Алёна
Шрифт:
– Как хочешь, - сухо ответила девушка.
– Конечно, и мать, и невеста. Пойдём. А ты, Уго, пока получше организуешь наше путешествие, да?
– Ладно. Идите. Но знай, если с тобой что случится, Уго себе этого никогда не простит.
– О! Как красиво. Будь проще, Уго! Тебе этот стиль не идёт.
– Я от всего сердца, - обиделся юноша.
– Ладно- ладно, - девушка чмокнула его в щеку, пожала руку уже заулыбавшемуся Хуану и они с Фернандо повернули в сторону города.
– Может, на лодке, - спохватился Хуан.
– Нет! Вы нас не видели!
В полицейском управлении города
– Ну, чего вам, ребята?
– поинтересовался коп, глядя на молодую парочку, решительно ворвавшуюся в приёмную.
– Пришла сдаваться, - сообщила девушка.
– Пришли, - поправил парень.
– Ого! Это всегда у нас приветствуется. А что натворили? Только коротко. Может, вам не к нам, а в церковь, покаяться.
– Я не знаю. Но вы же меня ищете.
– Мы? Тебя?
– Ай, ну да же. Я та самая, из публичного дома.
– Мы вообще-то никого из публичного дома…
– Ну, из гостиницы, где потом нашли этих… убитых. И потом, когда с бандой Санчеса.
– Постой- постой. Точно… Похожа… Извини, что сразу не признал. Уж очень неожиданно.
– С этими словами коп встал, и якобы рассматривая девушку, встал уже позади её, загородив дверь.
– А ты? Что - то не помню.
– Вы заперли мою мать.
– Мы не запираем, мы задерживаем, сынок.
– Да ладно вам. Давите там свою кнопку, или вызывайте начальство.
– Уже, сынок, уже.
И действительно, в это же время в приёмную вломилась, вызванная по тревожной кнопке подмога. Даже не присматриваясь, по отработанной схеме, ворвавшись через все три, имеющиеся в приёмной двери, с дикими криками "стоять" и " не двигаться" копы заломали подросткам руки и защёлкнули на них наручники.
– Та самая девка- убийца и её парень. сами пришли, - пояснил дежурный коп вошедшему после "захвата" лейтенанту.
– Ну, тогда милости прошу к нам, - пригласил скрюченных ребят полицейский. Или… эээ…, сначала вас, сеньорита, а уже потом побеседуем с вашим мачо.
– Никакой он мне не мачо!
– Не обижайтесь, сеньорита. Всё от незнания. Но вот побеседуем, всё станет на свои места… Вы извините, что мы вот так, но в ориентировках указано, что Вы эээ исключительно опасны. Поэтому, без распоряжения шефа и до его прихода, уж потерпите в наручниках. Это, конечно, недоразумение, но всё же. Служба.
Так рассыпаясь в сомнительных комплиментах, лейтенант привёл её в странный кабинет, больше похожий на камеру - без окон, с бетонными неоштукатуренными и даже неокрашенными стенами, со столом, лампой и двумя стульями. Да ещё шкаф у противоположной стены. Вся скудная мебель прикручена к полу. На стуле их стальных прутьев - специальные крепления, к которым пристегнули одно из звеньев наручников. Второе осталось на левой руке.
– Ну вот теперь и побеседуем, - предложил лейтенант, доставая из шкафа какие- то бланки. Он уселся напротив и готовясь к допросу, пристально всмотрелся в девушку.
– Не наша. И даже не гринго. Хочешь, угадаю, из какой ты страны?
– Нет, не хочу. Почему меня
вот так приковали? Куда повели Фернандо? Мы ведь сами пришли, правда?– Правда. Хотя в заслугу тебе я этого не поставлю. Ну, постояла бы поблизости с участком, пока мы тебя бы не задержали…
– Это зачем?!
– За наградой, сеньорита. А так - никому и ничего. Это тебе симпатий не принесёт. Но мы отвлеклись. Имя?
– Стелла, - усмехнулась девушка.
– Мг. Фамилия?
– Роуз - усмехнулась вновь девушка.
– Род занятий?
– Фея Розовой страны.
– Тааак. Резвимся, значит?
– Но вы же мне не ответили, за что меня вот так.
– Здесь вопросы задаю я!
– Да, конечно. И всё же я должна знать. Мне говорят - тебя ищут. Иду узнать почему, а меня вот так.
– Короче, ты хочешь знать, в чём тебя обвиняют?
– перешёл уже на "ты" коп.
– Сейчас. Вооот. В убийстве трёх человек и ослеплении одного в отеле " Альянс". В краже денег и драгоценностей у этого… ослеплёного. В убийстве четырёх человек и опять же ослеплении пятерых на пирсе в порту. Я намеренно не называю фамилии, потому, что обвинение официально огласит тебе кэп. Уж очень ему хочется. Он в пути, будет с минуты на минуту. Так вот, детка, у нас и за меньшие проделки можно остаться без головы, несмотря на твой возраст. Думаю, годиков пятнадцать уже есть? Поэтому, как особо опасной, тебе и вот такой почёт. Так что мой тебе совет - не трепи никому нервы и, может, уцелеешь. В смысле шкуры…
Разговор был прерван примчавшимся капитаном. отдуваясь от быстрой хотьбы, он пристально осмотрел Алёну и радостно кивнул:
"Она!"
– Обвинение уже огласили?
– Нет, вы же запретили, шеф, до вашего прихода любые процессуальные действия.
– Защитника вызвали? Прессу известили?
– Но шеф!
– Выйдем!
Вернулся он через минут пятнадцать, всё такой де сияющий. Посмотрел на протокол, поморщился. Затем осторожно сел на миниатюрный для его туши стул.
– Всё будет по закону, сеньорита. Вот-вот прибудет защитник. А пока- не для протокола. Кто вы?
– Я не знаю, - почти искренне вздохнула девушка.
– Я пришла в себя здесь, в вашем… публичном доме. Там меня хотел изнасиловать какой- то здоровенный негодяй. Я побежала, он и женщина за мной. и впереди стоял такой… охранник… Да, а эта женщина ещё раньше сказала, что это - публичный дом и мне придётся в нём… в общем…ну, типа отрабатывать. Потом я убежала… искала где пристроится…
– Стой - стой. Я же тебя прошу - не для протокола. А ты… Ты скажи, как ты их поубивала? Чем ослепила?
– А врачи, они что?
– Что врачи! Узнаешь. Я у тебя спрашиваю.
– Я же говорю… Пришла в себя, а тут женщина…
– Нет, мы с тобой, видимо, не договоримся. А жаль. Ладно, будем официально. А кто тебя прятал?
– Меня никто и не прятал. Просто, когда я бродила, встретила одного сухорукого парня. Стало жаль. Я его вылечила. А он отвёл домой. Я и их. Они покормили, показали ещё дом, где дети болели. Я и их вылечила. Тоже покормили. А с Фернандо познакомилась. Потом просто ходила по пляжу, загорала. Думала, вот так и буду - лечить и зарабатывать. Потом Фернандо сказал, что меня ищут, вот я и здесь.