Триллеры

В маленьком колледже на Восточном побережье Пфефферкорн преподавал литературное творчество. Давным-давно он опубликовал свой единственный роман «Тень колосса». В нем рассказывалось о мучительном противостоянии юноши деспотичному отцу, не понимавшему сыновних попыток отыскать смысл в искусстве. Прообразом…

— Да, — отозвалась женщина. — Как это случилось? Вас кто-то избил? — Да. — Вас хотели изнасиловать? Молчание. — Чем вас били? — Кулаками. Глубоко вздохнув, Миллер продолжал спрашивать. — Вы знаете, кто это сделал? Опять молчание. Миллер повернулся…

– Я ребят позвала – Игоря, Аню, Кирилла… – бросает между прочим Олеся, продолжая расчесывать волосы. На имени «Кирилл» мое сердце на миг подскакивает и делает сальто, и дальше я уже не слушаю. Мой взгляд не ползет по-прежнему по строчкам, а замирает на одной точке. Кирилл… Как же давно он мне нравится,…

Еще я слышал, что дух на время остается в мире, следя за теми, с кем погибший не может разорвать сердечную связь. А вот это, похоже, было неправдой. Особого интереса к оставшимся внизу я не испытывал. Даже к преемнику Порфирию (тот уже объяснял что-то ворвавшейся в курию страже – лицо его было спокойно,…

Он еще минуту курил, глядя на маневры буксира. Теперь баржа стояла поперек канала. Старик хорошо видел ее ржавые, подкрашенные черным борта. Старик щелкнул средним пальцем; короткий бычок, сорвавшись с ногтя, описал стремительную дугу и упал в воду. – Пойдем домой… – сказал старик, и они побрели назад.…

Они поднялись на холм к художественному музею Фонда Магта, осмотрели коллекцию картин Боннара, Шагала и многих других современных художников. Словно бы невзначай обернувшись, Гарри Стенфорд увидел в дальнем конце галереи женщину, что следила за ним. Она не могла оторвать взгляда от творения Миро. Стенфорд…

Ничирен буркнул себе под нос нечто презрительное, оглядывая игроков. Затем его глаза остановились на тех из них, что были обнажены по пояс и чья кожа им вполне заменяла рубашку. От запястий рук и до подбородка, от шеи и до пояса — каждый дюйм их тел был густо покрыт татуировкой. В Японии ее делают несколько…

Сивит весь взмок и озяб. Со стоном приподняв ноги, он перекинул их через край королевского ложа. Кровать казалась бесконечно огромной. Ее пустынная равнина так угнетала, что Сивиту вдруг страстно захотелось снова вдохнуть запах Митико, то до боли знакомое своеобразно терпкое сочетание аромата духов и…

— В чем дело? — Вылезай. Он не успел ответить, как человек, сидящий на заднем сиденье, наклонился вперед: — В чем дело? Я его узнал. Та еще шишка. — Ваш водитель ведет себя как сумасшедший, — сказал я. Тогда он спросил: — Вы хоть имеете представление, с кем разговариваете? — Ага, с говнюком,…

Табличка, прочно приколотая на ее плоской груди, сообщала, что ее зовут Элен Коэн. Она подняла взгляд на приближающуюся Кэтрин. — Хэлло, я Кэтрин Коллинз... — Она отметила, что ее голосу не достает той уверенности, которую она хотела ему придать. Дойдя до конца своего обращения, она почувствовала,…

Доктор Стедмэн быстро взглянул на Виктора Фрэнка, который начинал уже действовать ему на нервы. По мнению Стедмэна, Фрэнк был самым плохим будущим отцом из тех, которым когда-либо доктор разрешал присутствовать в предродовой палате. Что более всего удивляло – Фрэнк сам был врачом и, до того как заняться…

– Ну и что тут смешного? Фэлкон обернулся. Вопрос задал Джим Кунковски, глава отдела процентных ставок. – Ничего, – улыбка сползла с лица Фэлкона. Это было первое слово, сказанное им Кунковски, хотя последние два часа они просидели рядом. Но таковы уж нравы в инвестиционных банках.…

Сливаясь на горизонте с темно-голубым, интенсивного цвета небом, вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля кукурузы, то здесь, то там перемежавшиеся посевами сои, пшеницы или люцерны. Но преобладала кукуруза: кормовая, от которой жиреет скот, и сладкая столовая, что идет в пищу людям. Кукуруза.…

Дорин рывком освободила руку. — Я… Мне нужно идти. (тнруха не пыталась удержать ее, сразу же спрятав руку в складках живописного тряпья. Не сводя с нее взгляда и пятясь, Дорин дошла до дверей вагона. Оставшись одна, старуха скукожилась в своей ветоши и погрузилась в какие-то никому не ведомые раздумья.…

— Адам, хватит корчить из себя идиота! — Она снова вцепляется в меня, и тут в дверь стучат. — Откройте! Я застываю на месте и гляжу на бабулю. В ее глазах видно число — 2022054. Ей осталось еще без малого тридцать лет — а поди догадайся. С виду-то она вот-вот концы отдаст. — Откройте! — Адам,…

Фомин пловец изрядный. Колька говорил, что умеет, значит, можно надеяться. Взял я бинокль, на островок смотрю. И точно. Дым. Там они! Я биноклем еще повел вокруг. Где же здесь топляк и откуда он взялся? Дыра в пелле изрядная. Нашел топляк метрах в ста. Торчит из воды кривой обрубок, черный. Решил я прежде…

Не спешил и казак. Кто в кабине, он заведомо знал от других охранников и о взрывном характере его знал: Ванька Сыроватов, безбожник, бывший убивец. Да вот расконвоированный… Казак выжидал момента, когда Сыроватов раздухарится, тогда можно вызвать наряд и всыпать возбухающему по первое число за неуважение…

Старый дом Глассманов. В шестилетнем возрасте Марк Глассман по прозвищу Лопух пробил в прыжке стеклянную дверь: он играл в Супермена. Крови и крику было много. Врач наложил больше сорока швов. Потом Лопух стал крупным финансовым воротилой, так что вряд ли его теперь называют старым прозвищем. Хотя бывает…

Они помолчали. Поглядывая на доктора, Джейс Коннерли прикидывал: этот Вайт очень молод, должно быть, ему не больше тридцати, но, ясное дело, голова у него варит здорово, раз такая отличная репутация, да и гонорары, видно, немалые, отсюда и роскошная загородная клиника, великолепный дом, ухоженный сад...…

Капитан наклонился к помощнику и прокричал: – Никто не останавливается на Бермудах в такую погоду! Тут есть рифы длиной в двенадцати миль! “Голиаф” еще около часа с трудом пробивался на северо-восток, то и дело меняя курс из-за ветра. Каждый раз, когда судно падало с гребня волны, корпус стонал и…