Алёна
Шрифт:
– Шеф сказал отпустить. Только эээ хочет, чтобы ты сама. Так что, там, в кабинке, сидит Симон, ты давай, дуй к нему, скажи, чтобы опускал потиху.
– И он поверит?
– Давай- давай. Если я тебя пропустил, значит, всё окей. Я пока займусь Фантом.
Медлить было нельзя, и девушка кинулась к началу лестницы в небо. Она успела дотянуться до верхней перекладины, когда один за другим грохнуло несколько выстрелов. Обернувшись, Алёна увидела ухмыляющуюся рожу Рода.
– Ничего личного детка. Команда шефа.
– он опустил пистолет и, пока девушка, оседая, смотрела на продырявленную кофточку, покрывающуюся кровью, негодяй уже командовал кому-то срочно выезжать. Алёна с изумлением увидела, что ужасные дыры на её теле уже затянулись. Встряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, она провела рукой по только что кровоточившим местам. Всё.
– Симон, давай, жми кнопку. Всё кончено, - услышала она новую команду и поняв, о чём речь быстро вскочила.
– Не успокоишься?
– удивился Род, вновь поднимая пистолет. Но девушке было сейчас не до него. Подняв глаза ввысь она пыталась увидеть кабинку и нащупать биополе того, кто должен был сейчас сбросить Фернандо. Ей это удалось. И волна ненависти понеслась к развалившемуся на сидении крановщика Симона. И смерть его наступила мгновенно. Правда, через мгновение после того, как он нажал - таки кнопку аварийного сброса груза. Услышав какой-то грохот, Алёна, задрожав, бросилась было к лестнице, ведущей в кабину, но обернулась на новый выстрел. Пуля цокнула где-то вверху, об железо крана. А качёк, выронив пистолет, начал оседать. Сзади него стоял Уго с чем-то тяжёлым в руке. Но это отвлекло девушку лишь на долю секунды. Потому что где-то там, в воде раздался тяжелый всплеск чего-то грузно упавшего. Впрочем, было очевидно, что это упало с высоты и Алёна, отчаянно закричав бросилась туда, в воду.
Плавала она хорошо, благо на купания в плавно текшей возле деревни реке не надо было ни спецпропусков, ни абонементов. Прохладная вода приятно бодрила уже изнемогающее тело. Алёна быстро, вразмашку, плыла к центру расползавшихся по зеркалу спокойной воды кругов.
Но луна на этот раз не во всём была союзницей девушки. Она серебрила воду, но не просвечивала её.
Где-то здесь. Где- то здесь. Алёна, отрешившись и лишь слегка шевеля руками, стала прислушиваться. Много чего копошилось, попискивало, трещало и щёлкало на ночном дне, и всё это девушка вдруг услышала. А потом раздались редкие, замирающие по силе " тук", " тук", " тук…". Радость яркой вспышкой ударила по сознанию Алёны. Это билось, хоть и замирая, сердце Фернандо. Он жив! И она услышала его! И она его спасёт! Девушка набрала воздуха и нырнула. Ей сразу повезло. А может и не повезло. Просто она плыла на тот самый стук сердца. С первого же раза она схватилась за ремень на джинсах юноши и вытянула связанное тело на поверхность. Фернандо был страшно, до синевы бледен и без сознания. Правда, оказавшись на поверхности он тут же попытался вдохнуть, но только страшно, утробно застонал. Рот несчастного был заклеен скотчем, а из носа тут же полилась вода. Алёна немедленно освободила рот подростка и тот наконец-то со всхлипом вздохнул. А потом его потянуло вниз. Ничего не понимая, девушка пыталась удерживать своего друга. Пытаясь развязать его руки, она всё поняла. Бандитская сволота сбросила парнишку вместе с крюком и тросом. Вот что такое "аварийный сброс". Теперь эта тяжесть тянула Фернандо на дно. Алёна, удерживая юношу, пыталась понемногу тянуть всё это с собой, ближе к пирсу, но вдруг почувствовала, что теряет силы. Быстро- быстро замелькали мушки перед глазами, луна расплылась в длинную, сужающуюся внизу сосульку, упирающуюся кончиком в горизонт и оттуда подкрадывающуюся к её сердцу… Такое состояние бывало после целительства. А сегодня… Сколько было сегодня! Пора отдохнуть. Всё. Нет сил. Нет. Н-е-е-е-ет!
– вдруг закричала она, почувствовав, что отпустила Фернандо и тот погружается во тьму. Нырнув и вновь вытянув друга, она обхватила его двумя руками и прижала к себе.
– Вот так. Или туда или туда. Но только вместе. Я сейчас. Мне бы минутку… Вот сейчас отдохну… Вот, под луной… И поплывём… - бормотала она, погружаясь одновременно и в беспамятство и в темень воды. Всё, - поняла она. всё? Нет!
– встрепетнулось сознание. Нет. Всё.
Но в это время чья-то рука подхватила и удержала и её и Фернандо. Какое это было счастье - лежать неподвижно и впитывать, впитывать, упиваться лунным светом. Сознание окрепло быстрее тела и Алёна открыв глаза, повела ими в сторону спасителя. Чудес не бывает - их держал Уго. Несмотря на прохладную воду, лицо его было покрыто потом, а серебряный цвет лунной дорожки был обильно измазал черным следом.
– У тебя всё открылось. Зачем ты? Я же даже не склеила. Только наживила. Теперь всё опять открылось, - застонала девушка, поняв, что черный след - это полоска растёкшейся крови.
– Ничего-
ничего. Продержимся, - прохрипел Уго. Было видно, что и он вместе с кровью быстро теряет силы.– Что? Что мне теперь делать с вами?
– простонала Алена.
– Держаться, фея. Только держаться. Я позвал ребят. Взял мобильник у этого… Они вот- вот. Только держаться!
Экономя силы, они замолчали. Уго держался сам и помогал держать Фернандо.
– Если вдруг… Если не успеют…, - начал он, вслушиваясь в звуки порта, то знай… Я ещё никогда… не встречал…
– Шшш. Успеют. Слышишь? Уже ревут, - перебила его девушка. И действительно, рёв мотоциклов сначала воткнулся в тишину, а затем разорвал её. Видимо, Уго сообщил, где их искать, поэтому приехавшие ребята прямо с колёс бросались в воду.
– Спасена!
– прошептал Уго, когда несколько сильных рук подхватили всех троих.
– Жаль, не сказал. Не успел… - не договорив он потерял сознание.
Уго и Алёну вытянули быстро. И пока возились с Фернандо, отвязывая его от груза, девушка склонилась над бесчувственным старшим товарищем. Необходимо было срочно закрывать вновь открывшиеся раны. Но как только она попыталась " включить" своё поле, всё вновь поплыло перед её взором. Слишком много неведомой энергии она растратила за сегодня. И слишком мало было времени на её восстановление лунным светом. В это же время из воды вынесли и Фернандо. Шатаясь от слабости, девушка бросилась к нему. Жизнь уходила и из этого тела. Всё реже стучало сердце, всё страшнее были хрипы при редких вдохах. А она, она не могла им помочь. И вот уже начала, стоя рядом на коленях, давиться плачем невеста Фернандо. Вот, опустив руку, по которой нащупывал пульс у Уго, серьёзный парнишка с вьющимися, как у того волосами. Брат.
Н -е-е-е-е-т!
– в который раз на эту ночь закричала Алёна. Она упала на колени между двух умирающих и схватила их за руки.
"Разряд!" - вспомнила вдруг она здоровенного реаниматора из областной больницы.
– Мотоциклы! Ток! Ток давайте!!!
Ребята мотнулись к своим машинам и схватились отрывать аккумуляторы.
– Заводите! Да заводите же Бога ради!
– умоляла их Алёна. И через мгновенье, показавшиеся девушке годами, раздался- таки рёв движков, и к ней потянулись выдернутые провода высокого напряжения.
Трудно сказать, чего ожидали участники этой драмы. Наверное, действительно чего - то похожего на реанимацию. Но Алёна схватила эти провода и прижала к себе.
– И ты, и ты, и ты - вот сюда, - скомандовала она ещё троим, на которых не хватило рук.
Что это было? Как передать ощущение девушки? Спросите у заряжающегося аккумулятора. Или у похмельного пьяницы. Или у допингового спортсмена. Спросите у напивающегося после пустыни верблюда. Спросите у утреннего курильщика. Это, когда с каждым вздохом, каждым глотком, каждым уколом всё яснее становится мозг и взгляд, всё сильнее бьётся сердце, всё полнее разливается по сосудам и мускулам сила - силушка.
Вскоре на руках девушки появилось долгожданное свечение. Она отпустила провода и положила руки на грудь каждого из бесчувственных юношей.
– Вы держите-держите пока, - сосредотачиваясь прошептала она тем, кто питал её электричеством.
Стоящие рядом с мистическим ужасом смотрели, как дрожала и обугливалась на местах прикосновения проводов кожа девушки. Но та уже не чувствовала этого. Вначале она всё вновь появившееся поле сконцентрировала на сердце Фернандо.
– Жить! Жить! Ну же, жить!
– кричала она, гладя, тормоша и покалывая своими лучами уже останавливающееся сердце. И оно подчинилось! Задрожало, набираясь сил, впитывая Алёнины лучи, напряглось, и сократилось. И расширилось. И сократилось! И начало размеренно биться. А лёна потихонечку убрала своё поле. Сердце продолжало работать.
"А с мамой не получилось" - вдруг вспомнила она. "Наверное, потому, что не хотела, нет, не могла больше". Но раздумывать было некогда. Ещё из одного молодого тела вытекала жизнь. Здесь она знала всё. Были бы силы. Она вновь мысленно прильнула к ранам Уго. Да, всё, что она ранее " наживила" разошлось. Точнее, прохудилось, иначе парень умер бы уже давно. Вновь соединяя сосуды, Алёна почувствовала, что силы всё-таки иссякают. Электроразряды оказались больше кнутами - подстёгивали, вытягивали потаённые запасы энергии, но не давали своей. А может, их было просто недостаточно? Или не привыкла девушка к такой подпитке? Как бы то ни было, но девушка успела. Но когда Алёна, уже теряя сознание, отняла руки он раненного, закричала Хуанита.