Чтение онлайн

Но доктор его перебил, и даже погрозил ему пальцем:

— От Кадраса не приедет, ногу сломал. И какая удача, что нам повстречался Брайс-младший!

После чего господин Эллусеа невозмутимо поправил очки и сошел с порога, освобождая проход. Виктор переступил с ноги на ногу, скривил рот, но промолчал и прошел внутрь.

Мор уже готовился сказать, что его ждет незаконченная работа. Срочная работа. Тем более, что оно так почти и было. Но вместо этого выпалил, гордо задрав подбородок:

— Попробуйте, немного времени у меня еще есть. Только инструментов моториста я с собой в карманах не ношу.

— О, этого добра в избытке найдется

у нас в гараже. Проходите, пожалуйста, — господин Эллусеа указал рукой внутрь, приглашая войти.

И Мор принял его приглашение.

Помещение ярко освещали выстроившиеся под потолком длинные ряды цилиндрических ламп. Змеились по балкам черные шланги, в которых едва слышно шипел газ. Стены на треть высоты покрывали сетки, на которых были аккуратно развешены инструменты и некоторые расходные детали, корзины с винтами и гайками, трубки разных диаметров и длин, свернутые в кольца. А посреди помещения, блестя отполированными боками, стоял шедевр гоночного искусства. Вытянутый, низкий. Облегченный донельзя. С крышей из прочной металлизированной ткани. Хищный паромобиль. Мастерские Ионы Хаденса были ему родиной. А отцом, вероятно, сам прославленный мастер.

Как чинить такое? Да его скромных познаний едва хватит, чтобы просто снять крышку с котла этого чудовища! Там ведь и болты, наверное, особые. Секретки. Мор начал жалеть о скоропалительном согласии. Взяться — страшно, а не взяться — значит рухнуть лицом в грязь. Перед тем парнем, что смотрел на него, как на насекомое. И перед господином врачом. Мда…

Мор обошел паромобиль, заглянул внутрь через водительскую дверь. Все машины Хаденса оснащены агрегатной крышкой с потайным замком. Вспомнить бы, с какой стороны расположен отпирающий механизм. Эх, Творец, пусть будет слева! Мор сунул пальцы в щель, нажал на маленькую лапку.

Виктор все это время стоял поодаль у верстака и не сводил с машины прищуренных глаз. Кажется, он даже что-то бормотал себе под нос. А доктор, напротив, улыбался. Мор исподтишка бросал в их сторону короткие взгляды, пока осматривал «Хаденс». Ладони его за это время вспотели. Он вытер их о карманы брюк, развернулся и спросил:

— Что с ним не так?

Катти боролась с отвращением к самой себе. Красное шерстяное платье липло к грязному телу. Чесалась макушка — все из-за стянутых в тугой пучок жирных волос. Она с трудом подавляла в себе желание выгнать Карла вон. Из комнаты, из дома, из города. Это было бы честно.

Это бы убило и ее, и маму. И папу, если он еще жив, конечно. И еще нерожденного братика или сестренку.

— Свою семью я арестую после воскресных гонок. И той же ночью отправлю сюда, в Крессильн. Ты попробуешь уговорить отца принять нашу сторону? С Эвой, понятно, церемониться не следует.

— Конечно, милый. Попробую найти нужные слова. Но тебя же не это беспокоит?

Катти протянула ноги поближе к камину. Желтый туман лез наверх от моря и окутывал роскошный двухэтажный особняк Лавенго: просачивался в щели оконных рам, стелился под дверями. Даже шерстяные чулки не спасали от сырости.

Ее отец добровольно сдался генералу Гаррету неделю назад и улетел в Йен. Карл сказал, что он участвует в секретной разработке. Катти полагала иное.

Три дня назад убили правительницу Союза. Как они до нее добрались — Катти не представляла. Разве что раздобыли старинные машины, подавляющие одаренных.

Про

смерть Вирджинии пока мало кому известно. Йескапот отрезали от остальных Архипелагов. Всю аристократию, которая выскажет хоть слово против нового лидера и политического строя, уничтожат. Из тех, кто будет молчать, наберут жертв для экспериментов. Потом повторят.

Петля истории: так раньше поступали венси. Теперь они — жалкие пленники Стены. Но мечта о мировом господстве и промышленном развитии выросла в уме армейских генералов во главе с Недом Гарретом. Интересно, он с венси в сговоре?

— Больше половины моих людей могут… эм… отказаться от участия в перевороте. Да! Я не Гаррет, мне не даются речи! Стэнвенф — не Крессильн, не Йен! У нас… — он перестал плеваться словами и понизил голос. — М-м-м-м… как сказать? У нас хороший фасад, вот.

Он прошелся от кресла, в котором сидела Катти, до окна, бросил взгляд на долину, вернулся назад.

— Благотворительность, образование… э-э-э… ну, что там твориться за закрытыми дверями наверху — ну, кому это интересно? У меня две трети парней — не бедные горожане. А те, что бедные — беспросветно тупы. И как объяснить им, что за выгода от промышленной революции?

Карл резко умолк. Затянулась пауза. Катти погладила теплый керамический бок кружки, которую держала в руках.

— А как ты полагаешь, — начала она тихо. — Как ты полагаешь, что могло бы вызвать у них желание перемен?

— Перемен? Хм, да ничего! На кой им перемены? Ну, ясно, жители Трущоб и Порта хотят смены властей. Да только вовсе не такой! Им порядок, думаешь, нужен? Им в бардаке удобнее: пьянствовать, воровать, драться. Венси свободы хотят. И генерал вроде с ними, ну, договорился. А потом передумал. Нечего, говорит… Так-то. Но мне отдали приказ, я не могу его не выполнить! Не могу!

Катти почувствовала, как Карл схватился за полированную дужку кресла-качалки прямо над ее головой. Постоял так немного, а потом начал медленно раскачивать ее, наваливаясь всем корпусом. Фруктовый кисель в кружке перекатывался волнами в такт его движениям. И мысли в голове набегали и откатывались, тоже волнами.

За самой Катти пока никто не приходил. У нее все было готово для побега. Другого выхода она не видела, оставалось убедить маму. Хотя Крессильн и отделен от Йена океаном, но скоро волна переворота докатится до них. Карлу уже отдали приказ.

— А если, предположим, произойдет что-то такое, что жителям города станет не до переворота? — спросила Катти.

Кресло Карл раскачивать прекратил.

— Какое — такое? Какое? Война? Венси взбунтуются? — воскликнул он над ее головой.

Катти давно уже научилась не вздрагивать от подобных выходок. Идея, которая сейчас в муках рождалась в ее голове, была мерзкой, как туман за окном. И лучше бы она удержала ее внутри, но предложения сами уже скользили наружу сквозь липкие губы:

— Скажем, если в городе разразится эпидемия? Будет введен карантин. Тогда стэнвенфцам станет не до смены власти. Не до юга. А затем…

— Милая, но это было бы слишком удачным совпадением! — перебил он.

— Каким совпадением, Карл?!

Брови сами поползли вверх. А морщины ей не к лицу. Нужно держать себя в руках. Соберись!

— Нет, что ты… Все придется делать тебе самому, — Катти медленно подняла голову.

— Что делать?

— Карл, твой отец же врач. И он занимается изучением инфекций, так ведь? Микробы — всем это известно — вызывают страшные эпидемии.