Современная проза

Он неуверенно встал и, не переступая, а скользя ногами, преодолел нужное расстояние. Все. Ежеутренний гад замолчал. Дима еще постоял какое-то время, опираясь всем телом неизвестно на что, после чего, продолжая шаркать, поплелся в ванную. Холодная струя душа обязана была помочь – он всегда рассчитывал…

И ваша душа уже неслась к нему. От радости сердце задрожало, встрепенулось, как птенец чайки, впервые увидавший свет. Вы перевели дыхание, успокаивая вдруг разыгравшиеся нервы, и чуть добавили газу на спуске. Вы торопились туда, где влажный ветер подгонял все еще по-летнему теплые волны. Еще немного…

Мое тело летит вниз. Голова опущена вниз. Не хочу больше думать. Теперь мои проблемы – мое падение, и ничего другого. 152 ЭТАЖ. Не прыгнул бы я – спустя время бы меня отключили. Слова «» не существует теперь, ничто не УМИРАЕТ . Просто отключается, как это обычно делают машины. А потом человеческое…

И вот дверь распахнута. Первым у двери – командир, носом к его парашюту – Иванчук. Над пилотской загорелась красная лампочка. – Вышли на точку, – крикнул пилот. Командир шагнул в небо. Три секунды, четыре. Четыре секунды – это вечность. Николай лихорадочно наблюдал за распластавшимся в полёте командиром.…

– Как здесь странно. Я поворачиваю голову. Смотрю на зеркала, висящие вдоль стен. Одни зеркала, за которыми иногда есть двери. И всё. Это моё королевство. Здесь я повелитель и господин. Господин без госпожи. Я усмехаюсь. – Здесь хорошо. Здесь всё так, как я желаю. – У тебя непонятные вкусы. – Она…

– Мы на «ты», помнишь? Как это, какая я склочница? Опытная и умелая! Это я, как почтальон Печкин из мультика, новую жизнь начала с Джесси! А куда опыт и умение девать? А? Куда, я тебя спрашиваю? Так что мне эта самая тётка – полезная разрядка и выпуск пара! Алёна оставалось только в очередной раз порадоваться,…

Однако эти бесконечные видения изломанного, разрушенного бытования, доведенные до призрачности, это сгущение красок, при всей очевидной связи «строительного материала» с конкретной эпохой – имеет глубоко опосредованное отношение к какой-либо действительности. В этом – сказка, небыль, где силы мрака и…

– А как вас зовут, дедушка? – Меня-то, Иван Петрович! Проще – Петрович! Они шли мимо, кое-где разрушенных, пустых конюшен, мимо каких-то куч строительного мусора. Краем глаз, Пашка увидел на полу, в одной из конюшен, лежащую лошадь: – Иван Петрович! – резко остановился Павел – А почему эта лошадь…

К счастью, не всё своё время в детстве я проводил на этих улицах. Дело в том, что мои бабушка с дедушкой часто увозили меня к себе на дачу. В моей памяти ещё живы эти воспоминания: первый пойманный на удочку окунь, мягкая шёрстка соседских коз, грозные трёхметровые муравейники, вкус бабушкиного пирога…

Ани –Она опять пьёт? Арно –Да, я думаю с раннего утра, знаете, тётя Ани, думаю, лучше пускай пьёт. Ани –Почему ты так говоришь о своей матери! Арно – Лучше бы мои глаза не видели мою мать, а уши не слышали. Она напьется, и будет спать целый вечер и ночь! Ани – Думаешь, сможешь так дальше…

До Мадрида самолётом пять часов, до Барселоны – четыре. Я не знал, куда хотеть: мечтал улететь просто . Отсюда – туда. Ткнуть пальцем во вторую попавшуюся точку на карте мира. Представив, что это небо. В котором никто не скажет: «Ты должен…» Или: «Вы должны…» – Да, оплачу, – девушке в тонком свитере.…

Ну, пусть в журнале не записали, мало ли почему, но на самом-то деле он поселился и не один. Это же не иголка в стоге сена. Допустим, эта дежурная на ресепшен его не видела, вчера вечером была другая, но та другая выдала ведь ему ключи от номера. Лицо Глеба застыло, глаза остановились на Исае. Начальник…

Бабушка, выглянув в окно, вдруг вскрикивала: – Ой, опять ведь Алька летит. – Алька по кличке Орясина, – это Алевтина, тощая, долгая соседка. Не стучась, та заходила в дом будто бы за солью, а сама садилась на табурет и ни с места. Ей бы поболтать-потренькать. И хоть моложе она бабы Анюты, считала себя…

Бедное в основном население строило для проживания простецкие засыпные домики с земляными завалинками и печным отоплением, благо уголь для этого был доступен. Местные власти иногда строили для инженерного шахтового состава и членам их семей, как временное жилье, дощатые засыпные бараки с отхожими местами…

Маша открыла предложенную шкатулку, в которой оказались серьги и перстень фиолетово-синего камня с уникальными натуральными узорами: на срезе явственно проступали звезды, перистые облака, струи горной реки. – О! – вырвалось у женщины. – Ух ты! – не сдержались мальчики. – Серьги должны подойти под…

– Иван, тащи сбрую и запрягай Воронка, – обратился он к зятю. Еще с вечера было решено поехать на дальнюю заимку (отведенное место для посева зерновых и покоса, где по обычаю строился небольшой домишко временного проживания в период страды). В доме поднялся гвалт – это поднялись, а точнее спустились,…

Но в купе было душно и скучно. Папа спал на верхней полке, а мама штопала у окна Ариковы носки. Полки напротив были свободны, и, если бы с ними ехали какие-нибудь попутчики, было бы наверняка интересней. Арик попробовал вскарабкаться наверх к папе, но мама не разрешила, и оставалось только скрепя сердце…

1. Школа В 1975 году, когда Андрюше Земцову исполнилось четыре года, его отец бросил свою семью. Мать отца осталась вместе с ними. У них была большая комната, уставленная поизносившейся и только необходимой мебелью. Единственным украшением комнаты был большой разлапистый фикус в кадке, над которым…

Посттравматическая стриктура холедоха Начало этого случая было около 15 лет назад. Из соседней больницы поступил звонок с просьбой забрать пациента с желтухой. Как всегда, знакомый чьих-то знакомых своих докторов. Молодой парень около 30 лет. Ножевая травма правого подреберья. Повреждение поперечно-ободочной…

«В ветках кипариса заблудился ветер…» В ветках кипариса заблудился ветер – вырвался, бродяга, из плена суеты… Тихо напевает нам сегодня вечер музыку Вивальди, что так любишь ты. «Перед бурей дрожит даже сильный листок…» Перед бурей дрожит даже сильный листок, А в жару реки жадно мчат…