4 года
Шрифт:
На следующий день пешком изучала окрестности. На большом перекрестке – мини-сквер, где стоят металлические загогулины в форме булавок с ушком. Вспомнила, что уже однажды видела их.
Хосе подвозил меня домой утром на своей машине, в приемнике играл диск Веры Брежневой. Он высовывался в окно и вместе с ней пел: «Солнце светит всем одинаково-о!»
А потом спросил: «Когда мы чик-чик, ты кончаешь или нет?».
Ответила правду: «Нет».
Он расстроился.
И почему его занимает этот вопрос? Мне хорошо с ним. Это моя проблема. Точнее, даже не проблема, а вопрос скорости моего раскрепощения и доверия. Мне нужно отдаться, а я, видимо, никому полностью отдаваться не собиралась. Хотя на самом деле для этого требовалось еще одно свидание. Так уж исторически сложилось. Правило трех свиданий.
Однажды Хосе пел в баре, когда мы там
Лежала на постели, ела сдобные вафли с начинкой, пила сок и писала. Хосе приехал в Барселону, решил вечером заявиться в мой отель. Осознала, что не хочу его видеть среди этой обстановки – это мой мир, с развешенными носками и трусами, которые я постоянно стирала, баночками косметики, обувью. Это моя нора. Никто не должен заходить в комнату принцессы, она живет в замке, а что там внутри происходит – тайна за семью печатями. В ушах заиграл трек Полины Гагариной «Спектакль окончен», даже сразу нашла ее клип в ютьюбе – и как все эти слова легли на мое настроение. Просто вдруг поняла, что… «спектакль окончен, гаснет свет и многоточий больше нет, останови музыку, хеппи энд…».
Все началось в Барселоне и в ней же закончилось, не хочу ничего увозить из нее. Бывают же односерийные фильмы, не подразумевающие продолжения. Я сожгла все мосты без сожалений, отношения подходили к концу. Хорошо, что нет воспоминаний, потому что иногда наша жизнь похожа лишь на воспоминание о ней.
Последние четыре дня ходила по замкнутому кругу: отель, китайский ресторан, пакистанский магазин, отель, китайский ресторан…
Откуда берется привычка оседлости? Привычка посещать одни и те же места раз за разом. Одну и ту же страну, город, пересадку (для меня всегда это неизменно Прага), ночной клуб, бар, садиться за один и тот же столик в кафе, меняя лишь сторону посадки в зависимости от того, идет ли футбол или новости. Выход из метро, несмотря на то, что время от времени удобен совсем другой выход.
Это женское, возрастное, сентиментальное, это от одиночества, скуки или страха? Мы хотим там встретить людей, которых уже знаем, и продолжить рассказ о себе, встретить людей, которые тоже приходят туда, ведомые одним из этих чувств.
Почему привязываемся? Почему нам важно быть где-то, где нас узнают и от привычного «Hola!» переходят к «Que tall? [46] »? Большинству из нас на самом деле хочется постоянства, нежели разнообразия. Желания узнавать и быть узнанным, но иногда все же мы изменяем своим привычкам, когда понимаем, что засиделись, когда притупились ощущения и хочется новых впечатлений, новых людей и новых «How are you? [47] ».
46
Que tall? – с исп. – Как дела?
47
How are you? – с англ. – Как дела?
Этот сигнал приходит внезапно, не имея, казалось бы, на то объективных причин, а только малообъяснимые инстинкты. В голове загорается зеленая лампочка, дзынь – все, пора собирать чемоданы и плыть к новым берегам. Затем оседаем на некоторое время, но лишь на некоторое. Два чувства идут неизменно рука об руку, манипулируя нами время от времени, – постоянство и любопытство.
Постоянство пахнет древесным углем, рыжими листьями в парке, шоколадом и сандаловыми палочками. На звук это треск камина, голос Джона Леннона, мурлыканье кошки и брюзжание соседок. На вкус это итальянский капучино, паста, донские раки и красное полусладкое. Постоянство заставляет нас звонить после, казалось бы, одноразового секса, признаваться в любви, выходить замуж, заводить домашних животных и, садясь за стойку, говорить: «Мне как обычно».
Любопытство имеет запах морских водорослей, мускуса, кофе соло и темного пива. По звуку оно похоже на крики чаек, рев двигателя самолета, сэт Дэвида Гетто и сигнал приходящих сообщений по WhatsApp. На вкус это все то же темное пиво и кофе соло, а еще это картофель фри и креветки. Проявляется на сайтах знакомств, первых свиданиях, изменах, кинопремьерах и магазинах, куда мы заходим в поиске чего-нибудь с пустой дебетовой картой.
Для меня никогда не было проблемой
выбирать что-то из чего-то, шопинг был одной из моих немногочисленных страстей. Собирать и разбирать чемоданы для тренингов, путешествий и поездок по бизнесу иногда становилось ежедневным занятием. Но в свое большое путешествие по Европе на три месяца взяла столько вещей, что они едва поместились в старый красный чемодан и две голубые сумки для шоппинга. Одну такую сумку вместе с мягким плюшевым мишкой мне пришлось оставить у подруги на Родине, остальное рискнула увезти с собой. И в аэропорту парень, который помогал переместить мою ношу с ленты выдачи багажа, спросил, как собираюсь возвращаться назад. Если бы знала… Может быть, предпочла бы не возвращаться.Но решение пришло само собой, ибо маски, кремы, лаки, помада и шампуни заканчивались, а одежда надоедала и переходила из разряда «надену дома или под пиджак» в разряд «не могу больше смотреть на это барахло». Иногда, перемещаясь между городами, я, как змея, сбрасывающая шкуру, оставляла в отеле заколки для волос, лосины, безвкусно раскрашенные золотистыми тигровыми всполохами, одежду с названием «водолазка».
Выбирать из очевидного гораздо проще, потому что не бывает равноценных вещей и ситуаций. В крайнем случае можно воспользоваться старым проверенным методом, написав на листочке все плюсы и минусы, решив простой арифметикой сложную жизненную дилемму. Именно это я предложила бывшему мужу, когда он якобы через четыре месяца вернулся ко мне, но по факту просто перевез вещи в квартиру, даже не удосужившись снова надеть кольцо. Он так страдал от разлуки, так спешил на новые свидания, что я решила пойти ва-банк с этой арифметикой. Не буду перечислять подробности списка, скажу лишь, что, изучив его, он резюмировал: «Твои плюсы – это ее минусы, ее плюсы – это твои минусы». Да, сиськи третьего размера это мой минус. У меня их попросту нет.
А я, глядя на этот чертов список, в очередной раз поняла, что проиграла, все рухнуло, нахожусь на нулевом меридиане.
Первый раз все рухнуло, когда заперлась в туалете и впервые за четыре года залезла в его телефон. Он выламывал дверь и орал: «Не читай!» Я читала. Все с самого начала и до «победного» конца. На кухне начиналась вечеринка, шумел миксер, измельчая бананы для дайкири. Она уже сидела там, моя новая подруга в юбке мини, которая уже вовсю еблась с моим мужем. Перечитав все два раза, попыталась оторвать москитную сетку с окна, но безуспешно. Хотела сбежать прям так – босиком, с забинтованной ногой, невзирая на снег и легкую блузку.
Потом мы закрылись в гардеробной, он валялся в ногах и просил прощения, я швыряла в него приготовленные к тренингу туфли.
– Может, тебе вина сюда принести, – предложил муж.
– Какого вина?!
– А что, ты жива-здорова, выглядишь так же. От тебя что ли что-то убавилось?
– Да, блять, от меня убавилось!
– Что?
– Вся моя жизнь нахуй от меня убавилась!
Что дальше? Хромая вышла из дома. Первый человек, кому хотелось позвонить, – его мать, но у нее сегодня день рождения. Позвонила ее мужу, молодому отчиму. Мы сидели в джипе в подземном гараже. Он говорил, что понимает и сам был в подобной ситуации. А сейчас совсем другая счастливая жизнь. Дал мне визитку отеля в центре и деньги, чтоб снять там номер. «Заеду утром, приеду с продуктами и спрошу твое решение». На полусогнутых ногах, поскальзываясь в снежной жиже, напевала Кипелова: «Я свободен, словно птица в небесах, я свободен, я забыл, что значит страх…»
Это оказался «Сауна-Отель». Все выглядело, как в сериалах про бандитов, настоящий бордель. Плотно закрытые темно-зеленые шторы, такое же покрывало на двуспальной кровати. Все-все имело затхлый запах водки и сигарет. Если есть шкала по концентрации отвратительных запахов, то это была десятка.
Я боялась к чему-либо прикасаться. Расстелила на кровати свой широкий палантин и короткую пеструю шубку, свернулась калачиком и приказала себе заснуть. Со всех четырех сторон меня окружал соответствующий обстановке шум. Из-за внутренних стен с разной периодичностью раздавались женские крики, достойные жесткого порнофильма. С улицы – матюки и разборки. В коридоре – беготня и пьяный смех с повизгиванием. Трагикомедия. Наконец мое сознание исчезло в черной пустоте.
Утром мы сидели на кровати, уставившись на коричневую стену с серебристыми блесками. Я не могла разжать зубы даже при виде сочной клубники. Пила жидкий йогурт и сказала, что развода не будет.
А еще в круизе был Дубровник. Каменистые горы, наполненные запахом сосен и трав, маки и тысячелистники. Бирюзовое море, оранжевые крыши и порт с 15-палубными круизными лайнерами. Ресторан под крепостью, многочасовой дождь и вереницы туристов с желтыми зонтиками. Огромные черные мидии с луком и томатами. Было и темное пиво.