Артефакт
Шрифт:
Сообразив, что принцу пока ничего не грозит, по крайней мере, от башни, я, расчетливо прищурившись, сложила руки на груди. На свое личное спокойствие я не рассчитывала. Это же надо, сорвался с места, едва дамочке в зазеркалье плохо стало. Идиот. Рыцарь недоделанный. А если бы с переходом не вышло, или застрял где-то посередине, или разрушил зеркало окончательно. На зияющую дыру я старалась не смотреть, хотелось тут же броситься на принца и вцепиться в его горло, а еще хорошенько приложить того головой об стенку. За самоуправство и излишнюю инициативу, а еще за самоуверенность, наглость и непогрешимость.
С трудом переборов безумный порыв, я оглянулась на столик и с радостью устремилась к нему, завидев искомую чернильницу и лист пергамента, молча возблагодарив башню
– Так это потеря голоса? Понятно, а когда восстановится? Не скоро? Плохо, но...
– он оборвал себя и резко выпрямился.
– Я впервые видел подобный обморок.
– Возмущенно проговорил тот, осуждающе смерив меня взглядом черных глаз.
– Когда перед тобой вдруг собеседница вспыхивает словно пламя, не до раздумий. Что?!
– В его глазах отразилось недоумение. Пришлось грубо ткнуть пером в живот нахала и указать на пергамент. Сообразив, что говорить я, по-прежнему не могу, тот снова обратился к чтению.
– Да, ты была объята пламенем точно феникс и, причем полностью с головы до пят.
– Подтверждающее кивнул.
– Пламя красно-белого цвета и всполохи фиолетовые. Хотя по-настоящему не горела, пламя, словно обтекало твое тело. Когда ты упала, я не стал дожидаться развязки, мало ли что произойдет дальше. Помчался как дурак, а нарвался на оскорбления, хорошо не подтвержденные словесно, а на бумаге писать долго и муторно. Вижу, что не привыкла. Вернее, отвыкла излагать свои мысли на бумаге. Зато в глазах какое выражение, - восхитился принц, наблюдая за мной, - и перевода не нужно, все отлично понимается, хотя я совершенно не согласен с твоими эпитетами, застывшими в столь привлекательных глазиках карего оттенка.
Чувствуя сейчас взорвусь, я только поджала губы, мысленно пожелав парню "всего хорошего", и жестом вернула того к чтению. Со времен своей работы не терплю подобных обормотов и чересчур уверенных в собственном величии типов.
– О! А, ты и на пергаменте умеешь быть резкой и откровенной.
– Фыркнул Фадор, однако совершенно не потерял своей самоуверенности и наглости.
– Ладно, понимаю. Могу получить физическое воздействие.
– Он примиряюще поднял руки вверх, сдаваясь под моим выразительным взглядом.
– Помимо феникса, твой облик тоже сделал попытку смениться. Женщина явно старше, но внешне красива. Ой! Ты чего тычешь в меня пером! Да понял я, понял. Удивительно другое - башня не дала сменить тебе тело. Да, да, - принц утвердительно закивал на мое удивленное выражение, - я хорошо ощутил ее сопротивление, точно она не желала изменений, по крайней мере, не в данный момент.
– Она живая?
– Наконец сумела прохрипеть я, связки начали приходить понемногу в норму. Чудо, ура!
– О, писать уже не нужно?
– В черных глазах вспыхнули смешинки.
– Дурак...
– Понял, не трать понапрасну силы.
– Фадор радостно ухмыльнулся, вдруг развив вокруг меня бурную деятельность. Он оглянулся вокруг, торжествующе подпрыгнул и легким аллюром устремился к узкому витражному шкафу, бормоча на ходу.
– О, вот это нужнее всего в данный момент.
Бесцеремонно распахнув дверцы моего шкафа, он порылся среди штофов и извлек на свет бутылку темного почти черного цвета. Немного наклонившись, достал парочку кубков с нижней полочки, с интересом покрутив один из них в руках, потом хмыкнув, взял с собой. Вернувшись ко мне, он поставил добычу на столик и принялся вполне профессионально снимать сургуч с горлышка бутылки. Подозрительно наблюдая за манипуляциями принца, я даже отступила на шаг назад, едва тот вскрыл бутылку и в воздухе разлился аромат спиртного хорошей многолетней, а в
моем случае, многовековой выдержки. Я не пью алкоголь, но во мне умер дегустатор, так как я с легкостью могу определить букет того или иного сорта вина, конечно, с оговоркой, что хотя бы пробовала его на вкус. Скривившись, я наблюдала за действиями мужчины, понимая, что отказаться от выпивки мне не дадут, ради моего горла.– Не кривись, моя ведьма, - принц весело хмыкнул, уловив мои ужимки и правильно расценив это кривляние.
– Выпить придется, для твоей же пользы. Это Королевское темное. Помню, моя нянька говаривала, наливая себе по пол чашки на ночь, а мне пару капель, пей деточка, и горло перестанет болеть.
– И ты слушался, - брезгливо кривясь, с трудом прохрипела я, пряча руки за спиной. Именно Королевское темное я не терпела и никогда не пила, даже в лечебных целях, отдавая предпочтение или терпким горьким травам, или времени. Я не певичка, для которой голос важен, могу и потерпеть, если придется.
– Слушался, - кивнул принц, беря со стола и протягивая мне кубок с плещущимся в нем вином, в его глазах плясали чертенята, - и тебе советую. Лучшее лекарство в твоем случае. Голос вернет стопроцентно и главное, быстро. Представь, как долго ты сможешь отчитывать меня в этом случае. Иначе устанет рука писать эти. Так важные для тебя гадости.
– Давай, - протянула я руку, уже точно наяву видя, что выскажу этому хаму, подобным образом вынуждающему к принятию спиртных напитков и при этом считающего себя правым.
Посмотрев пытливо на меня, мужчина скептически прищурился, однако охотно отдал кубок, а сам отошел немного назад, подозревая мою неадекватную реакцию. Выпить вино удалось далеко не сразу. Меня всегда убивал запах этого алкоголя, хотя ценители отмечали тонкий аромат и богатый букет напитка. Для меня же самым главным в Королевском Темном были резкие нотки шпажника, одной небольшой травки специи. Его я не любила ни в каком виде, хотя и признавала целебные силы, особенно в лечении голосовых связок. Из-за этой травки вино считалось в большей мере лечебным, чем столовым и пили его в основном в зимнюю стужу. Зажмурившись, я поднесла кубок ко рту и залпом влила в себя его леченую дозу. С большим трудом мне удалось не раскашляться и не вернуть напиток обратно в кубок. Постояв несколько секунд не дыша, я, наконец, открыла глаза.
– Все хорошо?
– В глазах Фадора плескалась тревога по поводу правильности своего поступка.
– Д да, - кивнула, проговорила я, понимая, что практически отошла и не могу злиться на этого человека, проявившего искреннюю заботу обо мне болящей.
– Отлично, - просиял принц, салютуя в свою очередь, мне кубком, с плещущимся в нем вином, - и практически не хрипишь.
Наблюдая, как тот вылакал вино в один глоток, я даже не поморщилась. Видимо доза подействовала и на меня. Королевское Темное отличалось не только своеобразным букетом, но и основательной крепостью, которая действовала на нервную систему успокоительным образом.
Тяжело вздохнув, я обогнула столик и уселась в кресло, отдав Фадору свое тронное, в теперешней усовершенствованной модификации. Оценив мой маневр, мужчина тоже уселся, но при этом его рука снова потянулась к бутылке.
– Только не Королевское, - поморщилась я.
– А ты составишь мне компанию?
– Удивился принц, вскидывая голову.
– Возьми Хойское, - утвердительно кивнула я, усаживаясь удобнее.
– Хорошо, - мужчина поставил правую бровь домиком, с интересом поглядев на меня, но не став дольше задерживаться и вновь отправился к шкафу.
Ему пришлось основательно перебрать бутылки, так как по его недоуменной мине я догадалась, такого сорта вина мужчина не знает. Однако башня не подкачала, все бутылки оказались помеченные, как когда-то делал мой братец. Принеся свою заслуженную добычу, мужчина прополоскал новым вином мой кубок и слив остатки в свой, налил Хойского.
– За что пьем?
– Поинтересовался принц, поднимая кубок.
– За вечность.
– Произнесла я тост, в свою очередь, беря наполненный легким практически нейтральным после Королевского, вином, кубок.