Ава
Шрифт:
— Можно подумать с тебя деньги за свидание с ним брать будут, — едко хмыкнула Молли и вновь уткнулась в зеркало, вырисовывая черной подводкой изящную тонкую стрелочку.
— Но и какие-никакие отношения с человеком тоже портить не хочется, — насупилась Ава и плотнее закуталась в пуховое одеяло.
— До недавнего времени ты с ним вовсе не разговаривала, — не отвлекаясь от нанесения макияжа, напомнила Молли.
— До недавнего времени я думала, что он все еще дружит с Томом, — защитилась Хейз.
— Да, но Том идет на хрен, — отвернувшись от зеркала и посмотрев на соседку по комнате, резонно отметила Грин. — Так что не понимаю, чего ты паришься.
— Не знаю, — с легкой тоской ответила Ава, теребя кончик одеяла. — Может потому что все как-то слишком неожиданно… Я
— По-моему ты слишком сильно заморачиваешься, — скривилась Молли. — Попробуй расслабиться и дать вам обоим шанс. А там как-нибудь само образуется. И да, ты собираешься выползать на свет божий? Сама же просила научить, как краситься!
— Я умею краситься. Просто не знаю, как синяки под глазами правильно замазывать, — проворчала Ава, с ленивой медлительностью и неповоротливостью вставая с постели и направляюсь к столу соседки. Тот так и ломился от огромного количества самых разных палеток, пузырьков, флаконов, коробочек, спонджей и кисточек. Предназначения большей части представленного богатства для Хейз являлось той еще загадкой, но Молли еще со школы неистово увлекалась косметикой, так что в данном вопросе ей можно было полностью доверять.
— Э, нет, — категорично отрезала Грин. — То, что ты можешь более-менее ровно подвести глаза и нарисовать губы помадой, еще не значит, что ты умеешь делать настоящий макияж.
— Просто научи меня, как замазывать всякие синяки, прыщи, красные пятна и прочую бяку, — тяжело плюхнувшись на соседний стул, попросила Ава. — Я уже пыталась сама научиться по урокам в интернете и журналах, но чувствую, что без наставлений в режиме офлайн так и не разберусь.
— Ничего, я тебя еще и не такому обучу, — насмешливо пригрозила Молли, выуживая из косметических завалов баночку с тоником и ватные диски. — Будем потом вместе визажистами подрабатывать, если, конечно, не станешь лениться.
— Да уж, велика вероятность, — усмехнулась Ава, небрежно перебирая тюбики с помадой. — С этой учебой иной раз и глаза накрасить лень.
— Тогда зачем голову «лишней» информацией о корректорах забивать? — снисходительно заметила Грин. Хейз неопределенно повела плечом.
— Иногда бывает весьма полезно знать о таких вещах. И, думаю, в будущем еще пригодится, — ответила она и, подобравшись, выпрямила спину и расправила плечи. — Начнем?
И все же, несмотря на все сомнения, в субботу вечером Ава пошла с Уиллом на свидание. Они оба постарались предстать друг перед другом в самом лучшем свете. Ава и забыла когда в последний раз надевала платье и каблуки вместо привычных джинс и ботинок, но раскопала в шкафу самый лучший наряд. Уроки Молли также не прошли даром: впервые накрасившись по инструкциям подруги, Хейз поняла, что раньше действительно ничего не понимала в настоящем макияже. Что касается Уилла, то с одной стороны он постарался одеться непретенциозно, по простому, но в тоже время вся его одежда была с иголочки, скулы гладко выбриты и даже на ногтях был исполнен самый скромный и немного неуклюжий маникюр. От него благоухало приятным парфюмом, который мог бы быть чуть менее навязчивым, если бы Марлоу слегка не перестарался с объемами. Но в целом Ава поставила ему плюс. Ведь он и раньше на ее взгляд был весьма привлекательным и ухоженным, пускай и без идеального маникюра, хорошего парфюма и прочего лоска, а за старания лишней звездочки не жалко.
Программа вечера была весьма бесхитростная: сначала легкий ужин в маленьком уютном кафе, а затем поход в кино на романтичный фильм. Но свидание тут же пошло под откос, даже толком не начавшись. Ужин прошел за отчаянными попытками завязать разговор и постоянными неловкими паузами. В кинотеатре дела обернулись еще хуже. После того, как в зале погасили свет, молодые люди не проронили больше ни слова и будто бы оказались по разные стороны стеклянной стены. В какой-то момент Ава поймала себя на странной мысли, что, несмотря на то, что они с Уиллом и так давно уже знали друг друга, сейчас они словно бы знакомились заново, и этот диссонанс ужасно выбивал из колеи. «А ведь он мне как-то
раз после очередной пьянки волосы держал, пока меня выворачивало наизнанку», — вспомнила Ава, искоса поглядывая на сидящего в соседнем кресле Уилла. Тот сосредоточенно смотрел на большой экран, на котором разворачивался бесхитростный сюжет очередной легковесной мелодрамы. Он не пытался взять свою спутницу за руку или как бы невзначай приобнять за плечи и сидел точно жердь проглотил. Совсем не такого свидания Ава ждала…— Нам стоило все-таки после кафе купить бутылку вина и вместо кино напиться в парке, — честно высказалась она, когда они с Уиллом вышли из кинотеатра.
— Думаешь? — с немного виноватым видом спросил Марлоу, на что Хейз только пожала плечами.
— Учитывая, что мы весь вечер общаемся словно чужие люди, которые только вчера познакомились, то да, — утвердительно кивнула она.
— Да уж, не думал, что будет так сложно, — вздохнул Уилл и коротко усмехнулся нелепому вечеру.
— Молли мне на днях сказала, что я слишком заморачиваюсь, — поделилась Ава. — Но, кажется, мы с тобой оба раздуваем из мухи слона.
— Похоже на то, — согласился Уилл и с пониманием посмотрел на девушку. — Может тогда к черту все, пойдем перехватим по пиву, пошарахаемся по городу и перестанем относится к сегодняшнему вечеру как к свиданию? А то мы оба, действительно, слишком сильно зациклились на этой мысли.
— Мне особенно пункт про пиво нравится, — отметила Ава, и молодые люди весело рассмеялись.
И в самом деле, пара бокалов горячительных напитков и бездумная прогулка по ночным улицам, как в старые добрые времена, пошла им на пользу. Перехватили они правда не пиво, а виски, но так стало только лучше. Снова они смеялись, болтали, травили байки, делились своим мнением и обсуждали все на свете, так словно всего того времени после ужасного случая с Томом и попыток сжечь мосты попросту не существовало и в их отношениях почти ничего не изменилось. Голова была легкая, ночь — теплая и безветренная, и даже непривычные каблуки почти о себе не напоминали.
Они шли и разговаривали, а город вокруг жил своей жизнью. Горели огни домов, бурлило и плескалось веселье в барах, а ночные кафе приглашали полуночников опрокинуть по стаканчику кофе и съесть по кусочку вкусного пирога. Мир казался почти идеальным. Красивая городская сказка, полная легкости и беззаботности. И подхваченные ее атмосферой, Ава и Уилл полностью отпустили себя и в конце концов начали не просто говорить, а почти петь о том, что искрилось и сверкало у них в сердцах.
— «Тигр, тигр, жгучий страх. Ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя; создал страшного тебя? В небесах иль средь зыбей; вспыхнул блеск твоих очей? Как дерзал он так парить? Кто посмел огонь схватить? Кто скрутил и для чего; нервы сердца твоего? Чьею страшною рукой; ты был выкован — такой?» — с выражением продекламировала Ава и с победоносной улыбкой посмотрела на Уилла.
— А дальше? — попросил тот.
— Дальше… Сейчас, — задумалась Хейз и от напряжения сильно наморщила лоб. — Кажется… «Чей был молот, цепи чьи… Чтоб скрепить мечты твои? Кто взметнул твой быстрый взмах; ухватил смертельный страх?»
— «В тот великий час, когда…» — с мечтательным видом подхватил Марлоу.
— «Воззвала к звезде звезда. В час, как небо все зажглось; влажным блеском звездных слез», — продолжили они уже вместе, — «он, создание любя; улыбнулся ль на тебя? Тот же ль он тебя создал; кто рожденье агнцу дал?»[2]
— Вот, я же говорила, что помню! — возликовала Ава. — Теперь твоя очередь!
— Ладно. Секунду, дай вспомнить, — ответил Уилл. Немного помедлив, он набрал полную грудь воздуха и принял такой важный и серьезный вид, что Хейз едва удержалась от шутливо тычка в бок дабы сбить с парня спесь.
— «О теле электрическом я пою», — с чувством продекламировал Марлоу. — «Легионы любимых меня обнимают, и я обнимаю их. Они не отпустят меня, пока не уйду я с ними, им не отвечу; пока не очищу их, не заполню их полнотою души. Иль те, кто сквернит свое тело, не скрывают себя? Иль те, кто поносит живых, лучше тех, кто поносит мертвых? Иль тело значит меньше души? И если душа не тело, то что же душа?»[3]