Чтение онлайн

Закончив, он глубоко вдохнул а потом обессилено выдохнул. Он чувствовал себя выжатым, опустошенным, измотанным — но его больше не трясло и он мог смотреть Снейпу в глаза, готовый ко всему.

Довольно долго вообще ничего не происходило. Снейп глубоко задумался, хмуро уставившись в свою чашку. Наконец он поднял голову.

— Знаешь, он прав. Рано или поздно люди узнают о твоем Даре. И Волдеморт… он вполне способен подпортить тебе репутацию.

Гарри кивнул.

— Просто… я еще не готов, — тихо сказал он, ерзая на стуле. — И не знаю, когда буду готов, и буду ли вообще. Но вот прямо сейчас… я не могу… мне нужно научиться контролировать свою силу… или я так и буду ни на что не способен… только на то, что получается само собой. — К концу фразы

его голос опустился до чуть слышного шепота, но несмотря на это Гарри понял, что способен задать вопрос, на который все это время не хотел слышать ответа. Он вздохнул. — Почему ты мне не сказал? Про МакНейера?

Снейп пожал плечами.

— Сначала потому, что сам ты ничего не помнил, а в сложившейся ситуации ты был нужен мне в здравом рассудке… или что там у тебя его заменяет. Потом… — Снейп вздохнул, и Гарри только тут заметил у него круги под глазами — глубокие полукружия почти одного цвета со шрамом. — Потому, что я ни на что не годился и подвел тебя.

Гарри на мгновение потерял дар речи, но судя по всему это не имело особого значения, потому что Снейп поднялся из-за стола и направился к камину. Гарри молча наблюдал за ним, разрываясь между чем-то вроде боли и чем-то вроде нежности — он не был точно уверен в природе своих чувств, но как бы они ни назывались, они буквально переполняли его. Он смотрел, как Снейп несколькими взмахами палочки превращает кресло в низкую мягкую кушетку, а потрепанное кухонное полотенце, которое висело около раковины, в не менее потрепанное одеяло. Потом профессор бросил взгляд на Гарри.

— Ты должен отдохнуть, — тихо сказал он. — Можешь ложиться в кровать.

Несмотря ни на что, первым порывом Гарри было намекнуть, что в кровати хватит места на двоих. Он покраснел и опустил голову.

— Нет, я… мне и на кушетке будет нормально, честное слово, — настойчиво возразил он. — Я ведь…

— Не спорьте со мной, Поттер, — рявкнул Снейп. Он c непреклонным видом подошел к кровати, взял с нее одну из подушек и раздраженно швырнул на кушетку. — Завтра напишешь Альбусу, а потом мы попытаемся как-то компенсировать твою недисциплинированность. Так что отдых тебе понадобится.

Гарри прикусил губу, чтобы удержаться от возражений, кивнул и покорно побрел к рюкзаку, не зная, радоваться или огорчаться тому, что прихватил с собой пижаму.

* * *

— Мне здесь нравится, — подытожил Гарри, осматриваясь посреди той поляны, на которой оказался прошлой ночью. Днем она выглядела гораздо приятнее — конечно, камни и поваленные деревья никуда не делись, но воздух казался очень чистым, и солнце ласково припекало.

— Не удивительно, — сухо заявил Снейп. — Еще бы, такое мощное сосредоточение энергий — сконцентрированных, непредсказуемых и весьма опасных. Ты должен чувствовать себя как дома.

— Так и есть, — жизнерадостно согласился Гарри, делая вид, что не понял насмешки. Потом он моргнул и спросил, посерьезнев: — А почему? Почему именно это место?

Он не понял, почему Снейп прищурился — от раздражения, из-за яркого солнца, или по обеим причинам сразу. Было ужасно странно видеть его стоящим посреди залитой солнцем поляны — Гарри не удивился бы, начни профессор подтаивать. Он постарался не улыбнуться при этой мысли.

— Я не уверен, что существует исчерпывающий ответ на этот вопрос, — резко ответил Снейп. — Некоторые места обладают большей энергией, чем другие — вот и все. Для людей, которые когда-то давно избрали это место для поклонения своим богам, оно было священным, здесь они намного сильнее чувствовали свою связь с землей.

Гарри моргнул.

— Это… они были… это была Темная магия?

Снейп нахмурился.

— Это не было магией, Поттер — по крайней мере, не в современном ее понимании. Они были магглами. Земля, природный мир — вот на чем они основывали свою религию.

Гарри подумал, что такая религия кажется ему гораздо разумнее, чем те церковные службы, которые его время от времени заставляла высиживать тетя Петуния.

— Понятно, — сказал он, — но потом они что…

—

Мерлина ради — я же не специалист по маггловедению! — раздраженно перебил его Снейп. — Ты собираешься заниматься тем, ради чего мы сюда пришли, или продолжим копаться в сравнительной теологии?

— Извини, — пробормотал Гарри. Он отвернулся от Снейпа и еще раз огляделся. — Ну так… что ты предлагаешь мне сделать?

Снейп сделал шаг в сторону.

— Ничего, пока я не отойду подальше — прошлая попытка меня кое-чему научила. Когда я уйду под деревья, можешь начинать. Сеять хаос. Низвергать небо на землю. Посылать всё в тартарары.

Гарри с усилием попридержал язык и подождал, пока Снейп не вернется к началу тропинки. Потом, когда Снейп кивнул, Гарри начал присматривать себе подходящий объект для тренировки и выбрал небольшой выкорчеванный пенек, каким-то образом очутившийся на груде камней и очень непрочно там державшийся. Казалось, повалить его будет совсем не трудно. Гарри встал лицом к пеньку, склонил голову, сделал глубокий вдох и постарался проникнуть внутрь и вглубь, к источнику своей силы. Он моргнул, и за эти полсекунды увидел кровь, целый океан крови. Он чувствовал запах огня и слышал крики, и видел людей, которых гнали, как скот… видел, как все рушится, разваливается, превращается в руины одним взмахом тонкой, бледной руки…

У Гарри перехватило дыхание, он замер, внезапно покрывшись потом и тут же заледенев под летним солнцем. Он широко распахнул глаза, но все остальные мышцы одеревенели и он еще добрую минуту не мог пошевелиться. Когда руки снова начали ему подчиняться, он стер холодный пот со лба, не понимая, что, черт побери, с ним стряслось.

Потом Гарри повернулся и увидел, что Снейп стоит на краю поляны, скрестив руки, с привычным раздраженным нетерпением на лице. Перехватив взгляд Гарри, он махнул рукой в сторону корня, как будто говоря "да разберись уже с ним, наконец".

Гарри снова повернулся к корню, внимательно изучил его и не заметил ничего необычного. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и снова наклонил голову, вслушиваясь в размеренный гул земли под ногами, позволяя ему нарастать…

Крики. Ужас. Чудовища… что-то красное паукообразное летело прямо на него, так быстро, что он не успел рассмотреть. Его руки — в чем-то красном по самые запястья, и это красное капает… Мерзкое, каверзное хихиканье, вероломное и совершенно зловещее. Булыжники, заляпанные рвотой и кровью c прилипшими к ним обрывками ткани. И над всем этим неясный черный силуэт — обычный вроде человек, но он огромен, плащ разлетается с протянутых в жадном объятии рук, пытаясь окутать весь мир покровом тьмы, тьмы, тьмы…

А потом он вдруг снова стал просто Гарри, стоящим на солнечной поляне августовским утром, продрогшим до костей и дрожащим, как параличный старик. Что-то коснулось его локтя, он резко повернулся, едва сдержав вопль ужаса, и не успев себя остановить, отшвырнул Снейпа высоко в воздух к огромной сосне по другую сторону поляны. Гарри, потрясенно распахнув глаза, вскинул руки, и Снейп будто наткнулся на невидимую стену в метре от уже почти проткнувших его сучьев.

Гарри медленно, осторожно опустил Снейпа на землю, не решаясь сдвинуться с места, пока не увидел, что профессор твердо стоит на земле.

А потом отвернулся, и его буквально вывернуло наизнанку.

* * *

Гарри стоял под очень горячим душем, пока его кожа не покраснела, и ожесточенно тер себя мочалкой. Когда он, наконец, выключил воду, его все еще трясло, но все же он как-то ухитрился вытереться, почистить зубы и одеться без особых происшествий — только лишь дважды уронил зубную пасту в раковину и застегнулся не на те пуговицы, так что пришлось начинать сначала.

Вернувшись в комнату, он заметил, что кушетка приобрела свой первоначальный вид, а в камине, несмотря на теплый летний день и яркий солнечный свет, бьющий в окна, горит огонь. Снейпа не было видно. Гарри подошел к креслу и рухнул на него, радуясь дополнительному теплу — теперь, когда он вышел из-под горячей воды, его снова начала пробирать дрожь.