Алёна
Шрифт:
– Стелла, он опять! Смотри, Фернандо опять!
Тот действительно вновь страшно побледнел. Заострился нос. Обескровились губы. Смерть вновь дохнула на него. Застонав, Алёна с мольбой протянула руки к луне. Нет. И тело, болезненно реагируя на новые разряды, не пропускало их к таинственному целебному полю. Уже по наитию, не делая ранее ничего подобного, девушка, отмахнувшись от ненужных теперь электропроводов, легла рядом с Фернандо, обняла и прижалась грудью к его груди. Сердце к сердцу. И соединила их в одно целое. И заставила это целое биться.
– Вооот тааак. Воооот тааак, воооот
– Надо убираться отсюда, - услышала она голос Уго.
– Санчос продался копам. Сейчас, наверняка, сдаст. Подождёт для верности, и сдаст.
– Куда?
– поинтересовался брат Уго, поднимая его.
– Будут искать. Будут землю рыть. Сто тысяч баксов за неё. Давай к Марте. Я сам! А их… Надо вот так двоих. Не косись, дурочка! Она же его спасает! Видишь, держит его душу на этом свете!
– Я и не кошусь, - обиделась Хуанита.
– Я думаю, если на каком брезенте, то можно между двух мотоциклов…
– Молодец! Но брезент? Сеть! Карен, мигом за сетью!
Рыбаки знали, где ближайшие рыболовецкие снасти и вскоре неподвижную, но живую пару осторожно подняли с земли, положили на сеть и надёжно привязали между двух мотоциклов. Другие, раскачав, скинули в воду трупы двух незадачливых Санчевых подручных. Туда же кинул Уго так выручивший их мобильник.
– Везти, как свою душу, как хрупкую драгоценность, как… - наставлял Уго, уже сидя на мотоцикле и поддерживаемый братом.
– Ладно тебе, понимаем.
И мотоциклы с невиданным багажом покинули злополучный пирс.
Глава 12
Марта оказалась старой, в отличие от Умайты - действительно очень старой женщиной. И жила она в очень старом доме. Правда, с оградой и внутренним двориком-патио, то есть вроде как в зажиточном доме. Но всё вокруг, хотя и ухоженное, давало понять, что дом знавал гораздо лучшие времена.
Стучать долго не пришлось. Слушая недосказанные объяснения ребят, старуха фонарём осветила лежащую в сетях парочку и молча кивнула вносить их в дом.
– В прихожую. И убирайтесь. Сама справлюсь. Если Бог даст, - отрывисто скомандовала она. Привыкшие к властному тону хозяйки, рыбаки занесли своих товарищей через дворик в просторную, тёмную сейчас прихожую.
– И он тоже, - подвели они к Марте крепящегося Уго.
– Вижу - осветила она раненого и бесцеремонно подняв его окровавленную майку, осмотрела рану.
– Ты тоже остаёшься, - распорядилась хозяйка, не отрывая взгляда от раны.
– А вы - мигом отсюда. Пока не дам знать - не приходить.
Ребята по очереди пожали руку Уго, осторожно прикоснулись к руке остававшегося без сознания Фернандо и, бросая взгляды на лежащую рядом девушку, вышли. Марта перехватила
эти взгляды - смесь ошеломлённого испуга и обожания. Проводив столь поздних визитёров, старуха закрыла дверь и, инстинктивно оглянувшись, нажала на что - то незаметное в стене, после чего открыла платяной шкаф.– Проходи - кивнула она Уго. В шкафу висела какая-то старая одежда. А отодвинутая задняя стенка открывала темную сейчас комнату. Подсвечивая фонарём, хозяйка показала юноше, где присесть, затем кряхтя, но с неожиданной силой взяла на руки и перетянула Фернандо с Алёной. Толи девушка не разжала своих объятий, толи догадалась старуха, что нельзя этого делать, но на пол она положила их обоих, всё также укутанных в сеть.
– Кто?
– коротко поинтересовалась хозяйка, - кивнув на рану Уго.
– Санчес.
– За что?
– За неё. Договаривались переправить, но им переплатили, чтобы выдали.
– Кто она?
– Не знаю. Волшебница. Фея. Ведьма. Не знаю. Сегодня и убивала, и исцеляла, и спасала.
– Это та самая из борделя?
– Да. Только она не из этих. Фернандо говорил, их спасла не за деньги. Просто так. И семью Хуана тоже.
– Это сухоруких?
– сощурила глаза Марта.
– И твою дыру - это тоже она? Серьёзная девушка. А что это она сейчас?
Расспрашивая, хозяйка намешала и дала Уго пить какое- то зелье.
– Мелкими глоточками. Ну-ну. Рассказывай.
И чем дольше рассказывал Уго о событиях этой ночи, тем пристальней рассматривала Марта девушку. По окончании этого повествования старуха быстро подошла к одной из стен и вновь нажала на какую- то невидимую кнопку.
– Иди сюда - кивнула она в сторону отодвинувшегося зеркала.
– Пролазь. И если сможешь, помоги. Хотя нет, не стоит. Вдруг опять?
Следующая каморка была меньше, и вмещала только две кровати.
– Пока слабые, отлёживаться будете здесь. Чую, скоро нагрянут. И если пошла такая игра без правил, то в ту схованку влезут. Знают, только виду не подают. Не хотят своего Иуду выдавать. А про эту ещё никто. Уйдут, переберётесь. Вот. Это дашь ей, когда немного придёт в себя. что надо ему, она сама скажет. Всё отдыхай.
За этими словами хозяйка перетянула пару в тайник, мгновение подумав, решила таки их не разлучать и разместила на одной кровати. Уго лёг на другую. Когда потайной лаз закрылся, и комната погрузилась во тьму он, успокоенный хозяйкиным зельем, начал прислушиваться к дыханию соседней пары, затем уснул.
Старая Марта оказалась права. Она ещё успела внимательно осмотреть первый тайник, затем, вынырнув из шкафа, проверила и прихожую. Когда же, упав на колени перед распятием, она истово молилась, в дверь забарабанили. Вздохнув, старуха оторвалась от молитвы и пошла через дворик отворять дверь. Это действительно была полиция. И даже с самим начальником во главе - событие уже давно невиданное в этих кварталах. Поэтому суровая властная женщина тотчас обратилась в кланяющуюся, старающуюся угодить, заглядывающую снизу вверх старушку. Мелко семеня рядом с тяжело вышагивающим начальником, Марта успела забежать перед ним, открыть дверь в дом, а в просторном, но обветшалом зале зажечь свет и пододвинуть кресло.