Архипелаги
Шрифт:
— Господин Эллусеа ночью навещал нас. И я при этом присутствовал. В Стене произошло кое-что чрезвычайное. И поверьте, лучше бы вы уехали в Оссен. Ваш отец, вероятно, начнет переживать вечером, когда обнаружит, что Ганфский поезд туда пришел, а вас в вагоне не оказалось.
— Я смогу откуда-то позвонить ему? — спросила Эва, делая шаг назад. — И мне, в таком случае, потребуется гостиница, чтобы дождаться, пока можно будет покинуть Стену.
Мор сбросил куртку на кушетку за верстаком, закатал рукава и направился к раковине. Сковороду он замочил в тазу вчера вечером, там же на дне лежал и разделочный нож.
— Позвонить сможете, только не от меня. Сходим на телефонный пункт. С гостиницами сложнее. В секторе есть общественные комнаты, но публика там обитает грубоватая. В основном — рабочие-вахтовики. На вас жарить мясо?
Мор пошарил в ящике за печью-плитой и извлек оттуда большую золотистую луковицу.
— Да, — как-то обреченно выдохнула Эва. — Когда нет выбора — можно немного пожить рядом с рабочими. Во время экспедиции в Лод я спала в палатке. Думаю, выдержу и съемные комнаты. Там примут расписку вместо наличных? Или чек?
— Остановитесь у моего отца. Господин Эллусеа, вроде как, друг нашей семьи. Не бросать же вас в сложившейся ситуации. И моя сестра Мэг с радостью поможет вам в бытовых вопросах.
Мэг вообще всем помогает с радостью.
Удивительно, что Эва не ужаснулась перспективе соседства с рабочим людом. Он-то полагал, что дамы из йенского высшего общества высокомерны, надменны и брезгливы. Но эта девушка и знакомилась легко, и держалась с ним на равных. И спала в палатке. Несмотря на миллионы отца, шикарные наряды, Хаденс в гараже. Она явно со странностями…
— Что за происшествие в Стене — расскажете, Мор? — Эва обнаружила бокс с ящерокрысом и присела на корточки у тумбы.
— Не могу. Дал слово. Все может оказаться серьезно. Хотите покормить зверушку?
Мор ожидал, что она откажется. Шлак выглядел непривлекательно. Маленькие красные глазки, голый хвост, перепончатый воротник вокруг толстой шеи, ржавая чешуя.
— Хочу! Где его требуха и железный порошок?
— Ого, — присвистнул Мор. — Откуда такие познания в пищевых привычках ящерокрыс?
— Меня с детства интересовала разнообразная растительность, животные, птицы. Я много читала. А теперь учусь теперь на медицинском факультете. И хотя этих животных почти не используют в качестве экспериментальных, но в нашем виварии они есть. Папа использовал ящерокрыс для изучения Хатонского вириона. Они абсолютно к нему иммунны. Но мы научились получать из их крови сыворотку для лечения людей, — Эва провела пальцем по стене бокса. — И лошадей.
Шлак метнулся за ее рукой, ударился в стекло и отполз.
Они с Эвой проговорили почти без остановки несколько часов подряд, и к этому времени уже перешли на «ты». Наверное, подобное могло бы стать отличным началом крепкой дружбы, не будь между ними такой разницы в положении. Мор поднялся, чтобы нагреть воды для чая, бросил взгляд на часы на стене и обнаружил, что уже четверть пятого.
Да, она же хотела позвонить!
— Пойдем на телефонный пункт, или еще рано? — спросил он.
Можно было сразу отвести Эву к отцу: у него есть аппарат. Но почему бы не прогуляться? Показать ей что-нибудь интересное, чего она никогда не увидит, потому что совсем не знает Стену. Тут, конечно, красивого мало. Но любопытные
места есть.Эва подняла голову от чашки с киселем.
— О! Да, самое время! Папа точно уже вернулся с пародрома. Мне неудобно, что я отнимаю столько твоего времени. Я очень тебе благодарна, не представляю, что делала бы дальше без помощи.
— У меня на сегодня планов не было. Так, хотел дособирать сустав, но он никуда не денется: я уже неделю им не занимаюсь, и день ничего не изменит. Пошли.
Они поднялись на четвертый уровень, дошли до двери, гравировка на которой гласила «Телефония». Красивая девушка со строгой прической приняла у Мора тридцать лидов и предупредила:
— Три минуты, потом я вас прерву.
Эва одна прошла в кабинку. Но, стоя снаружи, он слышал все ее фразы.
— Здравствуйте, Хлоя, это Эва. Почему у вас такой странный голос? Вы сказали об этом папе? Странно. А он звонил? И Даффи тоже? И Герта? И Дэн? А Кассида? Это очень странно. Всем вам нужно принять порошок против простуды, ложка на стакан теплой воды и лечь. Откройте… что? Что значит погром? А вы его спросили? На моей Детрии?! Нет, я не знаю. Я даже не знала, что он в городе. Я? Я в Стене, и не могу отсюда выйти. Долго рассказывать. Хенри и конь где-то в Оссенском округе… Хлоя? Хлоя? — Эва выскочила, схватила его за руку. — Можешь попросить соединить меня снова? Дома творится что-то странное.
Мор достал из кармана еще тридцатку и протянул в окно телефонистки.
— Хлоя, вам плохо? Да, разъединили. Нет, не могу, Стена закрыта. Не знаю. Хлоя, послушайте внимательно! Поднимитесь в мой кабинет, достаньте из бюро серую коробку. Там порошки от простуды, антипирин, и средства от кишечной колики, на пакете написано «При спазмах, каждые четыре часа». Кассиде дайте две пилюли. Да. Две. Водой. Нет, можете не запивать, если тошнит. О, скорее бы папа приехал! Передайте ему, где я. Скажите, что со мной все в порядке, я в гостях у Брайсов. Да, он их знает. Нет, они в Стене, не в городе, я же вам только что… Хлоя? Хлоя? — она выглянула из-за дверцы кабинки. — Девушка, соедините нас снова, прошу.
— Там не отвечают, — раздраженно ответила ей телефонистка. — Не отвечают, но вас слышат.
Эва повесила микрофон и динамик на крючки и вышла к Мору. Огромные темные глаза ее прищурились, брови сошлись, лоб расчертила морщинка.
— У меня такое дурное предчувствие, — она потерла двумя пальцами переносицу. — Дома все чем-то отравились. Хлоя, наша экономка, кажется только что лишилась чувств. Папа еще не вернулся. Заезжал брат…
Мор подставил Эве локоть и вывел ее наружу. Телефонистки, как он слышал от сестер, жуткие сплетницы, а эта и вовсе не вызывала симпатии.
— Карл устроил в папином кабинете погром, — продолжила Эва уже в дверях. — Хлоя говорит: все вещи на полу, разбито зеркало. И он пытался вскрыть папин сейф. И постоянно кашлял. А уходя он ударил Герту, которая обратилась к нему с вопросом. Мор, ты можешь уговорить отца как-то выпустить меня? Мне нужно домой. Срочно.
Он остановился и задумался. Самое время рассказать ей о причине ночного визита доктора Эллусеа. Это ее не успокоит, конечно. Зато успокоит его: не рассказывая Эве правды Мор чувствовал себя лжецом. Если она будет знать об опасности, то может оставит попытки рвануть в город?