Чтение онлайн

Ладно…

Я тянусь к замкам.

…как ящик Пандоры, честное слово…

Щелк, щелк, и дверца открыта, а я отползаю немного назад и снимаю переноску с пуфа, прислоняюсь спиной к стене, сгибая колени.

Кот двигаться не спешит, я тоже. Так и сидим.

У Вискаря по-прежнему уши-локаторы, тщедушная шея и слишком большая голова. Он по-прежнему не вызывает во мне абсолютно никаких эмоций. Разум орет, что я нажила себе геморрой размером со стопу слона.

А еще шерсть у него все того же цвета: черно-рыжего запыленного, с белыми пучками на груди.

Док

сказал, что окрас очень редкий. Я ничего редкого в нем не увидела, по мне, каждый второй кот на улице красуется именно такой шубой. Но кто я такая, чтобы спорить со звериным доктором? Редкий значит редкий, пожалуйста, на мое отношение к кошаку это никак не повлияло.

Я возвращаю взгляд от собственных кед в углу к коту, опять смотрю в глаза-тарелки, вспоминаю, что еще сказал Айболит. Само собой, он вообще много чего говорил, даже номер свой дал, чтобы я звонила, если что-то пойдет не так, но я в основном пропускала его слова мимо ушей. Тогда. Сейчас же все вдруг вспомнилось.

Док сказал, что животное спокойное и почти здоровое, что нос капать ему надо только один раз в день, а кормить специальным кормом.

Может, он не спокойный, может, он тормоз просто? Или с задержкой в развитии? Интересно, у котов бывают задержки в развитии?

– Ты тормоз? – спрашиваю у животного. – Дебил?

Кот в ответ дергает своими огромными ушами и моргает, потом открывает пасть и зевает.

Следом зеваю и я…

Гаденыш.

…хороший знак, значит, я еще не социопат.

Я не хочу брать животное в руки, но и сидеть в коридоре на полу уже задолбало, поэтому я все-таки протягиваю ладони и подхватываю оборвыша.

Краткий ликбез еще не закончен.

Я встаю, приближаю морду кота к своему лицу.

…он очень худой. В пальцы упираются острые ребра и кости лопаток, руки не чувствуют веса….

– Значит так, давай договоримся на берегу: ты не ссышь мне в обувь, точишь когти о свою палку и не дерешь все вокруг, а я тебя кормлю, чищу лоток и стараюсь не замечать, идет?

Кот отвечает мне «мя» и сучит задними лапами в воздухе, но смотрит все еще в глаза.

Я перехватываю его удобнее и тащу в сортир, показывать его… сортир.

– Это твой туалет, - тычу пальцем в лоток, а потом опускаю уродца на решетку. – Осваивай.

Животное осваивать не спешит, пялится куда-то в район моих лодыжек. Я жду несколько минут, потом подхватываю его снова и тащу на кухню.

– Тут ты ешь, но не сейчас. Док сказал кормить тебя два раза в день.

Я несу кота дальше, показываю палку, обмотанную какой-то версией каната для когтей, мягкую хрень, на которой, предположительно, оборвыш будет спать и игрушки.

На этом экскурсию считаю законченной и отпускаю бывшего беспризорника на пол, почти забываю про него.

Ровно до того момента, как мне не привозят мою пасту. Животное крутится под ногами все то время, что я забираю пакет, плачу, закрываю дверь. Зыркает на курьера из-за моей ноги, попискивает этим своим коротким «мя», дергает ушами.

Не отходит он, и когда я иду на кухню, разворачиваю свой ужин, достаю

приборы, щелкаю кнопкой чайника. В какой-то момент совсем борзеет и начинает тереться о ноги.

Не могу сказать, что это неприятно, просто странно. Пес Мары себя так не ведет, видимо, на то он и пес.

Перед тем как насыпать еду животному и включить поилку, я все-таки решаю закапать ему нос. Док же сказал раз в день, пусть этот раз будет вечером.

Беру полотенце, заматываю чудовище в него, удерживаю рукой морду. Судя по звукам, которые издает оборвыш, происходящее ему не нравится.

– Ты думаешь, я в восторге? У меня из-за тебя ужин остывает, между прочим.

Кот пытается крутиться и вертеться, дергается. «Мя» звучит протяжнее и ниже, через ткань полотенца засранцу все же удается оцарапать мне руку.

– У тебя все еще сопли, и твой лечащий врач сказал капать, - говорю безапелляционно и крепче сжимаю кота саднящей рукой. – Сейчас закапаю, и будешь есть.

Не знаю, что именно на него действует: мой удушающий захват или слово есть, но монстр с ушами, как у летучей мыши, затихает, дает закапать свою пипку.

У него пипка вместо носа. Маленькая и черная.

На пол Вискарь приземляется вполне спокойно, не пытается удрать или куда-нибудь забиться, стоит и, задрав морду, смотрит на меня.

Что?

Чего он хочет непонятно.

Кот говорит «мя», а у меня в желудке урчит, немного ведет, потому что день был тяжелым, и я ничего не ела с того момента, как Миша привез меня домой вчера. Только кофе пила.

– Еда, - щелкаю пальцами.

Через пять минут я уплетаю пасту с грибами и вялеными томатами, Вискарь жует свой детский корм. Воняет от корма страшно, на самом деле, и я думаю о том, что стоит погуглить, чем можно заменить эту вонючую дрянь.

Коты ведь хищники, а хищники едят мясо, дворовые коты, наверняка, ловят птиц и крыс. Значит, теоретически, бывшего бомжа можно перевести на мясо.

Но тут возникает вопрос, я собралась его отдавать… Не факт, что новые хозяева будут кормить монстра так же…

Но терпеть это…. Не-е-е.

И я лезу в гугл. Гугл радует бесконечно, потому что у него есть ответы на все вопросы, даже на такие дебильные, как мои.

К концу ужина я понимаю, что завтра придется наведаться в магазин не только за говядиной. Вообще, предполагаемая диета чудовища потрясает.

Подобрала на свою голову…

Я кошусь на Вискаря.

… ручное чудовище… Ручное чудовище…

Вилка замирает в воздухе, паста с нее соскальзывает назад в тарелку, а я неверяще и невидяще пялюсь перед собой.

Я знаю, почему Зарецкий не хочет отдавать Бемби совету, я знаю, почему так настойчив, почему хочет «ввести ее в курс дела» для начала.

Ему нужна карманная собирательница, прикормленная, доверчивая и доверяющая. Возможно, согласная на все.

Черт!

Короткий смешок колет ножом для льда тишину, заставляет Вискаря недовольно поднять морду от миски.

– Не отвлекайся, - машу ему рукой и накручиваю макароны на вилку, - это я так.