Аннотация
Шрифт:
Ощущая свежесть и чистоту тел, они уже по темноте вернулись в свои комнаты. Захаров открыл дверь, и окунулся в темноту.
– Люсь, ты где?
– тихо спросил он.
– Здесь я. Закрой дверь и иди сюда, - прошептала Люська из глубины комнаты. Захаров торопливо стянул с себя одежду, и обнаженной кожей чувствуя прохладный ночной воздух, осторожно пошел вперед. В полной темноте, протянув руки, он нащупал девичье тело, накрытое простыней, и осторожно улегся рядом.
– Ты чего так долго?
– прошептала Люська.
– Я чуть не уснула. Захаров промолчал, забираясь под простыню, и прижимаясь к обжигающе горячему телу.
–
– запищала Люська. Захаров поймал ее губы своими, и Люська замолчала, крепко обнимая своего мужчину. Жарко целуя девушку, Захаров все теснее вжимал свою грудь в упругие полушария обнаженной Люськиной груди, ладонью оглаживая выпуклости и ямочки ее фигуры. Девушка застонала, царапая спину Захарова своими коготками, и тогда он, коленом раздвинув ее ноги, навис над ней, не переставая целовать ее сладкие губы.
В яростном споре мужчины с женщиной победила сильная половина человечества. Люська взмолилась о пощаде, и Захаров вытянулся на постели, обнимая одной рукой свою подругу. Прислушиваясь к жалобным крикам Натин, доносившимся из соседней комнаты, он пытался другой рукой нащупать свалившуюся простынь.
– Во, колдун дает!
– засмеялся он.
– А ведь все девственником представлялся!
– Просто раньше ему такая, как Натин, не встречалась, - ответила Люська.
Они снова обнялись, ощущая тягу друг к другу, и к стонам Натин скоро добавились жаркие вздохи Люськи.
Глава девятая
Захаров проснулся поздно. За окном уже был день, на кого-то брехала собака, заржала лошадь. Люськи рядом не было. Сладко потянувшись, Захаров улыбнулся солнечному дню и встал. В углу кучей лежали их с Люськой вещи. Покопавшись, Захаров нашел свою одежду, чистые портянки, оделся, и натянул на ноги сапоги. Решив не таскать пока с собой ружье, он ограничился кинжалом, заткнув его за пояс. Его плащ так и остался висеть на гвозде. Ощущая непривычную легкость, Захаров вышел в коридор, и стукнул в соседнюю дверь. Ему никто не ответил, и он решил выйти во двор.
Его друзья сидели на бревнах, сваленных в углу двора, и щелкали семечки. Захаров сильно удивился, подошел к ним, и, протягивая руку, сказал:
– Привет! Я тоже хочу!
Люська, улыбнувшись, подала ему небольшой мешочек из плотной ткани, полный настоящих каленых семечек. Он взял горсть, и, не садясь, принялся грызть их, пытливо вглядываясь в лица соратников. Благостное выражение их лиц порадовало его. Видно было, что отдых пошел им на пользу. Он и сам чувствовал, что в состоянии свернуть горы, пройти огонь, воду, и медные трубы.
– Откуда такое чудо?
– спросил он, выплевывая шелуху.
– Кармен предложила. Вроде десерта после завтрака.
– Ее, вообще-то, зовут Райза, - сказала Натин, жмурясь от удовольствия, и солнечного света.
– А вы что же, уже позавтракали?
– Милый, обед скоро!
– засмеялась Люська.
– Ну, тогда я завтракать не буду. Сразу пообедаю. Мы что, сегодня отдыхаем?
– Да, давайте расслабимся, - ответил ему Сержик. Я что-то устал.
– Немудрено, - пошутил Захаров, - после такой работы!
Сержик зарделся, и потупился. Натин протянула руку, притянула его голову к своей груди, ласково шепча что-то. Парень заулыбался, закрыл глаза, и блаженно замер. Люська вздохнула, искоса взглянув на них, и вопрошающе посмотрела на Захарова.
– А не пойти ли нам посмотреть
город?– предложила она.- Интересно же.
– Пообедаем, да и пойдем, - согласился Захаров, уже изрядно проголодавшийся.
Так они и сидели, щелкая семечки, пока Райза-Кармен не позвала их обедать.
Обед удивил всех, кроме Натин. Но и она отдала должное густому супу, очень острому и вкусному, и зажаренным целиком птицам, размером с голубя, с гарниром из запеченного корня сельдерея. Пиво было чуть водянистее, чем в Палуге, но тоже очень вкусное. На десерт подали уже знакомый "узвар" и свежевыпеченные булочки со сливочным маслом.
– Вот теперь я знаю, какое оно, сливочное масло!
– восторженно воскликнул Сержик.
– А что, у вас там нет сливочного масла?
– удивилась Натин.
– Есть-то, есть, но оно и рядом с настоящим не лежало, - пошутил Захаров.
– Как это, не лежало? Почему не лежало?
– снова удивилась девушка.
Захаров расхохотался, а Сержик пояснил:
– Ну, оно у нас совсем не такое. Намного хуже.
Выйдя на воздух, они еще чуть-чуть посидели на облюбованных бревнышках, утрясая обед в желудках, и наслаждаясь хорошей погодой.
– Я предлагаю прогуляться по стене, - сказал Захаров.
– Натин, это возможно?
– Не знаю, но, возможно, нам разрешат, если мы немножко заплатим страже.
– Нет вопросов, - ответил Захаров.
– А что тебя тянет на стену?
– спросила Люська.
– Хотелось бы определиться на местности, заодно и город сверху увидеть.
Больше вопросов не было, и путешественники зашагали в сторону ближайшей стены. Захаров с удовольствием поглядывал по сторонам, не опасаясь ничего, так безмятежна и спокойна была городская жизнь. К его удивлению, народу на улицах было очень мало. Пробегали мужики с коробами и мешками на плечах, женщины, с удивлением рассматривая приезжих чужеземцев, тащили с рынка зелень и овощи, играли на тротуаре малыши. Проскакал на коне воин, в кирасе поверх кольчуги, и в круглом шлеме. Длинный меч, привязанный к седлу, хлопал по крутому боку коня. Воин изумленно уставился на путников, и еще долго оглядывался на них, пока не скрылся за углом.
Подойдя к стене, они увидели, что к ней лепились какие-то сараи и клетушки. В нескольких местах стена топорщилась узкими лестницами, позволяющими без проблем влезать на стену. Натин попросила их подождать, а сама взбежала наверх, и оживленно заговорила с пожилым стражником, стоящим на стене. Наконец она призывно взмахнула рукой, и наши друзья присоединились к ней.
Вид на степь никого не вдохновил. Все та же ровная, выгоревшая поверхность, разбавленная зелеными пятнами родников. Лишь за городом, с другой его стороны, вздымался каменистый, поросший лесом неровный холм. Этот холм и был целью их путешествия, хранилищем наследства колдунов.
Посмотрев на холм, Захаров отвернулся, и снова глянул в степь. Далеко, у горизонта, ему почудилось какое-то движение. Он подошел к стражнику, и, указывая на горизонт, спросил:
– Что это там, командир?
– Это сулимы шастают, - с охотой ответил воин.
– Как карахи. Силой взять не могут, так хитростью действуют. Подкарауливают караваны, или одиноких путников, грабят, да в рабство продают. И поймать их невозможно. Очень уж подвижны, долго на одном месте не сидят. На город они не нападают, кишка тонка. А мы, если ловим кого из них, вешаем сразу.