Книги из серии "Рассказы"

Отчаявшись найти свою половину в ночных клубах, Илайя по совету друзей стал посещать театры. Но и тут ловушки, да перевертыши. Театры и музеи заполняли девушки ликом страшные, да душой унылые. То ли Илайе так везло, что натыкался он на подобные экземпляры, то ли статистика говорила сама за себя. Где…

Введя в компьютерную память замка личный код и приложив большой палец руки к экрану, с которого компьютер сканировал отпечаток, Крапивин склонился к окуляру трубки, похожей на микроскоп и оставил замку автограф роговицы глаза. Покшин повторил действия Крапивина. Замки щелкнули, дверь медленно отъехала…

Горжусь всеми закрывшимися за мной дверьми. Дверьми, которые я закрыла сама. Если бы не они, я продолжала бы ждать, с надеждой прислушиваться: не он ли стучится? «Да, это точно он! Сейчас обнимет, извинится поцелуем и шепнет одними губами: “Пакуй чемоданы, мы уезжаем”. Он вернулся, я так счастлива!»…

То есть это был совершенно не его двор. Голубые березки раскачивались под жарким ветром. Вместо снега и мерзкой талой воды колосилась веселая оранжевая трава. Там, где обычно мухами копошились алкаши, сияло зеркало пруда. На шезлонгах загорали старички. Мимо на ходулях прошел мальчик с очками ночного…

Это стало ритуалом: Мила одевается, а Владислав Иванович подает ей вещи. Она медленно натягивает трусики, поправляет их… колготки скользят по гладким ногам… возится с застежкой бюстгальтера… Мила все делает медленно, потому что тщательно. – Послезавтра приедешь? – спросил он. – Послезавтра Восьмое…

Ирина кивнула. Как не понять? Хозяин – барин. Клиенты ей попадались всякие, и все с причудами. Она привыкла. – Дом продается с мебелью? – Нет, пустой. Все вещи Ахтырин вывез… – Хорошо… А как он узнает, открывали мы комнату или нет? Директор тяжело вздохнул и пожал плечами: – Черт его разберет!…

– Полный трындец, – Паша пощупал свою печень, которая отозвалась сильной болью в паху. – Ты ничего не путаешь? Может, у меня обыкновенный простатит? – Я никогда ничего не путаю, – огрызнулся Трындец. Он встал и прошёлся по кухне, распространяя запах грязной плоти и нечистоплотной душонки. Паша захохотал.…

Ванька спал как младенец. Будить и бить его было как-то неправильно. Светка решила перенести беседу на утро. Она посмотрела на пиццу и почувствовала к ней отвращение. Но утром воспитательной беседы не получилось… Вместо зубной пасты в тюбике оказался клей, из душа на Светку не пролилось ни капли…

– Ты кофемолку хочешь выиграть? – засмеялась жена, бросая на сковородку котлеты. – Зачем она нам? – Макароны дробить, – обиделся Феликс на её веселье. – Весь Голливуд макароны в кофемолках дробит! – Зачем? – А хрен его знает. До шести часов вечера оставалось четыре часа. Феликс решил погулять…

Не успела главная договорить темпераментный монолог, как дверь за её спиной на мощных рессорах стала закрываться и, цепанув шлевку, в которой крепился поясок, разорвала юбку на бухгалтерше пополам. Под юбкой оказался сложный корсет с утяжками и накладками, которые прибавляли формам бухгалтерши интересностей……

– Хреново! Сбил две баллистические ракеты, поцарапал летающую тарелку, протаранил воздушный шар и ещё больше накренил Пизанскую башню. – Вот и у меня неприятности, – вздохнула кошка. – Непорядок это – кошкам летать без знания навигации. – Непорядок, – согласился персидский кот. – Может, вместе полетим?…

– На карточке минус сто два, – объявил старший. Младший потянулся к ремню, на котором висели наручники. – Как сто два, начальник?! – вытаращился Бяха. – Падла буду, днем в ларьке затаривался, было минус девяносто пять! Я закон знаю, на моей категории соцкредит сотка, на том стоим. – А леший тебя знает, –…

Рыбак оглянулся. Никаких тэнки, как птенцов, так и взрослых, поблизости не имелось. – Ты шо, глухой? – Остынь, Красный, – вполголоса скомандовал человек, стоявший справа от ящера. – Мэрд, я… – Ты заткнешься, – перебил его Мэрд. – Немедленно. А вы, – он прошел несколько шагов и остановился, вглядываясь…

– У тебя теперь полные перчатки воды! Ты что? Тупой?! – Он не тупой, он просто последний в цепочке питания! – Это Саша вступила. Тимон благоразумно помалкивал, было слышно только сосредоточенное сопение. Он вышел и посмотрел на них. Они возились в просторном холле, неуклюжие от комбинезонов и лыжных…

– Конечно, – ответил он, позволяя менеджеру увлечь себя вглубь салона. Через час с небольшим Питер Кэнди разглядывал себя в зеркало – со смешанным чувством восторга и недоверия. – Неужели это я? – бормотал он, проводя пальцами по щекам – и не узнавая ни тех ни других. – Прекрасно выглядите, мистер…

– Гладиатор под номером три Александр, двадцать пять лет, юрист. – Гладиатор под номером четыре… Имя, возраст, профессия… Имя, возраст, профессия… Будто рабы на невольничьем рынке. Кроме Алекса, еще трое мужчин – строитель Олег, врач Максим и менеджер Сережа. Он так и представился – Сережа, молодой…

– Отрезать язык, например, – усмехался Главный. – Но ты же начнешь писать, Ахено Крикливый. – Я вернусь и расскажу, что на той стороне нет ничего, кроме тумана и потерянных душ, и мудрый не ждет. Что проводники – не проводники вовсе, а стражи, как и в этой жизни. Пугают умерших клыками, чтобы не докучали…

– Но почему они живут в таких примитивных условиях? – возразил Капитан. – Если колонисты – значит, освоили космические полеты… – Одичавшая колония! Потеря даров цивилизации! – развеселился Геолог. – Колония – не колония, а завтра начинаем контакт. Первыми идут Лингвист и Психолог, – распорядился…