Современная проза

Оказалось, эта акция навсегда. Так и стоит Веллингтон в полосатом конусе (хорошо, не в полосатой робе!) и развлекает туристов. Ну а местные уже не помнят его другим. Даже на открытках он при всем параде: колпак сползает набок, и это придает ему еще больше лихости. Конечно, и от Веллингтона хочется…

– Говорят, дед на пенсию уходит, – шепнула подруга. – Он спляшет на нашей с тобой могиле, уверяю тебя. – Весь универ чуть ли не мемы делает из этой темы. Ясное дело, никто не верит. – Черт, а я-то думала, мы с тобой уже не посидим на одной паре, как в старые добрые времена… – Да, Лиз, я тоже…

Ну да ничего, ничего, осторожно извлекаю стрелу, осторожно снимаю со звезды шкурку, не попортить бы, вычищаю, выделываю, набиваю, знатное получилось чучело… …ему страшно. Вот теперь ему по-настоящему страшно. Не раньше – когда музей оказался на грани гибели, в полуразрушенном здании неведомо…

Мещеряк шёл уже три ночи, ориентируясь только по звёздам, а на зорьке закапывался, хоронился среди голой степи, как удавалось, и ждал темноты, чтобы идти дальше. И после трёх волчьих дней не мог равнодушно встречать рассвет, который своими первыми, ещё невидимыми лучами, истязал его душу, разрывая её…

– У нас там столик занят, нас там уже люди ждут. Впускающий дядя молча посторонился, пропуская компанию, и длинноволосый, даже особенно не скрываясь, сунул ему деньги в верхний карман пиджака. – Смотри, Шершень, и Хрон с ними, – толкнул Селиванов Серёжу и показал на одного из этой компании. Они увидели…

Ещё совсем маленький, трёхлетний мальчишка, как цветочек, вырванный из земли, с оторванными напрочь корнями, в один день стал сиротой-детдомовцем, оказавшись в детском доме имени Семнадцатого партсъезда, где и прожил до восьми лет. А затем был детский дом «КВЖД». Он считался особенным, потому что дети,…

Как попал ко мне этот томик? Могу с чистой совестью заявить: книга эта совсем не нужна оказалась прежнему хозяину. Да и не было, думаю, настоящего хозяина у этой реликвии. Аракчеев не оставил наследников. После его смерти в 1834 году Николай I своим указом повелел: «Грузинскую волость отдать навсегда…

– И теперь будешь сопротивляться или одумалась? – Да пошел ты, урод! Мужчина размахнулся и с силой ударил ее по лицу, отчего голова снова повисла, и женщина не шевелилась. Он отошел и опять сел к костру. Мы с Аней переглянулись и решили пока не вмешиваться. Тут до нашего слуха донеслось журчание…

– Добрый вечер, могу я поговорить с Джерри? В ответ помолчали. – А кто его спрашивает? – Это его подруга из Калгари, меня зовут Тая. – А я его друг из Флориды, меня зовут Крис. Тася поколебалась. У этого Криса был ужасный акцент. Похоже, бритиш. Ей приходилось вслушиваться буквально в каждое…

– Мама! – закричала Мэри. Существо, извиваясь каким-то резким и неестественным образом, вмиг оказалось около ее кровати. – Мама! Он опять рассказывает мне страшные истории про Людей! – протянув руки к существу, захныкала Мэри. Мать присела на кровать и ласково погладила ее по голове. Затем…

Несмотря на трудные роды, тридцатилетняя прачка губернаторского дома Евдокия Павлова, в девичестве Лысенко, произведя на свет крупного мальчика, нагулянного от сына губернатора, нашла в себе силы сунуть корзину с ребенком китайской повитухе. Перед этим она перекрестила не прекращающего кричать ребенка,…

Без долгих сборов и лишних церемоний я оглядел свои “фешенебельные” апартаменты, допивая кофе уже одетым. В полной уверенности, что вернусь домой обратным рейсом, ровно через 3 дня, я взял с пола книгу и захлопнул дверь, повернул ключ в замке, и с наивной улыбкой на лице покинул квартиру. Ранним утром…

– У нас родилась дочка!.. В самом лучшем доме посёлка, отданном командиру, особенных условий для младенца не было. Наскоро соорудили кроватку, натаскали воды в чан возле печки, и на этом всё. Дело в том, что на свет я появилась в опасной близости к полюсу мерзлоты (есть такое местечко в Забайкалье!),…

– А надо ли, ноги мне ни к чему, я ими не работаю. В моей работе главное – голова. – А другие радости жизни? – Все это блажь, выдумка, какие могут быть радости? Скажешь: лыжи, коньки, велосипед – все это я уже слышал. Многие, например, туземцы в Африке, никогда не видели твоего велосипеда или лыж…

Она ушла к внуку. Дедушка сидел за столом, кушал и хмурился. На душе кошки скребли от нехороших предчувствий. Глаза сами слезились, душа металась, от горьких назойливых мыслей, болела голова. Он заметил свое опрокинутое лицо в зеркале, когда мыл руки в ванной. При внуке у него не должно быть такого пораженческого,…

Эта книга Белова дала ключ к пониманию дневников моего деда Василия Фаддеевича, который писал их с 1914 года до самой смерти, которая последовала в 1949 году. Сшитые дратвой тетради из оберточной бумаги содержали разгадку к пониманию трагической судьбы русского крестьянства. Под влиянием этих записей…

На пороге хаты стоял невысокий человек средних лет, нервно сжимая в натруженных руках шапку. Его густые черные волосы паутинкой покрыла седина. В темно-зеленых глазах отражались боль и вина. Он в нерешительности стоял у порога своего дома, понимая, что, преступив эту черту, этот порог, он навсегда уйдет…

Первые полгода занималась тем, что крутила в изумлении головой по сторонам и тихо ахала, потом искала и нашла квартиру в городе своей мечты Нью-Йорке, потом шерстила все торговые точки, а потом поняла… Места приложения ей здесь нет. Никому не нужны дефициты, никто не бежит за ней, чтобы обменять десять…

Тропинка бежала вдоль молодой поросли берез и сосен. Под ногами то шуршал галечник, то мягко прогибался мох. Ещё у деревни стали взлетать тетерева. Красивые расфуфыренные косачи с ярко-красными бровями и серенькие невзрачные тетёрки с хлопаньем поднимались в метрах сорока перед нами. Они прилетели сюда…

Но самыми интересными типажами стали те, кто избрал «профессией» игру с другими людьми. Ради встречи с таким профессионалом я и направлялся осенним дождливым вечером в казино. Законы Российской Федерации тогда ещё не ограничивали желание граждан предаваться азарту в любом населенном пункте, где игорные…