Ава
Шрифт:
Хорошенько разогрев кожу рабыни, Роберт сменил флоггер на другой, более жесткий, и повторил предыдущие действия. Ава вздрагивала под его ударами и вся взмокла от напряжения. Кусала стек и невольно натягивала глухо позвякивающую цепь. Боль превратилась в один нескончаемый бурный поток, выбраться из которого не представлялось никакой возможности. Но все же она была легче, чем та, которая пришла от удара кнута или трости, и казалась почти приятной. Странная и непонятная другим ласка…
Второй флоггер отправился обратно на стол и в ход пошла семихвостка. Удары стали жестче и суровее. Боль — ярче и сильнее. Она заполнила собой все. Хвосты свистели в воздухе, и Ава уже не в силах была скрывать страдания и сдавленно поскуливала в унисон. По ее лицу стекал пот и на щеках смешивался с горькими
Пытка закончилась последним и самым сильным ударом. Все семь хвостов одновременно опустились на спину девушки и тут же исчезли. Поняв, что пока все, Ава с шумом выдохнула и устало уперлась в тахту горячим лбом. Она тяжело дышала, и руки ее едва не сводило от напряжения. Но долго ей прохлаждаться не дали, и Ава почувствовала, как к ее спине прижали серебряную монету. По контрасту с измученной и изрядно покрасневшей кожей монета казалась холодной, но ощущать ее было все же крайне неприятно. И особенно когда Рид перевернул ее ребром.
Медленно, явно получая от каждой секунды чужих страданий наслаждение, Роберт повел острым уголком вдоль спины девушки. Ава едва не взвыла. Мука казалась просто непереносимой — так больно царапать и без того истерзанную кожу, всю красную как после солнечного ожога… Но по-настоящему Ава оценила пытку, когда Рид резко скользнул ребром монеты по нежной плоти. Такой отвратительной и мерзкой боли девушка в своей жизни еще не помнила. Процедура повторилась несколько раз, и каждый раз Аве казалось, что она вот-вот перекусит древко стека. Какое же райское наслаждение она испытала, услышав, как монета звонко упала обратно на стол. Расслабленно выдохнув, девушка уронила голову на тахту и, смаргивая соленые слезы, страдальчески закрыла глаза.
Неожиданно рука Хозяина легла на ее затылок. Господин ласково провел по ее волосам, приободряя свою измученную рабыню. Почти инстинктивно Ава подняла голову, и в ту же секунду к ее лбу прикоснулся стакан со льдом. Едва не растаяв от блаженства, девушка чуть подалась вперед и прижалась лицом к спасительной прохладе. Позволив ей немного понежиться, Роберт убрал стакан и вновь отошел. Достал кубик льда, прикоснулся им к спине рабыни и немного поводил по разгоряченной коже. Ощущение были на стыке боли и удовольствия, но все же немного остужали то жуткое пламя, которое захватило тело Авы.
Льдинка почти растаяла, когда Роберт провел ей по алым от ударов ягодицам девушки. От его прикосновений Ава совсем разомлела, но небольшая пауза быстро закончилась. Отставив стакан, Роберт вернулся к замолкшему проигрывателю. Уже точно зная, что произойдет дальше, Ава вскинулась, подобралась и замерла в ожидании продолжения. Рид не заставил долго себя ждать.
Зазвучала первая сторона пластинки, и начался второй подход. Процедура в точности повторила предыдущую: сначала один флоггер, затем второй, а после него жалящая как змея семихвостка. Ко второму разу Ава наконец-то освоилась окончательно и вспомнила весь свой предыдущий опыт. Удары Рида стали еще сильнее и быстрее, но она держалась, полностью погрузившись в ощущения от прикосновения плетей. Она уже не разбирала, где заканчивается боль и начинается удовольствие — они смешались между собой, стерев любые границы. Они высасывали из Авы все ее силы и терпение, но она не старалась отрешиться от них, не зажималась и отдавалась им без остатка, жалобно поскуливая, как несчастная собачонка, и в тоже время блаженствуя от жалящих ударов. И только мутное и неясное, засевшее где-то глубоко, как какая-то противная заноза, чувство вины не давало ей расслабиться полностью и до самого конца прочувствовать нахлынувшее возбуждение и эйфорию.
Подход продлился дольше предыдущего и закончился серией ударов, в которую Рид вложил все оставшиеся силы. Когда хвосты плети рассекли спину в последний раз, Ава наконец-то смогла перевести дух… Но не успела она толком отойти, как Роберт схватил ее за косу, одним ловким движением намотал на кулак и сильно потянул на себя. Невольно задержав дыхание и крепко зажмурив глаза, Ава подалась назад и как могла прогнулась в спине. Перед глазами вмиг опустилась кровавая пелена. Ей казалось,
будто Рид вот-вот вырвет ей волосы с корнем. Но натянув косу до предела, он остановился и заставил рабу замереть в неудобной позе. Измученная кожа на спине жгла, по щекам бурным потоком бежали слезы, и весь мир превратился в один огромный пульсирующий сгусток боли. И когда Ава уже почти готова была выплюнуть стек и взмолиться о пощаде, Хозяин ее отпустил. Она тут же прижалась обратно к тахте, обняв ее, как спасательный круг. Все ее тело болело, голова гудела, по горящим щекам текли слезы, а злосчастный стек уже не было никаких сил держать во рту. Удивительно, как же сильно она отвыкла от боли и пыток. А ведь когда-то могла выдержать гораздо больший натиск и считала себя по-настоящему стойкой. Лишь бы ее новый Господин в ней не разочаровался…Пока Ава отдыхала, распластавшись на тахте, Роберт аккуратно ее развязал. Убрал веревку и цепь, расцепил ноги и забрал стек.
— Поднимайся, — прозвучал жесткий приказ. Кое-как отодрав себя от липкой тахты, Ава послушно выпрямилась, села на колени и неловко поймала брошенный ей лифчик.
— Надень. И распусти косу, — отчеканил Роберт, и Аве ничего не оставалась делать, как повиноваться. После порки вся ее спина пылала и ныла, и прикосновения застежки и лямок делали только хуже. Но видимо именно на то и был расчет, раз Рид заставил ее одеться сразу после порки, даже не дав ей толком остыть. Зачем он только так с ней поступал? Потому что она оказалась слабее, чем казалась на первый взгляд? Или ему просто неинтересно было смотреть на нее голую?..
Мучаясь от страшного стыда и боли, Ава небрежно расплела косу. Волосы ее взмокли и некрасиво вздыбились, превратились в неряшливое воронье гнездо. Не тот вид, с которым она хотела предстать перед Хозяином, но чего еще было ожидать после длительной порки? Тем более первой за столь долгий срок.
— В горле совсем пересохло, — равнодушно поделился Рид, с куда большим вниманием рассматривая петлю стека, чем смиренно сидящую у его ног рабыню. — Подойди к столу и налей мне бокал вина. На четвереньках.
Ава безропотно опустила руки на пол и без особого изящества и грации направилась к журнальному столику. Стараясь не смотреть на девайсы, которыми ее только что терзали, она взяла бутылку вина и аккуратно наполнила бокал до середины.
— Нет. До краев, — потребовал Роберт. — Хорошо. Теперь так же на четверках подай бокал мне. Прольешь на пол хоть каплю — заставлю слизывать языком.
В том, что в случае ее оплошности Рид точно исполнит озвученную угрозу, Ава не сомневалась. Но и прекрасно понимала, что он не просто так заставил ее налить себе вина, но наполнить бокал полностью, и вполне возможно хотел проверить насколько она неуклюжая. Так что она двигалась крайне осторожно и внимательно следила за вином, а когда села перед Господином обратно на колени, протянула ему фужер, крепко держа обеими руками. Меньше всего ей хотелось выглядеть в его глазах неумехой, и даже усталость и боль после порки ей не были оправданием.
Роберт забрал у нее вино, но даже не пригубил.
— Хочешь пить? — участливо поинтересовался он у рабыни.
— Да, мой Господин, — тоскливо кивнула Ава и в следующий же миг почувствовала, как ей на голову полилась тонкая струйка вина. Сказать, что она обалдела, значит не сказать ничего. Она многое могла нафантазировать о том, как Рид использует алкоголь во время сессии, придумать вещи гораздо ужаснее, но такой вариант не подумала предположить, и замерла с чуть приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Вино прекратилось литься так же неожиданно, как и начало.
— Что же ты не пьешь? — с наигранным недоумением спросил Роберт и широко усмехнулся. — Все капли, которые поймаешь, — твои.
И вновь наклонил бокал над головой девушки. Ава зажмурилась и невольно сжалась. Вино попало ей на лицо, оно стекало по волосам и окропляло все еще алеющую спину, принося новые болезненные ощущения. Тяжело вздохнув, Ава через силу подалась вперед и попыталась подставить рот под тонкую струйку. Вино залило ей весь подбородок, попало на грудь, руки и бедра. И только то, что бокал хоть и был очень большим по объему, но все-таки не бездонным, спасло ее от долгого унижения.