Чтение онлайн

– Налейте ещё, – голосом полным скорби попросил Костян.

– Можно, – согласился Батя, – помянем Петровича.

Все выпили молча. Закусили. Костян попытался встать, но сивуха лишила его равновесия, он повалился на Погона. Погон молча погрузил парня на плечо и понес в приспособленный для сна угол склада. Вернулся Погон с уже отстегнутой фальшивой культёй.

– Вырубился, – констатировал местный шеф безопасности.

Разрезая воцарившуюся тишину воспоминаний, из темноты полился густой, басовитый голос:

– В нашем городе больше не будет таких преступлений!

Я вам заявляю, как прокурор города!

Сидящие за столом переглянулись, но на лицах не было страха, скорее безысходность застыла одинаковым отпечатком прижизненного слепка, и каждый мог видеть себя в смотревшем на него.

– Эти преступления позор для всех кто принёс присягу Родине! – продолжал Иван поставленным голосом.

– Как же это он так? – первым заговорил Сыч, – точно голос Пыжова!

Оставив выпивку и закуску, все встали и пошли на знакомый голос кабинетного начальника.

На сваленной в углу ветоши раскинув руки и ноги, лицом вверх, еле шевеля губами лежал Иван.

– Сыч, тяни лампу сюда, а вы тащите ящики, – приказал Батя, – вечер, похоже, будет долгим.

– Скажите, а у Вас есть подозреваемые? – зазвучал молодой женский голос из уст Ивана.

– Конечно! Я же сказал, что преступлений больше не будет! – сменил высокие ноты баритон прокурора.

– Конечно, не будет, урод! Это же ты убивал этих ребят! – закричал своим голосом Иван, – теперь, когда понял, что всё может вылезти, ты не будешь убивать! Ты не спрячешься! А я тебя вижу! Я знаю, что это ты! И я тебя достану, козёл!

– Извините, мне сообщают, что у нас неполадки в эфире, – женский голос, – у нас произошла техническая накладка – врезание другого канала.

– Конечно врезание, – надменно констатировал голос Ивана, – вам всем надо ещё глаза и уши врезать! Вы что ослепли? Пыжов убийца!

Иван заметался выброшенной на берег морской звездой. Сгребая и разбрасывая тряпки охрип в проклятиях и затих между сугробов отслуживших вещей.

– Вот блин Зорро! – хлопнул себя по ноге Сыч.

– Дурак, – мрачно сказал Погон.

– Да, заткнитесь вы, – рявкнул Сергей.

– В этом году доход населения увеличился на десять процентов, – отозвался Иван приглушенным женским голосом.

– Врёшь! – ответил сам себе собственным голосом.

– Что это? – полился женский голос.

– Это правда! – сменила женский голос собственная речь Ивана, – Ты всё врёшь, метёлка крашенная! Твою статистику сочиняют у тебя под юбкой!

– Безобразие! Это оскорбление! – Иван снова передал женские ноты и следом плач.

– Ах, ха, ха. Мы, звёзды, – появился новый молодой мужской голос, – должны быть всегда на высоте!

– Нет, ты должен в поле пахать! – грозно возразил Иван от себя.

– Не понял… – недоуменно прилип к звуковой волне молодой мужской голос.

– Это же Влад Влади! – узнал популярного певца Сыч, но стушевавшись под взглядами слушателей, замолчал.

– Чё ты не понял? – давил голос Ивана на звезду попа, – Иди в поле пахать! Мудями потряси на сенокосе!

– Я, талантливый певец! – возмущённый голос Влада Влади, – Это оскорбление!

Сыч снова не выдержал:

– Так его, Ваня!

Дави его!

Сергей толкнул развеселившегося спецназовца в бок и проговорил шёпотом:

–Да, заткнись ты! Мешаешь.

Иван не останавливался и продолжал, как лучший пародист всех времен и народов:

– Ты талантом своим, раздвигаешь или вставляешь? Или как масть ляжет или как тебя уложат? – серьёзно спросил он невидимого оппонента.

– Хи, хи, хи, – засмеялся голосом девушки, видимо журналистки.

– Ты чё лыбишься, овца?! – потерял звёздную надменность Влад Влади.

– Мудак! – констатировал недостойное поведение молодого щегла голос Ивана, – Тебя в тундру надо, петь северному сиянью, чтоб оно искажалось сильнее!

– Гы – гы – гы, – одновременно грохнул смех присутствующих.

Иван снова заметался, запрокинул голову, застонал и затих.

С улицы послышалась трель сверчка. Где-то вдалеке электровоз подал два коротких гудка. Мужчины терпеливо ждали.

– Молчит что-то, – ещё продолжая посмеиваться сказал Федора.

– Настройка антенны сбилась, – весело подмигнул Погон, но сам скрыл удивление небывалой удаче и первым отошёл от незваного гостя в глубину склада.

Сев на давно ставшую привычной инвалидную коляску, мыслями обратился внутрь, ища рычаги, которые не могли не заржаветь под натиском солнечной радиации. Их давно разъело коррозией нравственности, залило сивухой покорности и засыпало пеплом надежды.

«Скоро, скоро придётся откапывать меч, похороненный долгими годами ожидания. Станет ли сила спасением или плахой – вот в чём вопрос».

Выпивая очередную порцию ночного тумана, монстр вздрогнул от иглы памяти, заметался по лабиринтам пор в поисках того, кто затронул сердечную мышцу городского гиганта.

Где-то на границе снов, за поющей рыбой и перед высотным шпилем, увидел Нианзу Ли ищущего то, что необходимо самому зверю. Оставил шахматную доску и шпиона, налегке отправился в Нью-Джерси.

Курортный Лонг-Бранч обдал сознание необычного путешественника солёным бризом. На балконе бунгало нервно поигрывая мышцами агент ЦРУ хмурит брови, пытаясь в прошлом найти потерянный след китайца.

«Я тебе помогу», – беззвучно обращается к американцу Рихард.

Один из верных солдат армии партизан молнией вонзается в тренированное тело. Агент ЦРУ подобно собаке, попавшей под дождь, пытается стряхнуть наваждение, но вскоре мысленно благодарит проведение за найденное звено в истории с «Теликом».

«Необходимо скомпрометировать Нианзу Ли», – решает американец и допив виски набирает засекреченный номер.

Отныне китайский шпион отмечен клеймом жертвы.

«Красная идея коммунизма не заменит сердце, а социалистическая машина не довезёт туда, куда можно лишь подняться по ступеням», – мысленно изрекает Рихард.

Предводитель армии партизан не всё знает, но охотника на свою добычу чует, как наг пробудившийся вулкан. Герой всех времен никому не прощает эмоциональных ошибок. Яркие вспышки чувств его конёк, за этого скакуна и держатся солнечные вампиры. Но скоро, скоро, он их лишит вечного двигателя – человеческих эмоций.