Ава
Шрифт:
— Тебе все еще больно? — тихо спросил мужчина, когда она взглянула на него.
— Да не сказала бы, что очень, — более отвлеченным тоном ответила Ава и задумчиво опустила взгляд, пробежав им по извилистому лабиринту из складок простыней и одеяла. — Так, заныл старый шрам, о котором я уже много лет не вспоминала. Не такие уж сильные чувства я когда-либо питала к Тому. Были в моей жизни мужчины, которых я любила намного сильнее, чем его, и ради которых я сделала намного больше. И они, в свою очередь, делали мне гораздо больнее, чем у него когда-либо получалось… Я просто не понимаю ту же Ребекку. Как она смогла простить Дона и остаться с ним? Я не смогла бы, даже если бы любила больше жизни. Не понимаю… Наверное, это все мой идеализм и недобитый романтизм. Циник из меня хреновый.
— Поверь, я тоже не понимаю, как
— Еще бы, — невесело усмехнулась Ава. — Ты человек властный. В твоей натуре доминировать. Как тут измену-то простишь?
— Не в этом дело, — неожиданно холодно ответил Рид, тяжелым взглядом смотря в пространство перед собой. — Люди в паре либо верны друг другу, либо честно и открыто договариваются о сторонних отношениях, даже мимолетных ночах. Без заботы о другом крепких отношений не построить и не важно какие они — моногамные или полиаморные. Но я всегда высоко ценил верность одному человеку и не понимал прелестей полигамии. Поэтому измена для меня, как и для тебя, суть предательство, а предатель — навеки мертвый человек.
Ава промолчала в ответ на слова Роберта. Она понимала, что поднятая тема невольно вспорола старые шрамы у них обоих, и хотела быстрее ее преодолеть. Не самый подходящий разговор для ленивого и сытого воскресения, каким бы важным оно ни было.
— Мне продолжить? — уточнила девушка на всякий случай. Рид посмотрел на нее, мягко улыбнулся и, подсев ближе, привлек к себе. Он убрал ее растрепанные волосы в сторону и, прижав ладонь к изгибу ее шеи, нежно поцеловал в висок.
— Конечно, — подтвердил он, и, немного грустно улыбнувшись, Ава положила голову на его подставленное плечо.
— Мне потом еще долгое время было плохо. Немного успокаивало то, что мы с Томом все-таки учились на разных специальностях, да и он был старше меня на целый курс. Но в остальном легче на сердце не становилось.
Я и рада была бы забыться в боли, но мне никак не удавалось уединиться. Душевые и туалеты в общежитиях общие и долго там не посидишь. Молли постоянно находилась рядом. Парня у нее тогда не было, без меня она по вечеринкам не ходила, так что почти все свободное время мы проводили вместе в нашей комнате. Был еще вариант оставаться у Эммы, но когда я приезжала к ней, то забывала про свои навязчивые идеи искромсать себя в хлам ради наших с сестрой разговоров и полуночных посиделок. Да и не позволила бы мне Эмма ничего с собой сделать, даже если бы я у нее в ванной заперлась. Я ей рассказывала на волне энтузиазма о том, что вытворяла вместе с Томом, тем более мы всегда с охотой делились друг с другом своими любовными похождениями и экспериментами, и, даже с учетом того, что Эмма подобных постельных игр не понимала и желанием пробовать не горела, она все же считала, что так лучше, чем я сама себя буду лезвием резать. Тем более, что ничего по-настоящему жесткого я с Томом попробовать не успела. Но сестра решила, что раз я сама добровольно отказалась некогда от своей опасной подростковой привычки, то и нечего мне позволять опять срываться. Она искренне верила, что так для меня будет лучше, хотя мы обе понимали, что если мне окончательно сорвет крышу, она меня остановить не сможет.
К счастью, не сорвало. Ничего серьезного я с собой в тот период так и не сделала. Отчасти не смогла, а отчасти… не захотела. Переросла, наверное. Боль для меня теперь была совсем другой, она стала источником удовольствия. И когда я думала о ней, мне гораздо больше хотелось повторить свои чувственные переживания, чем воспользоваться, как орудием для выпуска пара. Другими словами, сложный выдался для меня период и переосмыслить пришлось гораздо больше, чем просто неудавшиеся отношения.
В итоге, пытаясь выкарабкаться из навалившихся на меня переживаний, я полностью сосредоточилась на учебе. Зарылась с головой в учебники, целыми днями проводила в библиотеке и постоянно донимала преподавателей своей пытливостью и чрезмерной любознательностью. А что мне, впрочем, еще оставалось делать? Мое сердце было разбито, зато мечта стать выдающимся архитектором снова вышла на первый план. Раз не повезло на личном фронте, то на карьерном попроще просто обязано было все сложиться.
Труд пошел мне на пользу.
Меня отпустило, пропали навязчивые мысли о прошлом и пережитом и я более-менее ожила для мира. Снова начала ходить вместе с Молли в бары, хотя студенческих вечеринок продолжала избегать — не хотелось случайных неловких встреч, да и не тянуло туда больше. Вновь стала читать что-то кроме учебников, ходить в кино и время от времени проглядывать интернет на тему БДСМ. Ничего серьезного, я, как и раньше, в основном смотрела на красивые картинки и читала чужие истории, но меня терзала ностальгия по нашим с Томам экспериментам, по тем чувствам и эмоциям, которые я переживала. Да и банального секса тоже ужасно не хватало.В реальном мире меж тем никаких перспектив не наблюдалось. Я никогда не была из тех девушек, за которыми ходят толпы поклонников. Зато изредка попадался на глаза бывший со своей новой пассией, и пускай мне казалось, что я отошла от нашего разрыва, при виде них сердце болезненно щемило. И как раз в тот момент в моей жизни случился самый неожиданный поворот, который я даже и предположить не могла. Хотя, смотря сейчас сквозь годы на события тех лет, мне становиться весело и забавно от того, что я не замечала никаких предпосылок. А ведь казалось бы…
Если бы Аву кто-нибудь спросил, зачем она упорно смотрит в сторону бывшего парня в объятиях его нынешней девушки, то она бы вряд ли смогла ответить, какого черта ей сдалось заниматься подобным самоистязанием. Но она смотрела и чувствовала, как ее сердце медленно сгорает на углях ненависти и обиды.
На дворе стояла поздняя весна, и погода нынче выдалась теплая и солнечная. В перерыве между занятиями студенты высыпались на улицу и располагались то тут, то там, на лужайках и ступеньках корпусов, небольшими компаниями, парами, да и просто поодиночке с книгами, ноутбуками и телефонами в руках. Так и Ава сидела на каменных ступеньках, подложив под себя рюкзак, и перечитывала конспекты, когда краем глаза зацепила в окружающей толпе знакомые лица. Том и Джуди были достаточно далеко и так сильно поглощены друг другом, что вряд ли бы заметили, как за ними наблюдают. Они обнимались, целовались, смеялись, а Ава, устало подперев голову ладонью, угрюмо смотрела на них и все никак не могла поверить, что вот как так могут сойтись люди, которые по пьяни разок переспали, да еще и втоптали в грязь чужие чувства. Ее чувства. Которые, как оказалось, гроша ломаного не стоили. И где после такого хваленая справедливость?
То ли ощутив на себе пристальный взгляд, то ли просто ненароком обернувшись, Том заметил, как Ава смотрит на него и Джуди издали, и счастливая влюбленная улыбка тут же исчезла с его лица. Он быстро отвернулся, а Джуди, в свою очередь проследив его взгляд и заметив Хейз, принялась покрывать его щеки и губы быстрыми короткими поцелуями и что-то жарко зашептала ему на ухо. На этом Ава решила, что с нее хватит, и изо всех сил вновь сосредоточилась на разложенных на коленях конспектах. Но так просто вернуться к прерванному занятию ей не позволили.
— Ава… Эм, привет.
Недовольно скривившись, девушка подняла взгляд и наградила стоящего напротив парня уничижающим взглядом. Не ожидав настолько озлобленной реакции, Уилл заметно смутился и с неловким видом отвел глаза в сторону.
— Давно не виделись, Хейз, — смущенно проговорил он, явно жалея, что осмелился заговорить со старой знакомой, и теперь не знал куда себя деть.
— И то верно, Марлоу, — сжалившись над ним, ответила Ава более-менее нейтрально и вновь перевела взгляд на конспекты. Всем своим видом она старалась сказать, что у нее нет никакого желания ни с кем разговорить и особенно с друзьями своего бывшего парня-изменщика, но Уилл Марлоу не торопился уходить. Он продолжал стоять рядом с девушкой, неловко переминаясь с ноги на ногу и отчаянно подыскивая слова, дабы завязать диалог.
— Как дела? — наконец-то спросил он и на секунду обреченно затаил дыханием, кажется поняв насколько же неудачный и глупый вопрос выбрал. Ава только устало закатила глаза. Она была бы и рада его отшить, одной грубой фразы было бы вполне достаточно. Но с другой стороны… Он же не виноват, что его друг оказался таким мудаком, да и с ней самой Уилл всегда был очень приветлив и открыт. Так что, кто-кто, а он ее гнева точно не заслуживал.
— Да нормально, — вздохнув, спокойно произнесла Хейз. — Учусь, заканчиваю второй курс, ищу практику. У самого как дела?