Аннотация
Шрифт:
Предводитель сидел по-турецки у костерка на кошме, постеленной прямо на траву. Склонив голову, он смотрел в огонь, и только тогда, когда Захарова толкнули сильнее, и он упал у костра, посмотрел на него.
– Кто ты такой, - спросил он.
– Путник, - ответил Захаров.
– Никогда не видел подобных тебе и твоим спутникам.
– Все когда-нибудь случается в первый раз!
– Ты прав! И все же?
– Мы из России. Страна такая.
– И где находится эта страна?
– Далеко, - сказал Захаров, не зная, что сказать.
– Далеко, - задумчиво произнес предводитель.
– Хорошо!
– Я хотел бы подумать, - ответил Захаров.
– Все же это мои соотечественники! Негоже бросать их.
– Ну что же, я понимаю тебя. Хорошо. Завтра мы ночуем в селении на границе с Сулифатом. А следующим утром я жду от тебя ответа.
– Можно нас развязать?
– Пока только ноги. Руки развяжем в селении. Там мы будем в безопасности. Это все.
Воины подхватили Захарова, и повели назад, к остальным пленникам.
Два дня пленники проскакали на своих лошадях, правда, со связанными впереди руками, но без ненавистных кляпов. Переговариваться им не дали, рассредоточив их среди воинов. Захаров приглядывался к отряду, к воинам, к их командиру. Пытался прислушиваться к разговорам воинов, но из этого ничего не вышло. Не разговаривали воины между собой. Совсем. Только кивали в ответ на приказы своего командира, и все.
Было их всего десять, что нельзя было назвать малыми силами. Все они были рослыми, широкоплечими воинами, наподобие Захарова. Из вооружения у них были кривые сабли, как основное оружие кавалерии, а также короткие дротики и луки. Доспехов воины не носили, из-за того, подумал Захаров, что находились они в свободном поиске, а не в войсковой операции. Подчинялись они своему командиру немедленно, и, конечно, беспрекословно.
Наконец, они достигли селения.
Пленников разместили в сарае, набитом прошлогодней соломой. Толстая, узкоглазая тетка под наблюдением одного из воинов, развязала им руки и накормила холодным мясом со специями. Вдоволь холодной воды было в кадушке, стоящей у двери. Там же, на деревянном сучке висела и глиняная кружка. Сержик первым делом кинулся к воде, и выпил две кружки, прежде чем начал есть. А потом вдруг сел на солому, и сказал:
– Ночью сматываться надо, ребята!
– Ясно, надо,- согласился с ним Захаров, - а как?
– Я знаю! Ребята, это фантастика! Я знаю как, и умею это! Вот в чем дело. Я мог бы сделать это и в пути, но тогда мы остались бы без вещей.
– О чем ты, Сержик?
– спросила недоумевающая Люська.
– Я прочитал полкниги, и запомнил все! Это реальные заклинания!
– отчетливо выговаривал слова Сержик, как будто объяснял очевидное непонятливым.
– И я уже многое могу. Отвести глаза, напустить морок, еще кое-что. Заклинание ключа, например. Мы уйдем! Но надо забрать наши вещи. Там книга! Книга! Это главное!
– Сержик, успокойся. Найдем мы твою книгу. Тем более, что ты теперь умеешь колдовать. Подожди немного. Надо составить план, - мягко сказал Захаров.
– Да, надо составить план, - согласился Сержик.
Они уселись на соломе и стали горячо спорить и размахивать руками, что, несомненно, способствовало составлению толкового плана.
Вдруг за дверью послышались шаги, и дверь открылась, впустив в сарай немного вечернего света. Высокий воин толкнул маленькую фигурку в сарай, и снова закрыл дверь. Вошедший споткнулся, и полетел на солому. Сержик, будучи ближайшим к нему, вскочил, и помог подняться новому пленнику.
– Не ушиблись?
– спросил он.
Пленник поднялся, и оказался очаровательной брюнеткой лет семнадцати, невысокой, чуть полноватой, с раскосыми глазами и шелковистыми волосами до плеч. Одета она была только в широкие шаровары и полупрозрачную накидку. Она с удивлением взглянула на Сержика, и спросила у Захарова:
– Что он сказал?
– Он спросил, не ушиблась ли ты?
– перевел ей Захаров.
– Он что, не умеет говорить по-человечески?
– удивилась девушка.
– Он говорит на своем языке.
– Тогда скажи ему, что я благодарна за заботу о моем здоровье.
– Как тебя зовут, - спросил Захаров.
– Натин, - ответила девушка.
– Ее зовут Натин, - объявил Захаров.
Глава третья
– Надин?
– переспросила Люська?
– Нет, Натин! И попрошу не путать.
– Ответил Захаров.
– Вдруг, она обидится!
– Красивая!
– восторженно сказал Сержик, глядя на Натин.
– Спроси ее, за что она к нам попала.
– Да, мне и самому интересно, - сказал Захаров.
– Сейчас спрошу.
– Скажи-ка мне, Натин, за что тебя бросили сюда? Ты в чем-то провинилась?
– Ну, как сказать! Эти звери захватили нашу деревню, и командуют тут. Отняли у нас все ценное, сволочи, а теперь сидят и пируют. Приказали старосте собрать молодых женщин и девушек, чтобы они танцевали перед ними. Нас пригнали к ним, как скот, и заставили танцевать. Сначала все было пристойно, но потом, когда они напились, я понравилась одному из воинов, и он схватил меня и потащил. Только я никогда не была трусихой, схватила со стола нож, и всадила ему в брюхо. Но убить не сумела, только порезала. Вот меня и кинули сюда. Сказали, что потом со мной разберутся.
Словно в подтверждение сказанного ею, снаружи раздался истошный женский крик. Сержик с Люськой встрепенулись, вопросительно уставившись на Захарова. Натин закрыла лицо руками, и уткнулась в колени.
Захаров кратко сообщил друзьям о поступке Натин, чем вызвал их бурную реакцию. Люська бросилась утешать девушку, которая непонимающе смотрела на нее, а Сержик яростным шепотом требовал немедленно идти на приступ, освобождая деревню.
Люська потребовала у Захарова камень-переводчик, чтобы поговорить с Натин, и получила его. Сержик с Захаровым уединились, обсуждая план захвата деревни, а девушки, обнявшись, шептались и хихикали.
Внезапно Люська оставила Натин, и, присоединившись к друзьям, начала рассказывать то, что она узнала у девушки. Наблюдательная и любознательная, Натин точно знала расположение каждого воина отряда, а как жительница села свободно ориентировалась на местности. В общем, для пленников она была незаменима.
В свете новых знаний, план побега снова пришлось пересматривать. Чтобы предупредить погоню, нужно было угнать всех лошадей, а лучше Натин никто не мог с этим справиться.
– Натин, ты поможешь нам?
– спросила Люська.