное, размышляя по пути над маленькой проблемкой. Что-то сильно я поддался чувству наслаждения, плескаясь в речке! Так и совсем форму потерять можно. Ведь, если бы моё настроение было не таким приподнятым, я бы просто, подойдя к грабителям, магией сделал бы пару отверстий в их дурных головах, а затем забрал бы и лошадь, и телегу, и всё остальное. Вот только это глупое настроение испортило всё дело. Сейчас я уже жалел, что отпустил мужиков, да ещё и две стрелы на них потратил!
Злясь на себя, я дал мысленный зарок, больше не испытывать никакой жалости. Это очень невыгодно и может стать причиной моей смерти, вздумай я пожалеть эльфов. Всё, больше никаких чувств, только холодный расчёт! А расслабиться можно и в одиночестве, где-нибудь в лесной чаще, где никто не потревожит. Вот там можно и повосторгаться природой, поглазеть на закат, понюхать цветочки и сделать ещё много всякой другой бесполезной фигни, а пока…
Одежду пришлось сушить заново. Заодно и привал устрою, решил я. Достав последние остатки эльфийских запасов, я с удовольствием их прикончил. Сегодня вечером нужно будет опять добывать себе пропитание. Ну ничего, займусь охотой, тем более вчерашний осмотр показал, что тут водятся кролики, а значит голодным я не останусь. Бесцельно позагорав полчасика на бережке, слыша как по мосту проезжают повозки, я поднялся, натянул на себя слегка просохшие вещи и запаковав поплотнее сумки, продолжил свой путь. Перейдя мост, я увидел ещё одну развилку, одна табличка на которой указывала на Зингард, вторая, висевшая почти противоположно — на Гномьи горы, а третья, направленная в ту сторону, откуда пришёл я, была гнилой и полуразвалившейся. «Эльфийский лес» — додумал я надпись, которая была когда-то на ней, и потопал дальше.
Вскоре, мне окончательно надоело это монотонное шагание и я принял решение поймать какую-нибудь попутку. Однако первая же попытка оказалась крайне неудачной. Завидев издали большую карету, окрашенную в чёрные тона и запряжённую двойкой весьма ухоженных лошадей, я остановился и подождал, пока она немного приблизится. Когда до неё оставалось шагов двадцать, я крикнул кучеру, восседавшему на козлах:
— Эй, до города не подбросите?!
Но в ответ возница хмуро взглянул и взмахнул кнутом, пытаясь меня достать. Чтобы избежать его оружия, мне пришлось упасть в дорожную пыль, а эта сволочь растянула губы в усмешке и обдала меня вдобавок пылью, проезжая мимо. Вот гад, подумал я и вскочил, но повозка уже проехала, возница скрылся из глаз, так что я не стал доставать лук. Через две стенки кареты мне его не достать. А если и достать, то сильно не ранить. Ничего-ничего, падла, я тебя запомнил! Встретимся на кривой дорожке, я тебе все рёбра пересчитаю и заставлю честных пешеходов уважать! Отряхнув дорожную пыль, я подхватил сумки и пошёл дальше.
Злость ещё бурлила во мне, поэтому шагал я быстро, не обращая внимание на окружающее, но уже через десяток минут я немного поостыл и начал прикидывать, сколько мне ещё топать до Зингада? По всей видимости, ещё не меньше суток. Тяжко вздохнув, я услышал впереди за поворотом дороги какие-то странные звуки, похожие на лязганье клинков. Любопытство заставило меня пробежать немного вперёд, чтобы посмотреть, что же там происходит.
Выбежав из-за поворота, я увидел весьма интересную картину: та самая карета, которая обогнала меня десять минут назад стояла перед поваленным деревом, перекрывающим дорогу, а вокруг неё шло сражение. По меньшей мере десяток людей нападали на двоих невысоких и крепко сложенных мужиков, стоящих рядом с каретой, которые из последних усилий отражали их атаки. Трое тел уже валялись на земле, не подавая признаков жизни, видимо это были нападавшие. Один из коротышек сделал длинный выпад и пронзил насквозь ещё одного, но получил клинком по руке, выронив меч. На него тут же навалились сразу трое нападавших и буквально порезали на части. Однако, уже падая бесформенной грудой мяса, тот последним усилием бросил кинжал, вонзившийся в грудь одного из его убийц. Теперь расклад был совсем печальным — семеро на одного, отчего я только посочувствовал коротышке.