Архипелаги
Шрифт:
12. Мортимер
Мору казалось, что голова его заполнена электропроводкой. И он недалек от короткого замыкания. Щелкающие реле переключают мысли. В карманах хрустят пакеты с порошками и пилюлями. Сильно чешется лопатка в месте, куда доктор Эллусеа ночью сделал ему укол. Еще три пришлись в ягодицу, и пока он шел, дискомфорта не ощущал. Вот доберется до комнаты, душ примет… нет, не примет, врач же запретил. Просто завалится спать, прямо на кушетке за верстаком.
Да ну, как можно спать, когда над тобой висит угроза эпидемии?
Мор остановился на галерее над торговым ярусом и некоторое время наблюдал
Мор отпустил поручень ограждения и пошел дальше. На душе было смурно, словно он в чем-то виноват. Но от него, как водится, ничего не зависело, а отец знал, как следует поступать — он не раз сталкивался с чрезвычайными происшествиями. Вспомнить хотя бы пожар на вагонном заводе, который четверо суток тушили. Людей тогда даже эвакуировали в соседние сектора. От депо до водонапорки дышать было нечем, а йенцы не давали разрешения на выход. И ползли слухи, что это конец. Но обошлось: сектор не вымер, Стена не рухнула.
Обошлось, но не без жертв. Не без огромного количества жертв. Не стал бы отец консервировать Стену, не будь он уверен в серьезности их положения. Йенцам не понравится самоуправство. Если же ждать пока снаружи важные шишки подпишут разрешения — если вообще подпишут — не только Стена вымрет, но и ящерокрысы под ней.
Кстати о ящерокрысах. Ящерокрысе. Одном, которого ему принесла Молли. Он бы в жизни не завел такое существо. Но сестра умоляла. «Он мало ест. Он милый. Он может научиться командам.» Он ящерокрыс, и жрет органические отходы и ржавчину! Нет, этого он сестре тогда не сказал. А теперь нужно купить зверьку немного мяса. Молли еще не потеряла интерес и забегает после школы проведать питомца. Отец, понятное дело, запретил ей держать Шлака дома. А Мор согласился, потому что не понимал, как мелкой можно было отказать.
Он заглянул к мяснику, набрал требухи на десять лидов, и про себя не забыл — выбрал пару кусков дорогущей вырезки.
— Что, Брайс, вернулся к папе? — Мор знал мясника с детства, и понимал, что тот ерничает незлобно.
— Нет, господин Сайлс, отремонтировал гоночный «Хаденс», — усмехнулся Мор в ответ и забрал свой сверток. — Вот он сегодня займет первое место в финальном заезде — я и отмечу свой успех.
— Фффф, — торговец надул щеки и засмеялся. — Мы ж не узнаем результатов: Стена-то закрылась. И слухи всякие ходят, нехорошие, так что беги, Мор, жарь мясо и пей пиво, пока йенцы нас не начали чистить.
— Сначала им придется нашу консервную банку вскрыть, — ответил Мор с порога.
Мимо мелочной лавки с деталями к хозяйственной технике он тоже не смог пройти. Приобрел моток витого тросика, несколько шестерен для мукомолок, упаковку шплинтов, банку минерального масла, коробку мелких болтов и мешочек гаек к ним. Когда ты еще не стал великим мастером — для проектов годиться любой материал. Это Хаденс или Идо могут заказывать отлив и выточку деталей к экспериментальным моделям, а он пока потренируется с меньшими затратами.
Покупки оттягивали карманы, и Мор поспешил домой. Настроение его улучшилось, спина чесаться перестала. Он решил, что ложиться не будет: доделает макет шарнирного сустава. Осталось отшлифовать
внутренние поверхности, собрать — и можно испытывать.Он повернул за угол и столкнулся с почти нос к… макушке с девушкой. Узнал он ее сразу — эта Эва Эллусеа ростом была с его мелкую сестру. И у ее были очень выразительные глаза…
— Здравствуйте, «просто Мор»! — улыбнулась она. — Мне очень нужна ваша помощь.
Он развел руками, в одной из которых держал сверток с мясом, а в другой — пакет из мелочной лавки.
— К вашим услугам, госпожа Эллусеа. Весьма удивлен встретить вас в Стене, — он не шутил, но прозвучало двусмысленно.
— Да, вот в этом-то и загвоздка. Мне нужно попасть обратно в город, я тут заблудилась.
Она все еще улыбалась. На этот раз на ней был кремовый брючный костюм. Мор думал, йенки их только для езды на лошади и спортивных занятий надевают. Ну, в городе он никогда еще не видел взрослой женщины в брюках.
Он протянул Эве пакет с болтами и гайками. Она вопросительно посмотрела на него, но взяла.
— Вы сможете отвести меня к любому выходу? — перефразировала девушка свою просьбу, видимо полагая, что Мор ее не понимает.
А он достал ключ и шагнул к двери квартиры.
— Отвести вас к любому выходу я смогу, госпожа Эллусеа. Но в город вы не попадете. Стена закрыта на карантин, — Мор открыл замок, толкнул дверь и зашел внутрь. — Я могу поинтересоваться, как вы сюда попали?
— Можете, — Эва вошла следом. — Я ненароком вылезла из поезда на техническом полустанке. Потому что проводник бросил меня одну в вагоне. И не называйте меня «госпожой Эллусеа», пожалуйста. Мне нравится мое имя, напомню, я — Эва.
— Эва, — повторил Мор, положил мясо на комод у двери и повернул выключатель. Лампы медленно разгорелись. — Печально, но я правда не смогу вам помочь. Разве что предложу чашку чая или киселя. Или, если задержитесь, поделюсь с вами обедом.
Мор развернулся и обнаружил, что она все еще держит в руках пакет. Лицо ее теперь выражало растерянность. Он забрал свои вещи и отнес на верстак. Заметил паутину в углу кульмана и пару грязных чашек, которые примостились сбоку от механической модели руки. Да уж, неудобно, гостей он как-то не ждал…
— И это надолго? Закрытая Стена, я имею в виду…
— Пока не минует опасность — тут Мор замялся.
Отец просил не распространяться. Доктор Эллусеа знал о происшествии с водопроводом. Но делился ли он с дочерью?
— Пока мэр не решит ее открыть, — добавил он.
— Я слышала, вы — сын этого самого мэра, — сказала она, подошла к верстаку и склонилась над незавершенной моделью руки. — Значит, у вас побольше сведений.
— А вы всегда знаете, что на уме у вашего отца? — усмехнулся Мор.
— Почти, — Эва подняла на него глаза. — Вот сейчас мой отец гадает: отчего я опаздываю на гонки. Я должна была прибыть в одиннадцать. Но он и не предполагает даже, что я могла очутиться в Оссене, если бы случайно не сошла с поезда. Только я не знаю, отчего вы закрыли даже вокзал. И он не знает.
— Вы неправы. Знает, — вырвалось у Мора, он и сам не понял, как.
Брови Эвы сошлись у переносицы:
— Что вы имеете в виду?
Мор решил, что если начнет сочинять на ходу — непременно проколется на вранье. Девушка переживает. Может, стоит отвести ее в мэрию? Или к отцу, а там пусть Мэг отдувается, она всегда умела преподнести события в нужном свете. Ладно, если Эва не поймет, закатит истерику или еще чего похуже — он так и поступит.