Чтение онлайн

* * *

Остаток дня прошел без приключений. Гарри чувствовал себя немного подавленно, что и не удивительно, если вспомнить, что ему пришлось пережить за день, но все же ощущение было странным. Как будто он чего-то ждал. Снейп вручил ему очередную книгу и настоял, чтобы Гарри тут же начал ее читать, а сам просидел несколько часов за столом с пером и пергаментом — Гарри надулся и не пожелал спрашивать, чем это он занимается — бросая на парня крайне неодобрительный взгляд, как только слышал что-нибудь кроме шелеста страниц.

После ужина Снейп с видом, не допускающим возражений, подозвал Гарри к столу и велел принести

что-нибудь мягкое, но желательно неогнеопасное, "для дальнейшего погружения в доселе неизведанные глубины бесплодности его усилий". Это оказалось… трудным делом, потому что Гарри совершенно не хотелось повторения одного из тех странных, наводящих ужас видений. Но с другой стороны, он надеялся убедить Снейпа провести ночь в одной постели, а если тот разозлится отказом выполнить его задание, шансы на успех здорово упадут. В конце концов, он прислушался к голосу разума (то есть выбрал то, что казалось более благоразумным в его понимании) и послушно подошел к Снейпу.

Как оказалось, беспокоился он зря. Никаких мрачных видений не было. По правде говоря, вообще ничего не произошло — сколько бы он ни старался, сколько бы ни пытался сосредоточиться, сколько бы ни злился Снейп, ничего не получалось. Гарри не смог ничего сделать. Совсем ничего. Как будто полностью лишился своих способностей.

Его неудача вызвала у Снейпа такую вспышку дурного настроения и язвительности, что Гарри отбросил всякую мысль о том, чтобы хотя бы попытаться затащить его в постель (а это о чем-то говорит). Позже, во время разъяренного и оскорбленного начищения зубов, Гарри даже пришло в голову, что Снейп, возможно, специально преувеличивает свою агрессивность — для защиты. Прямо как скунс — такая же манера защищатся. Но Гарри не собирался спускать все с рук этой вредине. Он лег спать в одиночестве.

Уже закрывая глаза, Гарри задумался — если окажется, что он действительно каким-то образом лишился Дара, что будет сильнее — облегчение или разочарование?

* * *

Он заблудился, он где-то брел, потерянный и обессилевший, во мгле и холоде, и в уши ему заползали шепоты и вздохи — он стиснул голову руками и, шатаясь, шел дальше, зная, что останавливаться нельзя.

Но это была ловушка — теперь он понял, что в темноте все время ходил кругами — поэтому, увидев свет, он с ликованьем поднял к нему руки. Теперь он увидит. Теперь он узнает.

Но свет этот, чистый и прозрачный, исходил от него самого, и освещал он лишь руины — пыль, и прах, и груды камня, и то тут, то там какие-то уродливые кучи, как будто саму землю здесь истязали и вытягивали из нее все соки. Ликование сменилось металлическим привкусом во рту, и вдруг из-за каждого угла, из каждой темной, едва различимой расщелины полезли серые сумрачные создания, карикатурные подобия человека. Они ковыляли к нему на изуродованных конечностях, ползли на четвереньках, оставляя за собой следы крови и слизи, которые тут же впитывала иссохшая земля. Они сползались к Гарри со всех сторон, и он застыл от ужаса, а из онемевшего горла вырвался слабый стон.

Свет потускнел, когда твари приблизились, но Гарри уже не в состоянии был этого заметить — и он не хотел видеть. Когда покрытая язвами, шелушащаяся рука ухватилась за его лодыжку, Гарри упал на колени, не в силах отбиться от тянущихся к нему рук, которые валили его на землю.

Липкие от крови губы коснулись его щеки, и в последнем

проблеске света он увидел обнаженные кости на скелетообразных пальцах, отбрасывающих волосы с его уха в чудовищной пародии на близость.

Слабый, шуршащий голос называл его Лордом, умоляя о пощаде.

И тогда Гарри закричал.

* * *

Он проснулся в темноте. Его рвало, сердце колотилось как бешеное, он зачем-то вскочил, и напрасно, потому что пол под ногами ходил ходуном с тяжелым, раскатистым гулом. Внезапно справа, в камине, с чудовищной силой вспыхнул огонь, и в красном зареве Гарри увидел бросившегося к нему Снейпа — он что-то кричал, требовал прекратить, но голос его тонул в окружающем реве…

Гарри сжал руки в кулаки, обхватил себя за плечи, старясь сдержаться, обуздать свою силу, пока она не расколола камин, не разрушила дом, не заставила треснуть саму землю. Он задыхался и раскачивался из стороны в сторону, пока не почувствовал, как мощь начала оседать, отступать все дальше и дальше, и пока он снова не стал всего лишь дрожащим, сжавшимся в комочек, перепуганным мальчишкой.

И снова было темно, и тишина резала уши, но руки Снейпа обнимали его за плечи, голос Снейпа шептал на ухо, спрашивая, все ли в порядке. Гарри не мог ответить, у него получилось только мотнуть головой, обхватить руками теплое ото сна тело, уткнуться носом Снейпу в грудь и снова качать головой, повторяя — нет, нет, нет.

Снейп не пытался его успокоить, но, подтолкнув Гарри к кровати, улегся рядом, и было даже странно, как быстро можно успокоиться и заснуть, лежа у Снейпа на груди, когда обнимают теплые руки и легкое дыхание касается волос.

И никаких снов ему больше не снилось.

* * *

Их взгляды встретились — глаза у Снейпа были недоверчиво сужены.

— Ты… кто? Ты думаешь… что ты кто?

— Я думаю… я думаю, что я чудовище, — повторил Гарри, кроша кусок хлеба, который не лез в рот. Было так странно говорить об этом вслух, озвучивать самый темный из своих страхов ясным утром, когда в окна льется солнечный свет, но от этого контраста ему стало еще холоднее. Он поежился. — Эта сила… это моё… оно погибельно. Мне кажется, что оно погибельно.

Снейп на мгновение отвел взгляд, словно задумавшись. Когда он снова взглянул на Гарри, недоверие в этом взгляде сменилось раздражением.

— Чушь! — резко бросил он.

Гарри моргнул. Потом шмыгнул носом.

— Что?

Снейп слегка откинулся назад, спокойно глядя на Гарри.

— Я сказал "чушь", Поттер, и ты прекрасно меня расслышал. Загвоздка вовсе не в губительности твоего Дара, а в том, что ты почти не в состоянии контролировать свою чудовищную мощь. Вот и все.

Гарри подался вперед.

— Ты не понял. То, что я видел, что мне снилось… что я сделал с МакНейером…

Снейп насмешливо его перебил:

— Мистер Поттер. Даже когда мне очень хотелось сказать вам пару ласковых, я мог найти много разных эпитетов, но назвать вас "трусом" мне ни разу не пришло в голову. Как это ни прискорбно, придется пересмотреть свое мнение.

Гарри покачал головой.

— Это от меня не зависит… просто я… мне очень страшно.

У Снейпа заблестели глаза.

— Это еще не трусость, — невозмутимо заметил он. — Ничего не боятся только дураки. Трусы — это те, кто преувеличивают свои страхи, чтобы оправдать собственную слабость.