Современная проза

Эта новость не слишком обрадовала Назру, самую молодую, самую красивую и самую независимую из жен принца. Она совсем не хотела возвращаться в Васабию. Годы, которые она провела в Америке – даже под строгим присмотром Шаззика, сурового и (как говорили злые языки) кастрированного камергера принца Бавада, –…

«Может быть, Он и тебя любит ничуть не меньше, — вдруг сказала она. — Это можно легко проверить». Я снова умыл лицо рекой и спросил: «А как?» Она сказала: «Ведь я не умерла! Видишь, я не умерла! Ты теперь тоже пойди и сорви ее. Она так хорошо утоляет жажду!» — и стала смотреть на крокодила, который медленно…

Ольга тогда задрала подол на всю возможную высоту. Рая возилась с лямками лифчика: у нее маленькая грудь, и правильное стояние твердого бюстгальтера было, так сказать, обязательным. Саша же утягивала пояс. В ладонь широкий, он демонстрировал талию молодой Гурченко, а может, и побивал ее в миллиметрах.…

Спица от велосипеда, стальная, блестящая, с заточенным игольчатым жалом, она дороже финки или кастета. Ее и затырить легче, и в деле она безотказна. Ткнешь – и будто ватник насквозь прошьешь. Никаких усилий. И ни крови, ни следов… Ни человека. – Так когда? – спросил я. – Спицу когда отдашь? – Когда…

Это, сознаюсь, для нас не вполне подходит: казённо звучит. Для какого-нибудь взрослого учреждения подобный чин — в самый раз! Однако, у нас ведь не учреждение, а, я бы сказал, «Храм доброты». Так что женщина у ворот — это прекрасно! — Он погулял рукою в затылке. — «Центр» тоже звучит пресно, холодновато.…

Маша (у нее была хорошая реакция, занималась настольным теннисом) схватила вещь на лету и сжала в кулаке. Затем разжала руку и взглянула – это была старая военная пуговица, потертая, солдатская, из желтой латуни, с пятиконечной звездой и серпом и молотом в центре. Маша спешно собрала рюкзачок и побежала…

— Хорошо, но у меня же нет крыльев? Hико задумался. Hико задумался и потом, злой, прикрикнул на Вано: — Замолчи! Скоро вырастут, вырастут крылья, и полетишь. А я выстрелю, потому что я охотник, и убью тебя. А если крылья не вырастут, значит, я убью тебя на земле, как птицу, у которой опали крылья.…

Другие уроки, полученные мною на зимней улице, были вполне безопасны. В 50-е годы минувшего века дворники ежедневно сгребали лопатами снег с тротуара и мостовой. Дальнейшая его уборка на нашей улице происходила так. Снег нагружался на огромный лист фанеры – к ней, как к саням, привязывалась веревка…

- Какой ужас. - Это вы обо мне? Улыбнулся Дон Кихот и ласково погладил девушку по щеке. - Нет что вы. Конечно, нет. Спасибо огромное. - Ничего действительно ужасного не случилось. Простите эту сволочь "ибо не ведают, что творят". - ... - Глазки на мокром месте. Ну-ка, лапонька, улыбнитесь…

Микки закурил сигариллу и продолжил: – Современные короли индустрии, небожители и прочие звезды, – последнее слово он произнес с явным отвращением, – запершись в своих особняках, годами записывают альбомы. Они упустили нить понимания с теми, для кого все это делается, то есть с обычными слушателями.…

– Парализовало? – Вотэтовот! И лежал он такой, знаешь, совсем мертвый. Под кустиком. Но дышал! – Ха-ха-ха! – Ну чего ты смеешься? Ничего смешного тут нет! Наоборот, все страшно ужасно! И когда эта оса захотела утащить паука к себе в гнездо, деток кормить, Дарвин ее и поймал. – Ложись рядом. –…

-Такая  большая? -Да! Даже самой высокой лестницы не хватает. -И сколько же ведер можно собрать?  Но ты только лукаво улыбаешься. -Нельзя говорить, услышит черешня, не будет родить. Она же живая, лучше посмотри туда. -Ого! Это просто исполин. -Это тоже ваше? -Нет! Он растет за…

Она подойдет ко мне, счастливая, посмотрит ласково, и я ее поцелую. А что же потом? Опять ходи, собирай посуду, стой рядом с пьющими пиво, жди, пока допьют, чтобы кто другой не умыкнул бутылку? Опять стой у магазина, проси мелочь у сосунков. У тех сосунков, чьи отцы мне двадцать лет назад пятки целовали?…

Тогда Тишу осенило. Он решил поменять себе родителей. Мама с папой пускай дома остаются, а Тиша уйдет с гостями. Вышел он снова в зал, а там сплошной кавардак. Забинтованный на гитаре гремит, мама с папой, бордовые, что-то подпевают, но все время словами ошибаются, а гость с Жанночкой отдельно шепчутся.…

2 Прошел год, и он лишь оканчивал первый курс, да с угрозой провала на экзамене по российской словесности у профессора Победоносцева, поскольку не слушал его на лекциях, не вынося глупых теоретических определений, вообще с ним он не поладил. А мы снова находим на хорах зала Дворянского собрания…

Ответ был неизменно одним и тем же: "Хочешь подышать свежим воздухом - ступай на балкон". Я не вникала в это и даже не осмеливалась спросить, почему. Нет означало нет. Это было нечестно. Я и сейчас вижу, как стою на этом балконе - узница какого-то неведомого закона, и мне не остается ничего, кроме как…

- Конечно, несправедливо это все! Но ведь еще Карл Маркс писал, - Манджа хорошо помнил это по школьной программе, - что капитализм – несправедливое общество. А в стране и в республике, как ему было известно, процветает капитализм. Значит, не следует сетовать на судьбу, а надо вливаться в стройные ряды…

Вот мы и обосновались на улице. Машину поставили, где дед указал. Рядом кедр здоровенный такой, а в метрах пяти стол. Вот мы там и накрыли его, деда пригласили. Накрыли – его к столу, как хозяина. Подошел – сел. Выпили по рюмке. Беда в том, что в Димку вселяется какой-то бес после этой первой рюмки.…

– Эй, леди, тут занято, – прорычал он. – Ну да, конечно! Занято тут, – презрительно отозвалась мать, устраиваясь поудобнее. – Он занял место. Подумайте, какой важный! Она произнесла это громко, во всеуслышание. Мне захотелось вжаться в кресло и исчезнуть в его свекольно-красном бархате. Чуть…

Старший из них,Аун,травку блеклую ногами потоптав, крикнул что-то, в туман бросился. Казаки за ним, туда, где стойбище Рырки пряталось. Раздвинулся туман, словно полынья на Пресном море. Кричали бабы шаманьего рода, бестолково бегая меж яранг, тащили в мешках из оленьих шкур детей, утварь. Оглядывался…