Аннотация
Шрифт:
Барг Трин, выпутавшись из разгоряченной толпы, подошел к Захарову, и коротко сказал:
– Ты убедил нас, воин!
Захаров стал со ступеньки, и, улыбаясь, сказал:
– Тогда мы пойдем обедать.
– Все за счет селения! Будьте нашими дорогими гостями, - ответил барг, и поклонился.
Проходя в корчму вместе с друзьями, Захаров подумал, что щедрость барга очень своевременна, так как местных денег друзья не имели, да и не видели.
Глава пятнадцатая
В зале суетились две женщины лет сорока, как видно, служанки, вызванные на работу в честь такого случая хозяином. Одна накрывала
Путники снова уселись за стол, и с удовольствием принялись за еду. На столе стояло большое блюдо с нарезанным вареным мясом, исходящее паром, горка нарезанного хлеба, и множество тарелок с разными острыми и солеными приправами: квашеной капустой, солеными и свежими огурцами, солеными грибами, и еще с чем-то неизвестным. На гарнир каждому была подана тарелка с вареным горохом, приправленным какими-то пахучими травами. Получилось очень вкусно. Прихлебывая деревянными ложками разваренный горох, искатели сокровищ прямо руками брали куски нежного мяса, и отправляли в рот.
Служанка принесла большой кувшин и три глиняных кружки. Захаров плеснул себе полкружки, попробовал, и в восторге зажмурился. В кувшине было холодное пиво. Как раз такое, какое он любил. В меру крепкое, со свежим вкусом, чуть мутноватое, оно явно было живым, нефильтрованным. Да и кто бы его стал фильтровать здесь, в деревне? Он налил себе полную кружку, и отдал должное напитку.
Подошедший хозяин осведомился, все ли в порядке, и, поклонившись, удалился. Тем временем корчма стала наполняться народом. Перешептываясь, люди усаживались за столы, с интересом глядя на гостей. Служанки оживились, и, зажигая на столах свечи, стали принимать заказы. На столах появилась немудреная еда, и пузатые, глиняные кувшины. Скоро народ повеселел, и заговорил в полный голос. Корчма загудела веселыми голосами, кувшины замелькали в руках служанок, кружки с треском сталкивались друг с другом.
За стол, занятый гостями, никто больше не садился, хотя места было вдоволь. Стол был большой и длинный. Но и он постепенно заставлялся тарелками и тарелочками с разнообразными закусками, а также кувшинами с пивом. Захаров поймал за подол одну из служанок, и спросил, зачем столько еды, на что получил ответ, что все это подарки благодарных сельчан.
Осоловевшие Сержик с Люськой, выслушав от Захарова перевод всех его разговоров, уже дремали за столом. Пришлось снова ловить служанку, озадачив ее вопросом о ночлеге. Скоро она вернулась, и предложила им пройти за ней.
Похватав свои пожитки, они прошли через занавеску, мимо кухни, в которой готовили пищу еще три женщины во главе с хозяином, в короткий коридорчик. Он заканчивался дверью, за которой находилась довольно большая комната со столом и тремя матрасами, набитыми сеном. Люська, охнув, выпустила из рук рюкзак, и повалилась на матрас. Блаженное выражение лица ее не вызывало сомнений в том, что она нашла то, что хотела. Сержик потащил свой рюкзак к матрасу, уложил его в голова постели, и аккуратно раздевшись и разувшись, лег, накрылся холщевой простынкой, и моментально уснул.
Захарову не спалось, и он, убедившись, что его товарищи уснули, решил выйти на свежий воздух. Пройдя по коридорчику и через кухню, он вышел во двор и сел на крыльцо. Вечерело, солнце уходило в пустошь за селом, лаяли собаки, а где-то заржала лошадь. Труп чудища уже убрали со двора, народ тоже разошелся по домам. Было
не жарко, и Захаров
в своем плаще чувствовал себя комфортно.Кто-то кашлянул у него за спиной, и Захаров, обернувшись, увидел Аршила, с виноватым видом стоящего у дверей.
– Ты чего, Аршил, как неродной? Садись, поговорим.
– Да я.. как-то, да нет, я тут постою.
– Дурью-то не мучайся! Садись, говорю. Что случилось?
Мальчик сел рядом, и, блеснув хитрым глазом, спросил:
– А вы, что, от нас уйдете?
– Уйдем, конечно! Завтра и уйдем.
– А куда вы?
– Нам в Барбак надо.
– Зачем?
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - отшутился Захаров.
– Я два раза был в Барбаке. Могу провести вас.
– А что, разве туда не прямая дорога?
– Прямая. Только с проводником-то лучше. Да и чужие вы. Вон, ваши товарищи даже говорить-то по-нашему не умеют. А я бы помог!
– Спасибо, Аршил, да только помощников нам не надо. Думаю, мы и сами справимся.
– Жалко! Может, все же возьмете?
Захаров честно подумал, и решил, что незачем тащить с собой пацана. Сами справятся.
– Нет, Аршил, не возьмем.
Мальчик насупился, и отвернулся. Потом, вдруг, вспомнив, с восторгом сказал:
– А тебе доспех делают.
– Какой доспех? Зачем?
– Из чудища! Доспех будет что надо! Ни меч его не берет, ни копье. Мастера алмазами его режут, больше ничего не берет.
– А что, только мне?
– Тебе полный доспех, а им только кирасы. Было бы чудище побольше.. .
– Интересно, - пробормотал Захаров, - и куда я этот доспех дену?
– Да он легкий. Я бегал смотреть, так броня у этого чудища легкая, но прочная. Знаменитый будет доспех!
Захаров посопел, подумал, и сказал, кривя губы в усмешке:
– Да, хорош же я буду пешком, да в доспехе!
– Почему пешком? Вам четырех коней дадут. Уже все решено.
– Зачем четырех? Нам и трех хватит.
– Так поклажу кто-то должен везти. Да и заводная лошадь не помешает. До Барбака два дня конного хода. Мало ли чего?
– А что там может случиться?
– Ну, про разбойников давно не слыхали, но вот сулимы частенько границу нарушают.
– Сулимы? Кто это?
– В трех днях конного хода на полночь находится страна Сулифат. Живут в ней сулимы. Бродячий народ, с коней не слезают. Пасут овец, а когда нечего делать, переходят границы и грабят соседей.
– Понятно! Типа татаро-монголов.
– Нет, у нас таких нет. Есть равшаки, ивры, горсы. А татаров нет.
– Ну, понятно. А есть, значит, еще и разбойники.
– Бывают! Люди-то разные.
– Ну что же, Аршил, спасибо за рассказ, теперь я немного знаю об этом мире. Пойдем-ка спать. Утро вечера мудренее!
– Хорошая поговорка: "утро вечера мудренее". Надо запомнить, пробормотал Аршил.
Часть третья
Глава первая
Утро выдалось по августовски туманным, прохладным. Захаров, проснувшийся раньше всех, и выбежавший к колодцу полуголым, зябко передернул плечами, но с наслаждением облился ледяной колодезной водой. Пощупал подбородок, и, ощутив на лице недельную щетину, решил отращивать бороду, чтобы меньше отличаться от местного населения. Да, если быть честным перед собой, и не хотелось скоблить кожу железяками. Он давно уже привык бриться хорошей электробритвой, а здесь это было невозможно.