Современная проза

- Кстати. – Джен улыбнулась подруге и протянула ей конверт. – Это тебе. Сара удивленно уставилась на конверт у себя в руках: - Что это? - Это приглашение. У нас юбилей ресторана, ты забыла? Пятьдесят лет, как-никак. - О, Боже, у меня совершенно вылетело из головы, прости. - У…

Мужчина отошёл от кассы, где был его пост и закурил, опираясь спиной на стену. Как раз козырёк - так что, есть шанс, что дождь не зальёт так быстро сигарету. Котов вспомнил своего наставника Эра Орто-Фосфата, ведь именно его дело заставили продолжить Николая, как дань уважения старому сыщику. Маг с радостью…

Старенькая бабушка Марусю от окна оттаскивала, пыталась рукой закрыть ей глаза и тоже плакала. И Маруся плакала от страха, от жалости и еще от чего-то непонятного, но очень тоскливого и стыдного. Часть вторая В школу Маруся пошла в интернате. Маму лишили родительских прав. Хорошо хоть, Катя Скорикова…

Зоя осталась одна в шестьдесят четыре года. Трагедия. Она привыкла жить за спиной Василия. Всегда королева при своём верном рыцаре. Да. Настоящая трагедия. Но Алексей не приехал, не поддержал. Почему? Всё просто: испугался. Испугался, что увидит постаревшую Зою, что придётся решать какие-то вопросы.…

— Только последний ботан будет обсуждать математику уже первого сентября, — презрительно заметила Зоя. Темноволосый паренек, поймав Зоин взгляд, направился к ним. — Давайте, знакомиться, я — Юра, — он, не отрываясь, смотрел на Зою. Она снисходительно улыбнулась ему, отметив про себя, что глаза…

В мороз необычайно крепкими выглядели лыжни, дороги, развороты, все следы труда, и каждое действие казалось намертво впечатанным. У капкана ли, кулемки время будто замороженное - все как неделю назад, следы лыж с овальчиками от юкс, обломанная сухая веточка. Вот кедровка попала, и кровь гуашево яркая…

– Этот ребенок никогда не плачет и не двигается, – жаловались родители. Медики ставили диагноз: «патологическая апатия», не задумываясь о противоречии, которое таилось в сочетании этих двух слов. – Ваш ребенок – овощ. И это очень тревожный симптом, – говорили они. Но родители восприняли это как…

– Синьора, вы откуда приехали? – Из России. – А из какого города? (Ого! Недюжинные знания географии, раз Россия не сливается в его представлении в единый еловый бор с воткнутым в поляну Кремлем). – Москва! – О! Я хочу поехать в Москву! Может быть, поеду скоро… – Может быть или уже точно решили?…

Старик оттеснил Ладу. Прошел на кухню и кинул грязную сумку на стол. — Вот ванная, помойте руки! Он презрительно стиснул рот. — Я рук не мою, от мыла кожа сохнет. Потом привычки нет. В моем доме уже лет сто, как нет воды. — Ка к та к? Посмотрел, будто на дуру. — Я же в Зверостане живу, забыла?…

Природная стихия вокруг меня разбушевалась. Потемнело небо, заходящее солнце скрылось за мрачными тучами, и неожиданно налетела буря, какой никогда не бывало в этих краях. Однако всему есть свой предел. Улеглась непогода, исчезли энергетические вихри, а на прояснившемся ночном небе проступили мерцающие…

Когда господин Лин размышляет о малютке, ему кажется, что она начинает прижиматься к нему сильнее. Он несет в руке чемодан, следует за незнакомкой, а дождь хлещет по его щекам, капает громко-громко, как всегда в ноябре. В теплом помещении женщина усаживает господина Лина на стул. Вокруг много столов…

Учитывая мою репутацию закоренелого противника курения, забавно, как быстро я пристрастился к сигаретам. Казалось, вся моя жизнь — спектакль, и теперь меня наконец-то снабдили реквизитом. Внезапно у меня появилось дело: распечатывать пачки, чиркать спичками, то набивать окурками, то опорожнять пепельницы.…

У моей ненависти к компьютерам есть масса причин, но свое самое вопиющее преступление, на мой взгляд, они совершили против моей сердечной приятельницы, пишущей машинки. Казалось бы, в демократическом государстве всем должно найтись место, но компьютеры не успокоятся, пока мне не придется рвать свои рубашки…

– Головня! И тут она по-настоящему испугалась, эта жена. Она просто в леденящий душу ужас пришла. И вот, вернулись мы с Серегой в Гурзуф и снова ворвались в него. И образовались мы в Коктейль-холле. И с новой силой стали Головня кричать. А Головня, оказывается, тоже в это время в Коктейль-холле…

Крики раздираемых на части существ, из которых вынимали жизнь, не смолкали ни на мгновение. Землю окутали мгла и страдание, ужас и мерзость, ибо Древние не руководствовались в своих действиях человеческими мотивами, логика Их не может быть понята нами. И тогда Старшие Боги открыли глаза и увидели всю…

Мне стало смешно, что он снова блеснул цитатой. Как будто он целыми днями заучивал их из толстого сборника. – Читаешь «Деньги»? – кивнула я на журнал, чтобы что-то сказать. – Нет, я их делаю, – ухмыльнулся он назидательно, явно любуясь своей остротой. И тут же, как будто опровергая самого себя,…

Нашего управляющего зовут Данте Андолини. Лет тридцати пяти, безнадежный маменькин сынок. А маменька — монументальная женщина из Калабрии по имени Лукреция, сын ласково прозвал ее Вельзевулом. В двенадцатилетнем возрасте Данте лишился правой брови и частично утратил подвижность правой руки после несчастного…

Но и мою Анну надо знать: сестра к ней приехала всего-то на неделю, и ей почему-то очень надо было успеть нас свести. В ход пошли уговоры вперемешку с угрозами. Ой, ну ладно. Я решилась и поехала на встречу с экстрасенсом. Она состоялась в неформальной рабочей обстановке, в кабинете методиста в кинотеатре…

Вернулся Шура с охапкой дров в руках и заботливо посмотрел на гостя. Лантаров заметил, что вместе с Шурой в дом неслышной мягкой поступью проник большой белый кот, который по-хозяйски присел у ног Шуры и стал бесцеремонно и неприветливо разглядывать Лантарова. В наглых, немигающих глазах кота стоял задорный…

Самые задумчивые философы из них, не любящие подавать голоса, и те отзываются каким-то непривычным басом. Трава сверкает вся в разноцветных огнях росы и лёгкий утренний ветерок манит на простор туда, где в нежной дали спят в ясном утре леса, деревни, мельницы с своими неподвижными крыльями, пруды зеркальные.…