Артефакт
Шрифт:
Незаметно для себя самой, я погрузилась в необходимый транс. Мое сознание полностью очистилось, став девственным и открытым для восприятия чужой природы. Башня не имела собственного сознания, каких-либо зачатков разума. Всего лишь четко переплетенные энергетические линии, настолько идеальные, что им не хватало всего ничего до приобретения собственного разума. Это упрощало мою задачу по подчинению кое-каких программ башни, и я не стала откладывать начинания в долгий ящик. И все же подчинение не прошло даром для моего магического фона. Даже подобные усилия требовали некоторой, пусть и слабенькой подпитки.
С трудом откинувшись на стену, я попробовала унять бурное дыхание, после использования призыва, разработанного принцем. Вытерев мокрый подбородок тыльной стороной ладони, я встала и на ватных ногах выползла в коридор, с намерением поскорее добраться до своей
В моей жизни снова наступило относительное затишье. Фадор не показывался уже неделю, я считала дни, ежедневно заглядывая в зеркальную комнату. С помощью той же башни я сумела поставить маячок на зеркало и могла в любой момент услышать зов о появлении в эфире Фадора. Однако принц не спешил проявляться.
Я, как и прежде ходила в библиотеку, читала книги, фехтовала и с большим интересом присмотрелась к коллекции оружия. В свете последних событий я даже обнаружила парочку кинжалов, принадлежащих именно эпохе Фадора, и которые были буквально вытащены из кладовых правителя Дарваша. О чем свидетельствовала выставленная табличка.
В подвалы я по-прежнему не стремилась. Отчего-то не прониклась азартом исследователя и не рвалась к прогулке по пыльным заброшенным помещениям нижних этажей. Да и сама ведьма затаилась и не пробовала больше нажимать на мое сознание.
Дни проходили тихо, мирно, спокойно, безмятежно, одиноко. Я вернулась к своему меланхолическому настроению. Даже начала снова рисовать. Иногда поднималась на самый верх башни и пыталась понять, где заканчивается граница моих владений и начинается пресловутая складка, сломавшая мне жизнь. Однако увидеть призрачную границу не удавалось. Я снова слышала голоса, но теперь знала, охотники просто находятся где-то на границе с местом моего заточения. В сферу моей деятельности попасть не так ужи просто, башня за этим следит строго.
Спустя две недели ожидания, я перестала ежедневно спускаться к зеркалу. Старалась меньше думать о Фадоре, иначе мне казалось, что принцу надоело наше общение, и он полностью погрузился в свой светский мир. Конечно, молодая супруга, будущие дети, радость наследства.
Пролетел месяц. С утра я встала злая, не выспавшаяся. Снов я обычно не сижу, но тут в течение ночи меня донимали навязчивые мысли о ведьме. Наскоро и небрежно одевшись в серебристо фиолетовое платье и накинув на плечи меховую душегрею с длинными рукавами, я спустилась вниз в кухню и громко оповестила башню о походе. Пергамент со схемой лабиринта я все время таскала с собой в кармане, а потому тут же раскатала на столе. Изучение заняло порядочное количество времени. Я старалась как можно крепче запомнить все повороты, проходы, длинные и тупиковые коридоры, лестницы, провалы, колодцы, ямы, пустоты.
Надолго уходить не собиралась, однако мне надоели постоянные сны с участием ведьмы, настойчиво зовущей меня в гости. Прав был принц, когда говорил про личный интерес моей несостоявшейся хозяйки. Доколе же той мучиться в тюрьме нижних этажей, когда я прохлаждаюсь в башне вместо нее, при чем. В отличие от меня у ведьмы больше шансов выйти из тюрьмы в реальный мир даже из складки, в которую нас загнали фанатики. Значит, наступила пора свести настоящее, а не шапочное знакомство со своей невольной хозяйкой.
Я не стала долго отнекиваться по этому поводу, а потому взяв небольшую корзину с продуктами и водой, отправилась вниз. Спустившись по центральной лестнице на первый этаж, проигнорировала как всегда раскрытую нараспашку входную дверь. Там давно наступила зима. Все пространство вокруг башни зияло девственной снежной чистотой. Ни ветра, ни движения ближайших деревьев. В складке имелась смена погодных условий, но внешние реалии мира к нам не долетали. Даже не став задерживаться, чтобы полюбоваться на белый снег, который я любила, спокойным шагом прошла дальше. Я помнила предостережения принца о нежелательности ночных походов на территории ведьмы. Пройдя по широкому коридору вглубь башни, я увидела широкую, кованую дверь, освещенную несколькими чадящими факелами. Остановившись прямиком перед дверью, скептически усмехнулась. Сколько же я ходила мимо, и никогда не видела этой тяжелой темной двери. И даже о ней не подозревала, не случись на мою голову принц с его неуемным любопытством. Задумываться над способами открытия тяжелой бронированной двери не понадобилось. Она сама распахнулась, едва я приблизилась
вплотную, попутно ломая голову над способом открытия без ключей. С противным скрежетом замочная скважина пришла в движение, с проржавевшим визгом поднялись запоры, и дверь отошла в сторону, открывая передо мной небольшой проход. На одну персону. Ходили здесь не часто, если вообще никогда. Да и кому ходить, законсервированному трупу? А для передвижений души двери не помеха.Хмыкнув, я устремилась внутрь. Никогда не заставляла себя делать то, чего не желаю, однако во мне вдруг проснулся естествоиспытатель. Ну, надо же. Стало интересно посмотреть на гробницу ведьмы, заточившей себя в подвалах ради лучшей доли. У нее хотя бы будущее есть. Про гробницу явно загнула. Вряд ли ведьма рассчитывала на долгое нахождение вне материального тела. Это просто я оказалась весьма строптивой особой, не пожелавшей уступить столь желанное тело.
Когда переходила порог, темнота, сгущающаяся внизу, моментально рассеялась, открыв огромное пространство. Я стояла на самом верху массивной лестницы, уходящей глубоко вниз. Неровные стены, с утыканными горящими факелами, указывали на естественность происхождения. Однако здесь было сухо и сыростью не пахло. Ведьма долго не заморачивалась, поставив свою крепость на месте пещер, простиравшихся на многие километры под землей.
Однако. О таком я не подозревала. Естественное происхождение давало ведьме множество преимуществ. Во-первых, поддерживало естественный фон и циркуляцию воздуха, во-вторых, подпитывало бесплатной энергией, в-третьих, давало укрытие в случае нападения, в-четвертых, способствовало возможности спасения из лабиринта, при наличии подробной карты, в-пятых, водные ресурсы и естественные складские помещения. На схлопнувшуюся складку женщина не рассчитывала, как и на мое сопротивление. Не будь во мне растворенного артефакта, не было бы и отпора, да и будущего у меня не случилось бы. Парадокс.
Перехватив удобнее корзину на сгибе локтя, я решительно посчитала ступни, уходящие вниз. Карту я помнила и знала, какое-то время мне предстоит идти только вперед, никуда не сворачивая. Подземелье представляло собой каменный мешок, который изрезали извилистые ходы. К счастью проходы оказались чистыми, без всякой пыли и завалов. Уже ступив на площадку у лестницы, я заметила легкий сквозняк, едва заметно касавшийся лодыжек. Где-то в пещерах имелись отдушины или даже проходы, ведущие на поверхность. На секунду замерев от нахлынувшей надежды, я сумела подавить любые движения души, направленные на побег. Вряд ли башня так просто меня отпустит. Хотя знай об этом раньше, намного раньше, сделала бы все, чтобы вырваться из плена этим путем. Задушив все порывы в зародыше, спокойно зашагала дальше. Пещер я не опасалась. Ведьма явно подстраховалась, и ждать встречи с монстрами не стоит. Башню создавали сугубо для одного человека, и вряд ли ведьме будоражило кровь опасное соседство. В подобных лабиринтах частенько селились мерзкие чудовища, но мое чувство врожденной опасности молчало. В то время пещеры находились в достаточной близи от города, в котором проживало большое количество народа и подвергать опасности простой люд не входило в намерения брата. Удивительно то, что я не подозревала о наличии в этих местах обширных пещер. В начальные годы моего заточения вокруг башни, вернее у ее подножия селились люди, не считавшие опасным наличие под боком заколдованной башни.
Размышляя на ходу о перипетиях судьбы, в конце концов, приведшей меня под своды пещер я продолжала шагать по проходу. На прогулку в красивом парке это не походило, но высокие своды не давили на психику. Факелы попадались довольно часто, и не приходилось перебираться со светлого пятна к следующему. Я понимала, возвращение будет совсем не таким радужным, как поиски ведьмы и ее схрона.
Уже поворачивая на поворот, я вдруг подумала о том, что зря затеяла прогулку. Кто знает, что она мне принесет. Встречи со своей тюремщицей я особо не жаждала, рассматривать место ее захоронения тоже не стремилась. Не люблю покойников, не смотря на свое бурное прошлое. Хотя я никогда не участвовала в кровавых допросах лично, предпочитая приводить осужденных к брату и его кодле. Малодушная я в таких вопросах, что и говорить. Зато совесть не мучает и дает относительно спокойно спать. Да и чувствовать себя соучастницей как-то проще. Вины с себя я никогда не снимала, искала, ловила и приводила в застенки самолично, однако не считала, что работала палачом под началом брата. Некоторых врагов родины и трона, коих я привела к ответу, братец в свое время соизволил помиловать, да и не все из них оказались белоснежными овечками.