Антиглянец
Шрифт:
– Four Seasons, напротив Гайд-парка. А ты?
– А вот это ты порадовала! Значит, сегодня со мной ночуешь!
– Полозов, обалдел?!
– Да! Я тоже в Four Seasons, ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь, Борисова, что тебя реально ждет?! Через час жду в отеле. Жрать пойдем.
Полозов постучался, когда я вышла из ванной комнаты с мокрыми волосами. Ксения подскочила к двери, распахнула ее настежь.
– Вы к Алене?
Я едва успела спрятаться в ванне. Осторожно высунула голову наружу.
– Привет.
Мишка нарядился. Майка с портретом Путина (by Denis Simachev, любимый дизайнер Абрамовича),
– Здоров, Борисова! Good evening, young lady! My name is Michael.
– Ксеня, – моя красавица попятилась от двери.
– I am glad to meet you. Борисова, а ты еще голая, что ли?
– Миш, еще полчасика. Подожди внизу, а?
– Борисова, учти, рестораны скоро начнут закрываться. И придется жрать шаурму у арабов. А я не хочу шаурму. Я хочу кутить. Поняла меня?
– Чем дольше мы разговариваем, тем ближе мы к шаурме. Понял меня?
– У тебя пятнадцать минут. Время пошло. I am so sorry, lady! – последнее предназначалось Ксении, с восторгом смотревшей на Полозова.
Мишка наконец ушел.
– Алена, а это кто?!
– Приятель один, мой бывший начальник! – крикнула я, пытаясь перекрыть рев фена.
– А он женат?!
Не думала я, что Полозов может производить такое сногсшибательное впечатление.
– Женат! На моей бывшей начальнице!
Мишка знал Лондон хорошо. Я шла за ним, как овца на веревочке. Не помню, когда в последний раз мне было так комфортно – идти туда, куда тебя ведут, с тем, кто знает правильное направление. Я забыла, какое это удовольствие – не быть главной, ничего не решать. И как это безопасно – идти вечером по городу вместе с мужчиной.
Мишка предложил взять такси.
– Прокачу тебя в кебе. Ты же никогда не ездила, в первый раз?
– Миш, дорого же.
– И что? Я, Борисова, на тебе не экономлю. Залезай! – и он втолкнул меня в антикварное нутро черного кеба. Машинка времени, декоративный элемент исторической постановки, в которую приглашают всех без разбора. Я погладила сиденье. Сколько знаменитых задниц оно перевидало на своем веку!
Через пятнадцать минут кеб втиснулся в узкие улочки, забитые людьми, автомобилями и даже велорикшами. Возле паба остановилась открытая повозка, запряженная двумя конягами. С подножки в распахнутые двери заведения буквально выпали две девицы и высоченный худой парень в куртке с надписью Manchester United. А почему не Chelsea?
– Миш, это свадьба, что ли?
– Не думаю. Просто воскресенье у людей, Борисова.
Людям было весело. Возле каждой вывески оживленные пьяненькие английские девушки с рыхлыми пивными животиками, выползавшими наружу из узких джинсов, и парни в возрастном диапазоне от семнадцати до сорока (пиво, сигарета, пара девиц под мышкой). Кеб притормозил, пропуская компанию. Одна из девиц не удержалась на ногах и ткнулась задом в стекло машины, прямо под нос Полозову, демонстрируя свои увесистые целлюлитистые ляжки.
– Миш, ты куда меня привез?
– Это Сохо, детка!
Ресторан оказался индонезийский. Симпатичный, со старыми фотографиями на стенах, стилизованными под кадры из фильма «Индокитай», где такая прекрасная Катрин Денев. Полозов, демонстрируя навыки альбионского аборигена, погрузился в изучение меню:
– Здесь
очень неплохие креветки. Или, если хочешь, курица…– Миш, пока не забыла… Мне Волкова сказала, что хочет сделать меня акционером. Что бы это значило?
– Что, предлагала пакет выкупить?
– Полозов, смеешься? На какие шиши? Она сказала – есть разные способы владения, что-то про схемы.
Мишка задумался.
– Слушай, а может, у них покупатель появился? Хотят продать журнал – и торгуются. Если крупный инвестор, то она, по идее, сохранит часть своего пакета и тебе немного отщипнет.
– Но почему такая благотворительность?
– Ален, бывают схемы продаж, когда топ-менеджеры свой кусок получают. Ты, еще кто-нибудь из редакции – директор по рекламе, например, или маркетинг. Правда, не всякий еще инвестор на это пойдет.
– Не понимаю.
– Борисова, чего ты не понимаешь? Ты же в деловой газете работала, каждый день писала об этом.
– Сравнил тоже, писать про чужие акции и владеть собственными…
– Не пойму, как я тебя не уволил?!
– Ну и уволил бы! – я отвернулась.
– Ладно, не гуди! Смотри, Аня продает часть своих акций большому инвестору, бизнес возрастает в цене. Она ничего не теряет – в чистых деньгах ее доля может даже больше стать. Плюс идут дивиденды с акций. А тебя она за небольшой пакет покупает как своего человека, чтобы ты на ее стороне играла, если противоречия будут с инвестором, понимаешь?
– А если инвестор захочет, чтобы я играла на его стороне?
– Смотря какой инвестор. И кто он против Волковой. Ты не забывай про Аркашу, у Ани есть дополнительные рычаги.
Я вздохнула. Если Волкова выстраивает такую сложную шахматную комбинацию, мне эту партию не выиграть.
– Кстати, знаешь, кого я сегодня видела? Аль-Файеда!
– Покойного?
– Дурак!
Я рассказала Мишке про сегодняшнюю встречу.
– Круто, да? Практически лично наливал нам Cristal. Очень гламурно, скажи?
– Кстати, по поводу гламура. Ты в курсе, что на Форуме «Базар» мероприятие устраивает?
– Да ты что?! А что за мероприятие?
– Премию они вручают за достижения в области гламурного бизнеса. А ты даже не знаешь? Тоже мне, главный редактор!
– Вот сволочи! А со мной они даже не стали разговаривать!
– Не переживай, Борисова, за тебя Путин уже отомстил.
– То есть?
– То есть п…здец Форуму. Последний раз гуляем.
– Почему?
– Ты новости не смотришь, что ли? Потому что это теперь не форум, а эмигрантское вече, не рекомендованное к посещению чиновникам и олигархам. Борисова, нужно тренды актуальные знать, это я тебе как фешионистас говорю. Куршевель-style больше не в моде – Владимир Владимирович так и просил передать тем, кто в Лондоне. Последний лондонский денечек гуляю с вами я, друзья!
Так вот что мама имела в виду!
– Вот это да! – я хихикнула.
Злорадство, конечно, недостойное чувство, но очень приятное. А может, это не злорадство вовсе, а радость от осознания восторжествовавшей справедливости. Как говорила Краснова: «Кто нас обидит, тот трех дней не проживет».
– Чувствую, Борисова, если так дальше пойдет, я тебе статейки писать буду.
– Давай! Про моду.
– Нет, я лучше про секс. Это моя тема. Слушай, а фешионистас – это кто? Гламурные фашистас?