Чтение онлайн

— И чем все закончилось? — нетерпеливо перебила она.

— Я проснулась, не долетев до дна, и волны не успели меня накрыть. Но, знаешь, чего я звоню? Если честно, я до сих пор в трансе… Короче, у меня открылась, типа, водобоязнь…

— А как же «Наутилус»? Ты ж говорила, что теперь будешь тусить только там.

— Какой «Наутилус»?! Ты не смейся, но в ванную захожу и кажется, что меня смоет через ту маленькую дырочку… я в душ боюсь идти!..

Катя села на постели. Воспоминания ее собственной ночи снова возникли в памяти так же реально, как пробивающийся в комнату солнечный луч или крики детей во дворе, но в них не было никакого ужаса.

Осталась сладостная истома и желание вновь почувствовать прикосновение странной тягучей субстанции, которая не могла называться вулканической лавой.

Катя встала и вместе с телефоном пошла на кухню.

— Что ж ты теперь, вообще не будешь мыться? — она взяла зажигалку и медленно подняла на уровень лица; чиркнула — вспыхнул огонек, маленький, желтый и совсем не страшный. Катя поднесла его близко-близко, рискуя опалить волосы, но почему-то заранее знала, что пламя не причинит ей вреда.

— Можно я приеду к тебе? — попросила Юля жалобно, — ты понимаешь, я никак не оклемаюсь — никогда еще такой фигни со мной не было…

— Приезжай. Как там говорят в рекламе — «КВН и „Пепси“, вместе веселее», — Катя засмеялась и положила трубку.

Есть не хотелось, но она все-таки поставила чайник. Голубое пламя выпрыгнуло из горелки и загудело, упругое и мускулистое. Катя долго смотрела на него; возникло даже желание поднести к нему ладонь, и она уже сделала первое движение, но потом подумала, что все-таки нельзя полностью отождествлять сон и реальность. Убрала руку и отошла от плиты. …Интересно, а что снилось Аньке? — она снова взяла телефон, — если тоже кошмарик, значит… Что это должно значить, она не успела подумать, потому что на другом конце сняли трубку.

— Привет. Ты уже встала? — удивилась Аня, — в такую рань?..

— Юлька разбудила. Ее всю ночь кошмары мучили, так она решила и меня понять с утра пораньше. А ты как?

— Нормально. Выспалась даже. Кофе, вот, допью и на «толпу» поеду, посмотреть кое-какие шмотки.

— А вечером?

— Вечером бабки надо зарабатывать, — Аня вздохнула, — да и «мамка» может окрыситься.

— Ну, ясно… — Катя поняла, что на сегодня пути их расходятся. Не то, чтоб из-за работы в «Досуге…» она относилась к Ане хуже (она даже допускала мысль, что окажись на ее месте, одна в чужом городе, без жилья, без нормальной работы, без знакомых, тоже пошла тем же путем), а просто старалась не ассоциировать подругу с проститутками, которых регулярно показывали по телевизору.

— Ладно, тогда завтра созвонимся.

Чайник уже закипел, исторгая из носика густые клубы пара. Выключив его, Катя открыла холодильник и достала пакет с кусочком сыра, пока еще не зная, хочет ли она его съесть или лучше ограничиться яблоком.

Новый один звонок прервал ее мысли, и телефон она взяла совершенно механически.

— Это Катя?

— Да… — голос не показался знакомым, и это ей не понравилось — почему-то всегда, когда звонили незнакомые голоса, это предвещало какие-то проблемы.

— Это Лена. Помнишь, вчера в «Наутилусе»?

— Привет… — Катя еще не могла определить для себя, обрадовал ли ее этот звонок.

— Как спалось?

— Нормально. Сон прикольный снился.

— Сон — это хорошо. Значит, у тебя живая душа, которая может воспринимать не только то, что видят глаза, но и то, что скрыто… ладно. Помнишь, ты обещала мне помочь.

В данный момент Кате не хотелось никуда идти и ничего делать. С гораздо большим

удовольствием она б тупо валялась весь день на диване, а вечером поехала на речку с Артемом или пошла в «Бегемот» с Юлей. Сейчас она, вообще, жалела, что оставила Лене свой телефон. Но так она решила вчера — а вчера был кураж; вчера она могла позволить себе любые авантюры, и за это приходилось расплачиваться. А расплачиваться она не любила, потому что вчерашнее настроение, как правило, не совпадало с сегодняшним.

— Ну да… — вздохнула она без энтузиазма.

— Кать, — Лену, похоже, удовлетворил и такой ответ, — нам надо встретиться. Желательно, сегодня.

— А что ты хочешь предложить? — Катя не представляла, зачем им встречаться, и почему нельзя все решить по телефону. Вспомнив еще и про Юлю, она добавила, — ко мне сейчас подруга должна подойти. Мы, вообще-то, день уже спланировали.

— Можешь прихватить подругу. Я хочу предложить вам одну веселую поездку.

— Куда?

— Ну… это километров сто от города, но удовольствия получите, массу. Место тихое, шикарная природа, речка чистейшая. Заодно поможете мне в одном деле.

…Ни фига себе!.. Сто километров!.. — Катя невольно вспомнила последнюю поездку — по Славиным словам, там как раз получалось около ста; представила, что снова придется столько времени трястись в раскаленной машине… и знать бы, во имя чего?..

— Знаешь, — сказала она неуверенно, — Юлька вряд ли согласится. Может, в другой раз?

— Жаль, — Лена выдержала паузу, — ты все-таки подумай. Мне бы очень хотелось сделать это сегодня… или, в крайнем случае, завтра. Я перезвоню еще, хорошо?

— Ладно, — Катя нажала кнопку, и огонек на трубке погас.

С минуту она сидела задумавшись, пытаясь понять, чего же от нее, собственно, хотят. Если просто пригласить на «вылазку», то зачем такая срочность? Если там дело… а какое дело может быть на пляже у тихой речки? И кто их туда повезет?..

Она ничего не понимала, поэтому Ленина затея ей совершенно не нравилась. Несмотря на всю взбалмошность, иногда у Кати все-таки срабатывал предохранитель, называемый чувством самосохранения (правда, случалось это, как правило, до первой рюмки).

Она вернулась к холодильнику, неожиданно решив, что яблока ей будет мало. Не спеша, сделала бутерброд и шлепая босыми ногами, побрела к себе в комнату, пытаясь при этом сообразить, что же ее смущает в этой поездке. …И почему вопрос надо решать, именно, сегодня? — подумала она лениво, — может, завтра все будет по-другому, гораздо лучше?.. А, может, она больше и не позвонит…

С этой мыслью Катя успокоилась, залезла с ногами на диван и надела наушники. От рева ударных мысли разбежались — в голове стало пусто, а на душе, спокойно. …Музыка, как наркотик… — Катя закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.

По непонятной ассоциации перед глазами замелькали языки пламени. Они прыгали, совсем как столбики эквалайзера, то резко взлетая вверх, то превращаясь в узкую, светящуюся полоску. Катя боялась спугнуть завораживающее видение; стало казаться, что даже сердце стучит в такт броскам пламени, а от прикосновений она испытывает сладкую томную боль, которая превращалась в естественный процесс жизнедеятельности, как пульс или дыхание — без нее становилось не просто неуютно, а невозможно. И это был не сон — скорее, она пребывала в трансе.