Чтение онлайн

Воздух над площадью заполнили шапки, шляпы, котелки и кепи. Толпа взревела, как дикий зверь, Джаефа-джэш отложила бинокль и коснулась лбом черепицы.

— Прими, Гаш, в чертоги звездные детей своих опустошенных, — вслух обычно не молятся Смерти, но в таком шуме разве долетит до нее молчаливый голос? — Покрой их туманами и окури благовониями, омой водами забвения. И прими их чистыми и святыми, Гаш-многоликая.

Гул затих очень быстро, и Джаефа-джэш снова приникла к окулярам.

Нед Гаррет поднял руку. На нее устремились сотни взглядов.

— Граждане Союза! Наша борьба начата, но не завершена. Мои люди получили приказ освободить города северян и фэшнов. Но Северный Архипелаг — не Йескапот с его мелкими спутниками.

Это большая и суровая земля. И патрульному корпусу нужна ваша помощь. Каждый взрослый гражданин и каждая гражданка могут записаться в ряды охотников на мистри. Мы, патрульные Нового Союза, вооружим вас, обучим и снабдим машинами, которые позволят одержать верх над одаренными. Я призываю всех отважных и сильных духом людей внести свой вклад в дело победы! Вы понадобитесь и на Восточных островах. Пока одаренные не исчезнут с лица нашей земли, вы станете пресекать их грязные манипуляции. Тем, кто решит посвятить свою жизнь борьбе, будет положено жалование. Их семьям, которые будут ждать и поддерживать добровольцев, определят содержание. Государство обязуется дать образование вашим детям. Вы нужны делу! Приходите в управления патрульного корпуса и записывайтесь в ряды охотников! Вы нужны мне. Вы нужны Новому Союзу!

Снова гул. Снова шапки. Дикие возгласы, давка.

Гаррет постоял так еще пару минут, затем опустил руку, развернулся и покинул балкон. За ним, ныряя в проем по двое, убрались сопровождающие и патрульные с винтовками.

На настил залезли люди в черных комбинезонах. Они начали скидывать трупы в большие ящики, навалом, как туши коров или свиней. Людской поток, скандируя с площади потек в переулки, просочился на набережную, разлился по Закатному проспекту.

Ветер донес на крышу запах жареной рыбы. Джаефа-джэш спрятала бинокль под куртку и нырнула в темноту чердачного окна. Внизу она закрыла половину лица шарфом и влилась в уличную толпу. С ней Джаефа-джэш добралась до канала, а там сбежала по просоленным мокрым ступеням к яхте.

Прежде чем спуститься в машинное отделение, она задержалась на минуту на палубе. Запрокинула голову к небу и божественному чертогу. Высоко над водой кружили жирные белые чайки и орали так, что Джаефе хотелось по ним стрелять.

— Сто-оять на месте!

Как можно стоять на месте, когда тебя окликает патти? Ноги сами понесли Касси за угол, вниз по переулку.

Теперь-таки все, крышка! Теперь и на разрешение никто смотреть не будет. Как так-то? Тьфу. Дура!

Дух-дух-дух-дух — стучали по брусчатке тяжелые ботинки. Через пару кварталов переулок упрется в забор. Он невысокий, и перелезть его легко. За забором — крутой откос, главное — не поскользнуться. Под ним — рельсы, ныряющие в тоннель. Эти тоннели ветвятся под Стеной, как мышиный лабиринт в лаборатории Стефана. Там-то она будет в безопасности. Ну, поднажмем!

В натертую пятку раз за разом вонзались гвозди, сердце бухало в уши, а сумка так и норовила соскочить с плеча. Сумку потерять было никак нельзя. Там важные бумаги.

Касси обогнула толстенную тетку, неожиданно выкатившуюся из едва заметной двери, и пару секунд спустя услышала за спиной возмущенный возглас. Топот сапог патрульного неумолимо приближался. Даром, что он толстяк!

Переулок стал уже, но в просвете между домами замаячил забор. Перебежать через Паровозную дорогу, перелететь через него — и-таки все! Все, считай, безопасность. Не сунется патти за ней в Стену по путям.

Она втянула носом воздух и собрала последние силы для решающего рывка. Четыре метра, три… Касси услышала скрип колодок по металлу и хлопки спускаемого пара. «Детрия шесть», как пить дать! Только этот паромобиль и тормозит с характерным утробно рыгающим звуком. Игрушка местных богатеев…

Касси повернула голову, чтобы убедиться в своей правоте, а

потом из горла сам вырвался не то крик, не то визг. Удар пришелся в бок. Да такой сильный, что ее откинуло вперед на пару метров. Сумка соскочила с плеча и улетела в сторону. Голова ударилась о булыжники мостовой, и волосы тут же намокли.

«А оставалось-таки совсем чуть-чуть,» — подумала она, рассматривая морщины на лице патрульного. Крякнув, мужчина склонился над ней и протянул руку. Касси не пошевелилась, только моргнула разок. Из-за плеча служителя закона возникла кукольная женская головка. Замысловато уложенные черные волосы йенки венчала нелепая декоративная шляпа: без полей, маленькая, похожая на птичий клюв. Огромные карие глаза девицы, казалось, сейчас вылезут из орбит. Пухлые губы ее едва слышно прошептали:

— Жива?

То ли она Касси об этом спрашивала, то ли к патти обращалась. Через пару секунд в мозгах лопнул кулек с болью. Содержимое его мириадами разноцветных шариков заплясало перед глазами. И большеглазая девица поплыла куда-то вбок, а лунообразное лицо патрульного — вверх, и послышался паровозный гудок, а может померещилось…

Когда Касси разомкнула тяжелые веки, мир уже не вращался. Высоко над ее головой из лепных цветов на белом потолке торчала газовая люстра, и проливала вниз тусклый свет. Стены покрывали обои с диковинным узором, тяжелые синие шторы им в тон спускались с резного карниза. На низком столике у окна стояло огромное овальное зеркало в поворотной раме. Кажется, деревянной. Пуф с мягким сиденьем попирал кривыми ножками паркет. Паркет! Ничего себе! Прямо-таки как в модном журнале. Огромный комод отполировали до блеска, и в боковине отражалось изножье кровати. Деревянной. На которой Касси лежала, утопая в белоснежном белье.

Она зажмурилась. В висках застучали железные молоточки, опухшим мозгам стало тесно в черепной коробке. Касси расслабилась и медленно открыла глаза снова. Нет, обстановочка ей не снилась…

Так-с, нужно понять, как она сюда попала. И-таки куда это — сюда? И почему? И зачем? И что у нее на голове такое белое?

Касси согнула правую руку. Та оказалась тяжелой, словно камень. Левой она отодвинула одеяло. Ох, легкое-то какое! Наверное, его наполняет пух. И как оно хрустит странно…

Правая рука оказалась загипсованной от предплечья до пальцев. А, точно, в этот бок ее ударил паромобиль! «Детрия шесть». После она отлетела, приземляясь — ударилась головой о мостовую. К ней тогда подбежал патти, протянул ручищу. А потом возникла девица в дурацкой шляпке. И все. Дальше Касси не могла ничегошеньки вспомнить.

А сумка? Где сумка-то? Стефан ее грохнет, если пакет пропадет.

Касси села, спустила с кровати ноги, ступнями ощутила плотную щетину ковра. М-м-м-м, какая приятная штука! Она поводила ногами по поверхности: ворсинки приминались и расправлялись обратно. В Стене даже мэры не могут себе позволить паркет и ковры. Значит она в доме йенцев. Богатых йенцев. И как-таки она сюда попала?

Касси соскользнула с кровати. Ее замутило, голова налилась такой тяжестью, что шее стало трудно ее удерживать. Пришлось постоять немного, уперев руки в стену. Когда попустило, она направилась к дверям.

Распашные, двустворчатые, с витой ручкой, отполированные, как и комод. Деревянные. Она приложила к полотну ухо, прислушалась: снаружи было тихо. Кажется, тикали часы, но где-то далеко. Какое дерево все-таки приятное и теплое! Касси нажала на ручку и толкнула створку от себя. Внутри щелкнуло, но дверь не поддалась. Вторая попытка успеха тоже не принесла. Заперта. Ее заперли. Зачем-таки?

Только сейчас она осознала, что одета в чужую ночную сорочку. И сорочка ей почти впору. Материя простая, недорогая. Белье на кровати было не в пример глаже и нежней. Хм. Что если над ней над… ну, нет, кажется, нет. Эту мысль Касси не стала даже додумывать.